Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Стартап на миллиард: пошаговое руководство по созданию диджитал-бизнеса РБК Стиль и Henderson, 11:46 Самого высокооплачиваемого тренера НХЛ отправили в отставку Спорт, 11:44 Прототип созданной компанией Маска ракеты взорвался на космодроме Технологии и медиа, 11:41 Владимир Познер — о любимой машине, «Аурусе» и Трампе Авто, 11:38 ФСБ сообщила о сохранности сантехники на возвращенных Украине кораблях Политика, 11:35 Я вас «Понимаю»: зачем экс-CEO страховой компании занялся психологией Pro, 11:31 ВТБ и «Эфко» построят терминалы для зерна и масла в порту Тамани Бизнес, 11:30 От идеи к успеху: 15 историй о провалах, ошибках и сложностях в бизнесе РБК и ВТБ, 11:17 Синоптики предупредили москвичей о рекордном давлении «как в шахте» Общество, 11:15 Почему компания PayPal вышла из криптопроекта Facebook Крипто, 11:13 Суд в Вене согласился выдать России экс-чиновника Минкультуры Бориса Мазо Общество, 11:09 Почему предпринимателю нужен трекер: пять причин Pro, 11:02 Вывески, кольца и световой меч: что актеры забирали на память со съемок Стиль, 10:59 Встреча возвращенных Россией украинских кораблей в Очакове. Фоторепортаж Политика, 10:57 
Рейтинг РБК 500 ,  
0 
Российский нефтегаз: вопреки обстоятельствам
Последние пять лет стали для нашей нефтегазовой отрасли весьма драматическими: падение цен, санкции, налоговые маневры и «пожары» топливных кризисов. Отрасль с вызовами справилась, но перешла окончательно под ручное госуправление

Внешние факторы: падение цен на нефть, реанимация ОПЕК и санкции

Прошедшая пятилетка принесла ряд новых вызовов: конъюнктурных, геополитических, технологических и регуляторных. Самое заметное событие — почти двукратное падение цен на нефть с конца 2014 года и последовавшая девальвация рубля. В этих условиях было подписано беспрецедентное соглашение стран ОПЕК и независимых производителей по сокращению добычи. Оно сбалансировало мировой рынок и привело к росту нефтяных котировок до комфортного уровня $60–70/барр.

Россия, по сути, реанимировала нефтяной картель — организацию, в дееспособность которой уже никто не верил. В результате геополитическая роль нашей страны на глобальном энергетическом рынке укрепилась, особенно в арабском мире. А для федерального бюджета эффект от соглашения составил 9,5 трлн руб. дополнительных доходов.

В среднесрочной перспективе сделка сыграла положительную роль для российской экономики, однако в будущем на ее эффективность будет влиять не только наращивание производства сланцевой нефти в США, но и замедление темпов роста спроса на углеводороды. Главный вопрос для наших компаний: как инвестировать в добычу в условиях ситуационного регулирования объемов предложения нефти в рамках ОПЕК+?

Еще одним фактором влияния стало введение и последующее ужесточение финансовых и технологических санкций. Правительство отреагировало достаточно оперативно: были приняты решения по стимулированию импортозамещения, направленные на развитие отечественных технологий разведки, добычи и переработки нефти, а также на разработку отечественного ПО.

Наш ответ: рекорды добычи, экспорта и мегапроекты

Вопреки падению цен на нефть и санкциям добыча в России продолжала расти. Очередной рекорд был достигнут в 2018 году на уровне 556 млн т. Рост обеспечивался за счет ввода крупных проектов — Новопортовского, Мессояхского, Ярудейского, Приразломного, Филановского, Требса и Титова и других месторождений, что позволило компенсировать падение добычи в Западной Сибири.

Последние три года были отмечены максимальными объемами поставок российского газа в Европу. В 2018 году они превысили за 200 млрд куб. м. Это происходило на фоне активизации крупных инфраструктурных экспортно ориентированных проектов «Газпрома» — «Турецкого потока», «Северного потока-2» и «Силы Сибири». А с запуском «Ямал СПГ» Россия стремительно ворвалась в пятерку лидеров мирового СПГ-рынка. Все эти проекты решают задачи диверсификации поставок газа и выхода на новые рынки.

Переработка и сбыт: от рынка к ручному управлению

Ухудшение ценовой конъюнктуры обнажило проблему несбалансированности механизма таможенных пошлин, а именно зависимости субсидий нефтепереработчикам от нефтяных котировок. На фоне падения цен и маржи НПЗ государство инициировало проведение налоговых маневров, заключавшихся в снижении таможенных пошлин на нефтепродукты и компенсирующем росте НДПИ.

Идеологически решение о маневрах было правильным, но к его практической реализации есть масса вопросов. В частности, осталась зависимость субсидий от цен на нефть, отсутствуют стимулы для инвестиций в производство бензина, новые региональные коэффициенты для удаленных НПЗ выборочны и необоснованны.

В конце 2017 года цены внутреннего рынка на бензин и дизельное топливо упали значительно ниже экспортного паритета. Это привело к резкому снижению маржи НПЗ и АЗС, что спровоцировало кризис на топливном рынке. После многих месяцев дискуссий правительством в качестве ответной меры был предложен демпфирующий механизм, который, мягко говоря, далек от идеала.

Отсутствие его привязки к ценам на внутреннем рынке и неверная настройка параметров привели к тому, что в начале 2019 года демпфер не только не компенсировал компаниям убытки, но и увеличил их. Даже сейчас, после всех корректировок механизма, по-прежнему сохраняется вопрос об эффективности производства моторного топлива в стране.

Сложилась парадоксальная ситуация: государство пытается в ручном режиме обеспечить поставки бензина на внутренний рынок, максимально дестимулируя инвестиции в его производство.

Регулирование отрасли: требуется ускорение

За последние пять лет был принят ряд важнейших для отрасли регуляторных решений. С 2016 года введена новая классификация запасов, которая гармонизирована с международной и позволяет оценивать экономику разработки месторождений. С 2019 года действует НДД в добыче, пилотные проекты уже запущены. Был подготовлен законопроект по введению нового вида пользования недрами, необходимый для развития отечественных технологий добычи «трудной» нефти. Запущен в обсуждение механизм стимулирования нефтехимии.

В то же время скорость адаптации системы регулирования отрасли к внешним вызовам остается низкой. Так, например, закон об НДД принимался более четырех лет, критериев оценки его результатов пока нет. Законопроект о техполигонах до сих пор не согласован. Нормативная база для совершенствования принципов подсчета запасов УВС также не сформирована. Несмотря на введение новой классификации запасов в 2016 году, у государства нет четкого представления об экономике разработки месторождений и, как следствие, об эффективности огромного числа льгот в нефтедобыче. Квалифицированный независимый аудитор справился бы с этой задачей максимум за полгода.

Мировой нефтегазовый рынок меняется очень быстро. Для того чтобы Россия сохранила на нем лидирующие позиции, нужен системный подход к регулированию нефтегазового комплекса. То есть государству, взявшему отрасль под ручное управление, необходимо действовать на опережение.