Прокуратура попросила приговорить журналиста РБК к четырем годам колонии

Спецкор РБК Александр Соколов на заседании Хамовнического суда (Фото: Олег Яковлев / РБК)

​Гособвинитель запросила для специального корреспондента РБК Александра Соколова четыре года колонии по делу о его участии в Инициативной группе за проведение референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ»). Об этом она заявила в ходе прений сторон в Тверском суде Москвы в среду, 12 июля, передает корреспондент РБК. Для бывшего реда​ктора газеты «Дуэль» Юрия Мухина прокурор попросила 4,5 года общего режима, для активистов ЗОВ Валерия Парфенова и Кирилла Барабаша — 4 года колонии соответственно.

Фигурантам дела вменяют организацию деятельности экстремистской организации (ст. 282.2 УК РФ). По версии обвинения, ИГПР «ЗОВ» была создана для прикрытия. В действительности под видом этой группы функционировала «Армия воли народа», запрещенная за экстремизм: в 2010 году суд счел, что активисты призывают «к насильственному изменению основ конституционного строя, оправданию терроризма, возбуждению социальной розни», напомнила прокурор. После запрета АВН самораспустилась, и ее бывшие активисты формально создали новую организацию. При этом они занимались тем же, чем и прежде занималась АВН, считает гособвинение: распространяли экстремистские материалы через газеты «Своими именами», «Слова и дела» и сайты в интернете, устраивали митинги, вербовали новых участников и собирали пожертвования. «На значках и нарукавных повязках ИГПР «ЗОВ» есть информация, что правоохранительные органы — это преступники, которые «крышуют» криминал», — указала гособвинитель, говоря об «экстремистских» позициях ЗОВ.

Обвинение основывается на анализах переписки, публичных выступлений и агитматериалов ЗОВ, а также на показаниях нескольких свидетелей, часть которых засекречена, напомнила представитель прокуратуры.

Главным требованием ИГРП было принятие закона «За ответственную власть»: согласно ему деятельность всех должностных лиц, включая президента, должна была бы оцениваться народом: за плохую работу чиновников бы наказывали, за хорошую — поощряли. Активисты добивались проведения референдума за принятие закона — для этого требовалось создавать региональные ячейки ЗОВ, вербовать туда сторонников и собрать в итоге не менее 2 млн подписей россиян. Целью своего уголовного преследования подсудимые считают воспрепятствование проведению референдума, напомнила гособвинитель. В действительности референдум не был целью существования ЗОВ, убеждена прокурор. «На заседаниях суда количество слушателей из числа сторонников организации «ЗОВ» достигало 150 человек. Им ничего не мешало создать хотя бы одну региональную ячейку, но этого сделано не было. А значит, деятельность ЗОВ по планированию референдума была формальной», — заявила гособвинитель.

Защита настаивала, что ЗОВ был самостоятельной организацией и его деятельность полностью соответствовала законодательству; связь между ЗОВ и АВН следствие не доказало, указывали подсудимые и их адвокаты: вывод о ней сделан лишь на основании того, что у организаций совпадал состав участников и была похожа символика. К тому же ЗОВ существовал и до запрета АВН, указывали подсудимые.

По ходатайству защиты во время суда было проведено несколько экспертиз. Специалист по компьютерной экспертизе Ян Городецкий проанализировал переписку фигурантов дела и пришел к выводу, что ЗОВ был основан независимо от АВН, а лингвист Ирина Левонтина сочла, что публичная агитация группы не содержала противоправных призывов. Выступая в прениях, гособвинитель попросила суд отнестись к этим доказательствам защиты «критически»: что за материалы были представлены экспертам и какая методология использовалась при экспертизе, для гособвинения осталось неясным. Показания двух десятков свидетелей защиты, в том числе оппозиционера Алексея Навального, представитель прокуратуры тоже попросила не принимать во внимание: ни один из них не дал исчерпывающего ответа на вопросы гособвинения.

Как следует из материалов дела, в 2014 году агитационный ролик ЗОВ обнаружил в интернете сотрудник правоохранительных органов. Он начал общаться с активистами под именем жителя Крыма Сергея Давыденко и таким образом узнал, что ИГПР создает в регионах группы для проведения референдума за принятие закона «О суде народа». «Давыденко» был принят в организацию, и ему поручили вербовать новых сторонников. Такая разработка продолжалась около года; затем руководители ЗОВ были задержаны, причем Мухина доставили в полицию с севастопольского пляжа прямо в плавках.

​Соколов был задержан в июне 2015 года. По версии следствия, его роль заключалась в том, что он зарегистрировал сайт ЗОВ и был его администратором. Соколов не признает своей вины и считает, что преследование связано с его профессиональной деятельностью: помимо расследований в РБК он писал диссертацию об исследовании «коррупционных потерь государства при реализации проектов госкорпораций «Роснано», «Ростех», «Олимпстрой» и «Росатом».

РБК обращал внимание президента Владимира Путина на дело Соколова. «Если он сидит за какие-то разоблачения по поводу Восточного, если дело только в этом, безусловно, я помогу вашему изданию», — заявил глава государства на ежегодной большой пресс-конференции в 2015 году. Когда спустя год корреспондент РБК напомнил президенту об этом обещании, он ответил, что администрация президента уже занималась этим вопросом. «Раз ничего не изменилось, значит, не все там так просто», — сказал Путин.

В поддержку журналиста выступали организация «Репортеры без границ», уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова и ее предшественница на этом посту Элла Памфилова, президентский Совет по правам человека и правозащитный центр «Мемориал». Сам журналист обратился в Европейский суд по правам человека с жалобой на нарушения права на выражение мнения и на свободу.