Лента новостей
В Нигерии жертвами столкновений мусульман с христианами стали 55 человек 04:36, Политика Трамп заявил о намерении разорвать с Россией договор 1987 года 03:23, Политика Посольство на Кипре проверит информацию о гибели двух россиян в Пафосе 03:12, Общество В Подмосковье грузовик разрушил прицепом надземный пешеходный переход 01:46, Общество Трамп заявил о предпочтении женщины на месте постпреда США в ООН 01:13, Политика В США спустили на воду две новейшие ударные атомные подлодки 00:22, Технологии и медиа Валютный счет российского резидента: как управлять капиталом за границей 00:00, РБК и FW Raiffeisen В Лондоне 700 тыс. человек потребовали новый референдум по Brexit 20 окт, 23:23, Политика Берлин не продаст оружие Эр-Рияду до конца следствия по убийству Хашкаджи 20 окт, 23:18, Политика С чистого листа: бизнесмены о воплощении планов в реальность 20 окт, 22:33, РБК и Canon Минобороны сообщило об обнаружении фрагментов тел летчиков с Л-39 20 окт, 22:17, Общество В Томске эвакуировали 100 посетителей стриптиз-клуба из-за пожара 20 окт, 22:09, Общество Командир СОБРа управления Росгвардии погиб в ДТП под Астраханью 20 окт, 22:00, Общество Франция потребовала тщательно расследовать смерть саудовского журналиста 20 окт, 21:35, Общество Кандидата в президенты Грузии задержали на акции за легализацию конопли 20 окт, 21:24, Политика Доступный стейк: как научиться разбираться в качестве мяса 20 окт, 21:13, РБК и Мираторг Лидер группы «Дюна» рассказал об онкологии у себя и своей жены 20 окт, 21:06, Общество Роналду забил 400-й гол в чемпионатах Англии, Испании и Италии 20 окт, 21:01, Спорт Меркель сочла недостаточными данные по убийству саудовского журналиста 20 окт, 20:40, Политика Появилось видео с места гибели звезды украинского юмористического шоу 20 окт, 20:26, Общество СК предъявил обвинения приведшему посторонних на завод в Гатчине инженеру 20 окт, 20:09, Общество В Колумбии при крушении военного вертолета погибли четыре человека 20 окт, 20:04, Политика Ultra-прочность: обзор легкого ноутбука для путешествий 20 окт, 19:59, РБК и Lenovo Умер бывший премьер-министр Нидерландов Вим Кок 20 окт, 19:52, Общество Летевший в Исландию лайнер экстренно сел в Канаде из-за трещины на стекле 20 окт, 19:30, Общество В РПЦ признали Константинопольского патриарха раскольником 20 окт, 19:27, Политика В полиции опровергли прохождение Росляковым подготовки по программе МВД 20 окт, 19:14, Общество Ужин за 15 минут: персональный рецепт итальянской кухни 20 окт, 19:00, РБК и Barilla
Глава Почтового банка: «Мы не будем торговать ценными бумагами в деревне»
Финансы, 22 сен 2015, 19:21
0
Глава Почтового банка: «Мы не будем торговать ценными бумагами в деревне»
Почтовый банк начнет работу в начале 2016-го: в перспективе он может появиться в каждом из 42 тыс. отделений «Почты России». Глава нового банка Дмитрий Руденко рассказал РБК, сколько времени и денег уйдет на новый проект
Президент-председатель правления Лето Банка Дмитрий Руденко (Фото: Екатерина Кузьмина / РБК)

​Создание Почтового банка обсуждалось с 2007 года, сейчас проект запущен на базе «внучки» ВТБ — розничного Лето Банка. До конца года ВТБ и «Почта России» подпишут акционерное соглашение, по которому ВТБ получит в Почтовом банке 50% плюс одну акцию. В начале сентября стало известно, что предправления Лето Банка Дмитрий Руденко возглавит новый банк и попытается сделать его прибыльным.

Почтовый банк постоянно сравнивают со Сбербанком, у которого сейчас 16,6 тыс. отделений. «Это будет не Сбербанк, хотя по масштабам соизмеримый», — настаивает Руденко.

Без субсидий государства

— Давайте сразу быка за рога. Вы сами-то верите в проект Почтового банка?

— Конечно, верю. Почему я должен сомневаться, если активно участвовал в развитии этой идеи?

— Этот проект уже длится многие годы и уже превратился в миф.

— Это правда, обсуждают проект давно. Но при этом Почтовый банк как таковой никогда не был создан. Несколько попыток предпринимали Связь-банк, НОМОС-банк и банк «Русский стандарт», потом был период, когда руководители «Почты России» думали о создании собственной банковской структуры, и в итоге, мне кажется, они пришли к правильному решению о создании совместного предприятия с банком, в котором доля собственности принадлежит государству.

— Потому что окологосударственное предприятие может иметь неограниченные убытки, правильно?

— Нет, конечно. В стратегии развития «Почты России» заложено, что предприятие не планирует брать субсидий у государства и при этом создает Почтовый банк, который поможет ему выйти на прибыль и решать свои задачи без госучастия. Это колоссальное достижение. Да, почта не сверхприбыльная компания, но она несет огромную социальную нагрузку, обеспечивая базовую инфраструктуру логистических услуг для населения всей страны, в том числе в малых населенных пунктах. Основной вызов России — это инфраструктура, размер страны помноженный на качество коммуникаций. Бизнесмен легко может отказаться от невыгодных регионов, но такая позиция заставит ограничиться городами-миллионниками, а еще лучше — только Москвой и Питером. Но люди живут по всей стране, им надо получать письма и посылки, поэтому почта будет работать по всей стране.

— ​Я не сомневаюсь в том, что почта будет работать. Мои сомнения связаны с работой Почтового банка.

— Возвращаемся к банку. Представим себе, что банк находится в интернете, а почта — это точка контакта, где можно будет подписать договор. Нам часто задают вопрос, как мы будем работать в маленьких деревнях и поселках. Дело в том, что мы не планируем открывать там полноценный офис, ставить банкомат. Это нецелесообразно. Вполне возможна технология, при использовании которой сотрудник почты является агентом банка. Так это происходит в POS-кредитовании: вы приходите в маленький магазин, и кредит вам оформляет сотрудник магазина, а не банка. Наша идея заключается в том, чтобы создать базовый сервис — клиент сможет открыть счет, депозит, внести деньги, получить проценты, снять наличные, и в этом ему поможет сотрудник почты. Конечно, этот специалист не сможет провести кредитное интервью, но сможет оформить заявку на кредитный продукт, а сотрудник банка потом свяжется с клиентом. Мы постараемся все смарт-сервисы консолидировать на банковской стороне. Сейчас время изменилось: проникновение интернета высокое, мобильной связи — 100%, и это говорит о том, что базовые сервисы можно продавать удаленно. Конечно, мы не собираемся в глухих деревнях торговать, например, ценными бумагами.

— Почему же?

— Я имею в виду, что такие возможности не будут доступны в наиболее удаленных точках, где необходимы только базовые услуги. При этом будут создаваться и продвинутые отделения. В такой конфигурации планируются дополнительные расходы на создание сети — это установка программного обеспечения, маркетинговые материалы, которые мы доставим «Почтой России», обучение сотрудников почты и их мотивация. Ведь сегодня эти сотрудники продают карточки других банков.

— Это те самые окна, которые вы хотите делать на первом этапе?

— Да, это самый простой вид окна, в котором можно получить банковские услуги.

— Каковы затраты на одно такое окно?

— По сути, нет никаких затрат.

— Ну обучить-то людей нужно?

— Конечно. И периодически должен приезжать проверяющий. Лето Банк сегодня имеет 42 тыс. точек POS-кредитования, и только в 3000 работают наши сотрудники. Во всех остальных работают сотрудники магазинов. Туда доставляются рекламные материалы, там подписываются договоры.

— То есть канал у вас налажен?

— Да. Подсчета расходов на одно окно у нас нет, но есть просчитанная модель, в которой мы исходили из расходов на похожую сеть. В обслуживании такое окно почти ничего не стоит, есть орграсходы, но они минимальные. Вернее, они имеют прямую связь с потребителем: если никто не пришел, счет не открыл, то мы ни одного листа бумаги не потратили.

Как потратить

— Тогда на что вы собираетесь потратить 16 млрд руб.?

— Мы заложили эту сумму на поддержку с​​​ети и планируем расходовать в трех направлениях. Во-первых, на подготовку бэк-офиса (усиление сервисных мощностей, рост call-центра и службы по работе с должниками). Это расходы головного офиса и службы телефонистов. Нам, вероятно, понадобится еще один call-центр в регионе. Второй блок расходов связан с торговыми менеджерами, с поддержкой отделений, с маркетингом. Третий блок — это затраты на коммуникацию и инфраструктуру, связь, доставку карточек и т.д.

— То есть доставка маркетинговых материалов все же будет стоить денег?

— Безусловно. Мы сейчас обсуждаем, какие это будут деньги. Например, есть разница между выпуском виртуальной карты и последующей пересылкой конкретному адресату или рассылкой в 42 тыс. отделений ящиков с картами. Этот простой маневр экономит сотни миллионов рублей. Но сейчас мы только планируем первоначальный продуктовый ряд, поэтому конкретные примеры привести сложно.

— Но сумма инвестиций уже есть.

— Это наш максимум, который нужно стараться сэкономить.

— Давайте посчитаем. Вы потратите 16 млрд руб. На сколько точек?

— На 15 тыс. точек.

— Примерно 1 млн на каждую точку.

— Да. Вы хотите знать, дорого это или дешево?

— Непонятно, на самом деле. Если в отделениях ничего не будет — наверное, дорого?

— Мы говорили только об отделениях с 5-процентной загрузкой, в которых действительно ничего не будет. В отделениях со 100-процентной загрузкой будет сотрудник банка, дополнительное оборудование и более широкий ряд продуктов. По сути, это будет клиентский центр, открыть который сегодня стоит около 3 млн руб.

— Сколько будет таких точек?

— Мы планируем 2000–2500.

— К 2016 году? На пресс-конференции назывались три даты: 2016, 2023 и 2025 год.

— Нет. Модель рассчитана на десять лет, при этом обозримый горизонт — первые три года, когда сеть должна быть подключена. В первый год мы бы хотели открыть 1000 точек разного формата. При этом мы учитываем различные факторы. Например, в отделениях почты сейчас используется два типа программного обеспечения, при этом идет замена старого на новое. Так вот, к старому мы не будем подключаться, потому что его все равно заменят, а это 70% сети. Или другой пример — из 42 тыс. отделений почты некоторые пока не имеют связи.

— Вообще?

— Да. В деревне, в которой нет никакой связи, сотрудники почты тоже оказывают услуги. У почты есть федеральная программа: за три года оснастить такие отделения телефоном и компьютером, потому что компьютеров там тоже нет, только кассовые аппараты. Наверное, в таких отделениях продавать банковские услуги преждевременно, и мы пока это не планируем.

— То есть за первый год будет открыта тысяча точек, каждая стоимостью в миллион. Итого в первый год вы потратите миллиард?

— Я бы хотел меньше потратить, но жизнь есть жизнь. Основные расходы — на людей, как в любом банке.

— Этот миллиард включает затраты на тех людей, которые будут наняты в центральном офисе?

— Конечно, это все расходы. Даже серверные мощности нельзя подкручивать потихоньку, в какой-то момент мы должны сделать решительный шаг. В октябре мы запустим пилотные продукты, которые хорошо умеем делать в Лето Банке, посмотрим на восприятие, определим точки входа на рынок и оптимальный формат. Некоторые говорят, что за такие деньги можно поставить банкоматы во всех отделениях почты, даже по два. К сожалению, нельзя: импортная вещь, дорогая — унесут банкомат вместе с домом, в котором он стоит… Затрат много, поэтому мы запланировали их по верхнему уровню, но это не бизнес-план, мы его только сейчас начинаем делать.

— То есть бизнес-плана пока нет?

— Нет. Он в процессе формирования.

— А банк уже объявлен.

— Да. Объявлено о планах по его созданию.

— А как вы без бизнес-плана можете сказать, что в 2016 году получите первую прибыль?

— Лето Банк будет прибыльным в 2016 году без учета почтового проекта.

Ставки на комиссии

— Кстати, к вопросу о Лето Банке. Когда вы его запускали, то говорили, что за три года банк окупится.

— Нет, мы говорили, что через три года банк выйдет на прибыль по МСФО. По итогам августа мы прибыльны, но по итогам года прибыли, конечно, еще не будет. Бизнес-план-2015 строился уже с учетом кризисных явлений в экономике, поэтому мы закладывали в него больше расходов на резервы, меньший объем продаж по сравнению с моделью 2012 года. Как итог, бизнес-план по 2015 году все еще предполагает убытки. Примерно минус 2,5 млрд руб. Мы отстаем от модели в которой планировалось 2015-й окончить с небольшой прибылью, но в этой модели доллар стоил 31 руб., а его рост предполагался до 34 руб. Это во-первых. Во-вторых, первый кредит был выдан 23 августа 2012 года, то есть ровно три года назад, а к концу 2012 года тогда у нас было 20 точек. Реально банк и существует три года, а не четыре.

— Почему все так затянулось?

— Не затянулось. Идея создать банк — это начало 2012 года, приобретение ВТБ24 Бежица-банка, преобразование лицензии — это середина 2012 года, команду мы набрали в мае—июне, первый кредит выдали в августе. Так стремительно еще никто не взлетал, но мы, сфокусировавшись, это сделали. Но при этом мы отстаем от модели, а не от бизнес-плана примерно на полгода.

— Но теперь мы не сможем проверить ваши слова.

— Почему?

— Лето Банк превратится в Почтовый банк.

— Сможем. Прибыль будет получена с учетом прибыли Лето Банка. Почтовый банк, выдав первый кредит в январе 2016 года, конечно, не сможет стать прибыльным в том же году.

— То есть прибыль, которую получит Лето Банк, будет приписана Почтовому банку?

— Совершенно верно. Финансовый результат будет уже у объединенного банка.

— Как-то это некрасиво...

— Почему? Не согласен. Допустим, вы хотите купить бизнес, приходите к человеку, который этот бизнес запустил, вышел на прибыль, но ему не хватает возможностей роста, чтобы совершить рывок, вы видите в этом удачную возможность, входите в капитал. А почему вы не должны получать прибыль? Конечно, невозможно представить себе, что активы Лето Банка достигнут 600 млрд только благодаря выдаче маленьких кредитов. Возьмите любого игрока sub-prime кредитования — они не особо-то и растут. На этом рынке достигнут потолок, POS-кредиты не могут составлять больше, чем 25% рынка электроники, продающейся в стране.

— Так куда же вы идете? Вот мы и подошли к главному вопросу.

— Мы выбрали другой формат. И хотим сохранить кредитный бизнес. В формате Почтового банка мы получаем сеть дистрибуции, которая увеличивается в десятки и сотни раз.

— Чтобы больше продавать POS-кредитов?

— Нет, кредитов наличными и кредитных карт. Кроме того, мы получаем точки, в которых есть постоянный клиентский поток. Лето Банк никогда не мог позволить себе такой рекламы, как у больших банков, в силу своих финансовых возможностей. На почту каждый год приходят десятки миллионов человек. При таком потоке, если клиентам предложить рациональный продукт, например коммунальные платежи через банк, которые будут дешевле, они станут его использовать.

— Вы хотите сказать, что рассчитываете на комиссионный доход?

— Конечно. Наш банк уже не будет кредитным монолайнером, поэтому и имидж меняется. Мы хотим перейти в режим, когда базовыми элементами станут текущий счет и дебетовая карта, а также право человека решать, нужен ли ему кредит или депозит. Это проект по банкоризации страны, в которой уровень проникновения финансовых услуг — 50%.

— То есть вы хотите забрать часть комиссионного дохода почты, заплатив ей за это какие-то деньги?

— Это не совсем так. Рынок и технологии очень быстро развиваются. Наивно думать, что на почту ходят только пенсионеры.

Президент-председатель правления Лето Банка Дмитрий Руденко (Фото: Екатерина Кузьмина / РБК)

— О нет, я хожу на почту.

— Многие ходят на почту, в том числе и мы с вами, и если не для финансовых транзакций, то, например, чтобы получать уведомление о штрафе из ГИБДД или для получения другой корреспонденции. Для нас с вами, возможно, отделение почты — это пока не место для получения финансовых услуг. Однако мы финансовыми сервисами по жизни пользуемся. В каждом клиентском сегменте те или иные финансовые услуги всегда востребованы. Задача Почтового банка — научиться работать и с такими «нетрадиционными» для почты клиентами. А значит, увеличить объем операций с новыми клиентами. И, конечно, очень важна работа с пенсионерами. Очень важно продвигать новые технологии и в этом сегменте. Люди, которые сейчас находятся в активной фазе, через 10–15 лет станут пенсионерами. И почему мы решили, что они сразу забудут, как пользоваться смартфоном, мобильным банком, выбросят все дебетовые карты и будут иметь дело только с наличными? Это штамп.

— Бог с ними, бабушки разные бывают.

— Возвращаясь к теме доходов Почтового банка. Для почты основной бизнес — доставка посылок и корреспонденции. Если у компании есть основная задача, она никогда не будет лучшей в дополнительной задаче, как бы вы ни хотели. Если банк решит заниматься производством горных лыж, даже если мы все их фанаты, он не станет лучшим производителем горных лыж. То же самое с почтой: есть базовые сервисы, они работают, но аудитория меняется. Почте надо либо инвестировать миллиарды в команду, технологии и лицензии, позволяющие удовлетворить новые запросы клиентов, либо найти партнера, который эти расходы разделит.

— Либо вообще отказаться от этой идеи, потому что есть Сбербанк.

— И такой вариант возможен. Если почта отказывается от этой идеи, она сразу же становится дотационным предприятием. Финансовые услуги приносят почте деньги, но ее доля на рынке будет сокращаться из-за конкуренции с новыми операторами либо банками, которые много инвестируют в современные технологии. У почты есть два выхода: ничего не делать и в течение пяти лет уйти из этого бизнеса, оставшись только в деревнях, которые денег не приносят, и существовать только на дотации от государства или начать предоставлять конкурентоспособные финансовые услуги.

— Наладить работу основного бизнеса никак?

— Как бы поступил банкир? Он бы сократил расходы в убыточных точках, закрыл бы большинство точек, но почта так сделать не может. Пусть даже в этом селе живут десять бабушек и дедушек. Кто доставит пенсию? А письмо? А перевод принесет? Получается, что почта — это не только бизнес.

— То есть вы — спасатель почты?

— Не я, а мы все вместе должны объединить дистрибуцию почты и банковские технологии и построить на этом…

— Сбербанк.

— Это будет не Сбербанк, а другой банк. Хотя по масштабам соизмеримый. Но формат точек Сбербанка — полноценное отделение банка. У нас будет банк нового типа, с акцентом на текущие счета, расчеты и оплату коммунальных услуг. Мы предоставим доступ к базовым кредитным и дебетовым продуктам широким слоям населения. Эта цель реализуема только в лоукост модели. Для этого Лето Банк даже сменит имя.

— Вам не жалко? Были же вложены деньги, силы.

— Как человеку жалко. Но бренд Лето Банка был придуман для кредитного монолайнера, а для транзакционного бизнеса необходим другой. Нужно меньше яркости и больше серьезности. Когда мы специализируемся на кредитах, мы можем выбрать легкий бренд. Когда мы предлагаем людям принести свои деньги, нужно больше серьезности. Весело о своих деньгах люди не готовы говорить. Мы изначально создали «Лето Банк» как компанию, которая готова к партнерству, учились работать с другими финансовыми институтами, делали масштабируемую систему бэк-офиса, и поэтому придумали нейтральное название. Мы были готовы от него отказаться. И вот судьба: появляется партнер, которому все подходит, но нужно добавить мощностей, например в электронной коммерции. Мы готовы перераспределить ресурсы, и до конца года эта работа будет сделана. О том, что мы открыты для партнерства, было написано в самой первой презентации нашего банка. Ведь мы создавали банк не для того, чтобы занять небольшую долю на рынке POS-кредитования.

— Я помню, что вы в это верили тогда.

— А я и сейчас уверен, что наш банк будет прибыльным. Но речь никогда не шла о 40 млрд прибыли. В рознице есть закон: пока банк маленький, он может быть прибыльным, но эта прибыль будет мизерной. Такой банк успешен на уровне кредитного портфеля в 150–200 млрд руб., на этом модель Лето Банка заканчивается. Это максимум, превзойти который невозможно, ведь рост ограничен масштабами рынка бытовой электроники.

— За счет чего вы получите прибыль?

— Если мы говорим о ситуации в 2016 году, то наша цель заключается в том, чтобы прибыль Лето Банка могла перекрыть расходы, которые понесет Почтовый банк. Не уверен, что это будет просто сделать, но стараться надо.

— Так. А в долгосрочной перспективе?

— В долгосрочной перспективе будет всего три источника дохода. Это расчеты, кредитование и депозиты. Какой из этих продуктов принесет деньги, сложно сказать. Но банк должен зарабатывать прибыль.

— Секундочку. Депозиты — это ваши расходы, вы по ним платите.

— Да, в этом заключается разница между активами и пассивами.

— Прибыль вам приносят активы в первую очередь. Мои дремучие представления о банковском бизнесе таковы.

— Человек, который возглавляет департамент привлечения пассивов, с вами бы поспорил. Он бы сказал, что привлекает пассивы, а казначейство у него их покупает и потом продает коллегам из департамента кредитования. Но в реальности маржу можно получить на привлечении средств и перераспределении их в сферу кредитования. Таким образом, первый источник доходов — кредиты. Второй — комиссионный доход от транзакций, например платежей и операций по погашению кредитов других банков.

— Это два, а какой третий источник дохода?

— Допустим, мы начнем привлекать пассивы, ​а выдавать кредиты не сможем, тогда у нас будет избыток пассивов. Их можно продавать: может быть, на межбанковском рынке, может быть, в рамках группы ВТБ.

— Это реальный план? Или пожарный?

— Нет, не пожарный, модель банка предусматривает, что в последние годы пассивы будут нарастать и в какой-то момент могут обогнать кредитный портфель. Когда это произойдет, мы начнем казначейские операции. Но получается, что это последний этап.

— А ставки на межбанковском рынке таковы, что позволяют окупить розничные депозиты?

— Да. Но если вы имеете в виду ставки по депозитам мелких розничных банков, то они, на мой взгляд, завышены.

— То есть вы будете привлекать депозиты под ставки, сравнимые со ставками Сбербанка?

— Это разумная стратегия.

— Сколько на межбанке сейчас ставки? Давайте посмотрим: 10,3%.

— Я не знаю, какие будут ставки на межбанковском рынке в 2023 году. Но возьмите остатки по текущим счетам, по ним не надо платить 6–8%. Приведу в качестве примера зарплатные проекты.

— То есть вы рассчитываете в том числе и на зарплатные проекты?

— Конечно, они появятся. Хотя бы зарплатный проект «Почты России».

— А почта за это будет вам платить?

— Мы этот вопрос обсуждаем. Возможен взаимозачет: почта, например, могла бы бесплатно доставлять клиентам наши карточки. Но в любом случае будет странно, если почта станет обслуживать свой зарплатный проект в другом банке.

— То есть вы способны получить значительный объем денег от почты?

— Да.

— Как вы планируете использовать эти средства?

— У нас есть кредитный портфель Лето Банка, который надо развивать. Сейчас Лето Банк фондируется по ставкам ВТБ24, то есть, по сути, привлекает средства на межбанковском рынке, только от одного партнера. Если мы начнем замещение более дешевыми остатками, каждый процент принесет сотни миллионов рублей, даже для нашего текущего портфеля. А почему нет? Прибыль поделим пополам между акционерами.

— Вы с «Почтой» еще об этом не договорились?

— Все понимают, что таков верный расчет: почта получает половину всех доходов банка как акционер, и это выгодно для нее.

— Было бы логично учесть эти деньги в ваших расчетах.

— Они учтены через остатки почты, которые находятся в Почтовом банке.

— Сколько?

— Постоянный остаток, который находится на счетах почты, — это десятки миллиардов рублей. Этот свободный остаток разумно размещать в Почтовом банке: напрямую или через ВТБ, это уже техника. Эти фонды сразу появляются в Лето Банке, стоимость фондирования снижается, получаются доходы.

— То есть возможность выйти на межбанк появляется у вас сразу же?

— У меня нет желания выступать в качестве эмитента денег на межбанковском рынке. Эти остатки не больше, чем текущий портфель Лето Банка, поэтому ни на какой межбанк мы не собираемся.

— Где вы собираетесь брать качественных заемщиков? Всех уже выбрали.

— Это не совсем так. Во-первых, кредиты не бывают бесконечными. Рынок сейчас серьезно меняется, потому что многие банки просто остановились: их портфель ухудшается, растет просрочка, кредиты не выдаются. И, наконец, незакредитованных клиентов так же много, как и закредитованных. Всегда найдутся люди, которые не хотят пользоваться кредитами, считая их спекулятивными.

— Вы не продадите им кредит.

— Может быть, но им можно продать другой продукт.

— У вас есть анализ этой клиентской базы?

— Конечно, есть. Более того, у нас есть анализ всей страны, он доступен любому банку.

— То есть вы не согласны с выводами о том, что ситуация в розничном кредитовании не очень хорошая?

— Не очень хорошая ситуация конкретно в той зоне, где находятся сверхзакредитованные клиенты. Лето Банк в эту зону не входит. У нас есть ограничение по кредитной нагрузке на одного клиента.

— Все так говорят.

— Но не у всех есть прибыль.

— Только у Тинькофф Банка.

— А сколько этому банку лет? Около девяти. Он старше Лето Банка в три раза. Портфель Тинькофф Банка — примерно 100 млрд руб., у нас сейчас портфель около 70 млрд руб., и мы уже вышли на прибыль.

— У Лето Банка прибыль появилась, а у Тинькофф Банка все еще остается.

— Мы стартовали позже на шесть лет, дайте нам пару лет, и мы нагоним.

— А с Почтовым банком не поздно стартовать?

— ​Не поздно. Наверное, было бы лучше стартовать три года назад, но, к сожалению, машины времени у меня нет. В конечном итоге лучше поздно чем никогда.

Магазин исследований: аналитика по теме "Кредиты"