Круг иноагентов уточнился до неопределенности

Фото: Юрий Белинский / ТАСС

Комитет Госдумы по безопасности и противодействию коррупции на своем заседании рассмотрел поправки к проекту об иностранном влиянии — он обобщает нормы законодательства об иностранных агентах. Всего комитет предложил к принятию 14 поправок, 13 из которых были внесены авторами законопроекта, еще одна принадлежит депутату от «Единой России» Елене Ямпольской.

Законопроект «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием» внесли в Думу в конце апреля, 7 июня приняли в первом чтении, после чего депутаты в течение десяти дней могли представить свои поправки к нему.

Поправки к законопроекту расширяют перечень иностранных источников, за получение поддержки (финансовой или «помощи в иных формах») от которых можно быть признанным иноагентом. К источникам иностранного влияния одобренные поправки относят не только иностранные государства, международные организации и людей, получающих деньги от подобных источников, но и «иностранные структуры без образования юридического лица» (поправка депутата от ЛДПР Андрея Лугового).

«Иностранные структуры без образования юридического лица — это всевозможные официально незарегистрированные объединения, целенаправленно и организационно осуществляющие деятельность в определенной сфере, — пояснил РБК юрист, старший преподаватель Финансового университета при правительстве Игорь Семеновский. — Например, это организации «Репортеры без границ», «Реки без границ», «Белые каски». Согласно иностранному праву, это могут быть как НКО политического толка (что в основном и предполагает законопроект), так и всякие коммерческие трасты, холдинги и так далее, уточнил он.

Комитет также одобрил увеличение числа ограничений для иноагентов — в случае принятия законопроекта им нельзя будет преподавать в государственных и муниципальных образовательных организациях. Кроме того, поправки запрещают иноагентам получать бюджетную поддержку на творческую деятельность, участвовать в качестве эксперта при проведении государственной экологической экспертизы, а также эксплуатировать объекты «критической информационной инфраструктуры» и обеспечивать их безопасность.

К объектам критической информационной инфраструктуры относятся госорганы, которым принадлежат информационные системы — речь идет о порталах органов госвласти и их базах данных, говорит Семеновский. Например, это может быть паспортная база, система управления воздушными судами, центр управления полетами или портал «Госуслуги», привел он примеры.

Депутат от «Единой России» Ольга Павлова и представители «Справедливой России — За правду» Яна Лантратова и Михаил Делягин предложили не относить к политической деятельности (которая является одним из необходимых оснований для включения в иноагенты) деятельность по защите «человеческой жизни, семьи» и «традиционных семейных ценностей». Уточняется, что к таковой нельзя отнести благотворительность, однако только в том случае, если она «не противоречит национальным интересам Российской Федерации, основам публичного правопорядка Российской Федерации, иным ценностям, защищаемым Конституцией».

«Подобные поправки дадут еще больше оснований считать новый закон недостаточно определенным, а его формулировки — расплывчатыми и создающими возможности для избирательного правоприменения», — говорит старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Константин Добрынин. Он добавил, что во время обсуждения инициативы в первом чтении многие указывали на неопределенность понятий «иностранное влияние», «иностранная поддержка», «политическая деятельность», сейчас же к ним добавляются «национальные интересы» и «ценности, защищаемые Конституцией».

В поддержанных профильным комитетом поправках также указано, что иностранным агентом нельзя будет признавать членов международных организаций, приехавших в Россию для исполнения служебных обязанностей. Согласно поправке, внесенной депутатами Лантратовой и Делягиным, из потенциальных иностранных агентов исключаются объединения работодателей и зарегистрированные торгово-промышленные палаты.

Поправка, предложенная председателем комитета по безопасности Василием Пискаревым, предполагает создание нового реестра — списка лиц, аффилированных с иноагентами. Понятие аффилированного лица появилось в апреле 2021 года. На них, согласно законопроекту, ограничения для иноагентов не распространяются. Депутат Луговой предложил признавать физические и юридические лица иноагентами не со дня их включения в соответствующий реестр (так было в законопроекте изначально), а на следующий день после этого.

В случае нарушений деятельности иноагента уполномоченный орган теперь будет обязан выдать предписание об их устранении, причем на это должно отводиться не менее месяца. Требования к форме и порядку размещения предупреждений о распространении материалов иноагентов, согласно поправкам, будут устанавливаться правительством.

Поправки также вводят переходный период для закона — дату вступления его в силу депутаты предлагают перенести на 1 декабря 2022 года.

«Круг информации, за финансирование и распространение которой предусмотрено присвоение статуса иностранного агента, не определен», — указывало в официальном отзыве на законопроект правительство, подчеркивая «риск присвоения указанного статуса». Законопроект расширил круг деятельности, за который можно попасть в список Минюста, включая «распространение сообщений и материалов, предназначенных для неограниченного круга лиц» при иностранной поддержке. Под подобное определение попадает большое количество профессий, включая издание любой научной публикации, указывала на заседании Думы депутат от «Новых людей» Ксения Горячева.

Депутат от КПРФ Юрий Синельщиков отмечал, что понятие «иностранная поддержка» весьма расплывчато, а формулировка «предоставление помощи в иных формах» позволяет наделять статусом иноагента «практически всех». Авторы законопроекта ранее говорили РБК, что планируют уточнить понятие «иностранное влияние», однако соответствующая поправка внесена не была.

Законопроект не предполагает никакой проверки на реальность «иностранного влияния», что по сути означает отказ от необходимости доказывать наличие иностранного финансирования, указывалось в заключении президентского Совета по правам человека (СПЧ). В СПЧ также считают необходимым отказаться от списка «аффилированных с иноагентами лиц» из-за риска попадания туда совершенно случайных людей. Внесение в реестр иноагентов фактически ограничивает в правах на свободу выражения мысли и слова, гарантированных ст. 29 Конституции, а также влечет поражение в социально-трудовых правах, отмечали в СПЧ.