Как зачистка политического поля приводит к кризису
Николай Петров
Как зачистка политического поля приводит к кризису
Самое важное сейчас в связи со скандальным финалом второго тура в Приморье — какой урок извлечет из него Кремль. Причем как в отношении организации выборов, так и шире — в отношении давно назревшей реконструкции партийной системы
В связи с протестным голосованием, которое мы наблюдали на региональных выборах 9 сентября и особенно 16 сентября в Приморье, очень важен вопрос об ответной реакции Кремля. Мы видим явный сбой в работе модели, ставшей после 2014 года традиционной, когда в регион назначается губернатор со стороны, а чтобы облегчить ему победу на выборах, к ним не допускается никто из потенциально сильных соперников. В случае с Приморьем мы, похоже, реакции Кремля дождались, и эта реакция пока не очень рациональна: власть с упорством, достойным лучшего применения, хочет настоять на своем.
Невозможное поражение
Невозможное поражение
Признать поражение в Приморье власти тяжело по нескольким причинам. Во-первых, в победу Андрея Тарасенко, что называется, вложился сам Владимир Путин, поддержавший его по ходу Восточного экономического форума, и поражение президенту надо бы отчасти принимать на свой счет. Во-вторых, Приморье — первый из четырех регионов, где проводится второй тур выборов, причем регион, где позиции власти, казалось бы, были самыми сильными. Признать поражение здесь — это во многом предопределить его и в трех других: Владимирской области, Хабаровском крае и Хакасии. Наконец, Приморье — единственный из четырех регионов, где губернатор назначен недавно. Стоит заметить, что Андрей Тарасенко во многом сильнее трех других коллег по второму туру, губернаторов-старожилов, а также большинства других назначенцев Кремля, благополучно избравшихся 9 сентября.
Противостоящий Тарасенко Андрей Ищенко — достаточно слабый кандидат, выигрыш которого никем не планировался — ни, естественно, администрацией президента, ни КПРФ. Расчистив на выборах площадку своему кандидату, Кремль сам себя загнал в ловушку, когда признать проигрыш — значит получить в одном из важнейших и сложнейших регионов страны абсолютного «кота в мешке» в качестве губернатора. Про Ищенко известно лишь, что он средней руки бизнесмен из строительной отрасли, в политике недавно: пару лет назад стал депутатом краевого Законодательного собрания, ничем особо себя не зарекомендовал. Заметим, что местные коммунисты хотели выставить другого кандидата — своего руководителя, в прошлом одного из лидеров протестного ТИГРа — «Товарищества инициативных граждан России» — Артема Самсонова. Однако, как и в Новосибирске, Москве и других регионах, матч оказался слишком похож на договорной, и партию на губернаторских выборах по решению федерального руководства КПРФ представлял слабый кандидат.
Изменение условий
Изменение условий
Такая тактика раньше срабатывала всегда и везде, но пенсионная реформа создала крайне сложный для власти протестный фон. В результате последние сентябрьские выборы чем-то напоминали первые в советские времена конкурентные выборы 1989 года, когда в некоторых регионах скандально проиграли первые секретари региональных комитетов КПСС — тогдашние губернаторы. Реакцией власти на эти проигрыши стали замены секретарей, хотя, как и сейчас, в тот раз граждане демонстрировали свое негативное отношение не столько к конкретным персонам, сколько к власти в целом. Именно в такой роли — представителя крайне непопулярной власти — оказался сегодня Тарасенко, и приморские избиратели предпочли голосовать за кого угодно, только не за него.
Желание добиться победы и.о. губернатора любой ценой очень сильно поднимает ставки. Сдать назад сейчас не просто потеря лица, но и демонстрация того, что власть поддается нажиму. В преддверии хабаровских, хакасских и орловских выборов, намеченных на 23 сентября, это опасно. Напомним, что в 2015 году, перед вторым туром выборов губернатора Иркутской области, единственных пока за много лет проигранных кандидатом власти, Кремль рационально рассудил, что договориться с победителем будет проще и надежнее, чем провоцировать протесты. Отметим, однако, что тогда в Иркутске был раскол элит, которого в общем нет на этих выборах во Владивостоке. Приморские элиты, и так традиционно расколотые, сейчас скорее дистанцировались от выборов, зато в Приморье вообще и во Владивостоке в частности есть давняя традиция и протестных голосований, и массовых политических демонстраций — достаточно вспомнить протесты из-за повышения пошлин на иномарки в 2008–2010 годах.
Выигрышной стратегии в Приморье у Кремля нет — только проигрышные. Вопрос, однако, не в том, Тарасенко или Ищенко будет объявлен сейчас победителем, и даже не о цене решения. Вопрос в том, какой урок извлечет для себя администрация президента в отношении как выборов, так и шире — давно и настоятельно требующей реконструкции партийной системы. После выборов 9 сентября позиции Кремля в отношении системной оппозиции существенно ослабели ввиду электорального успеха этих партий на протестной волне. Но и внутри самих этих партий зреет недовольство регионального актива сдачей успешных выборных кампаний вождями. В результате снижаются централизм и управляемость партийной вертикали из Москвы.
