Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Лента новостей
МВД опровергло данные о распространении наркотиков в виде конфет в школах 01:39, Общество В Канаде вступил в силу аналог «закона Магнитского» 01:16, Политика Российские разработчики «антифотошопа» привлекли $700 тыс. инвестиций 01:13, Свое дело Интернет без анонимов: как заработать на проверке цифровой личности 01:11, Свое дело В Ростове-на-Дону проверят жалобу на установку памятника героям Донбасса 00:55, Общество «Челси» и «Рома» забили шесть голов на двоих в матче Лиги чемпионов 00:22, Спорт Полиция завела дело из-за угроз журналистке Znak.com из-за «Матильды» 00:17, Общество Устроившему поджог Банка Франции Павленскому предъявили обвинение 00:12, Общество Юристы усмотрели нарушение в приобретении «Трастом» акций «ФК Открытие» 00:12, Финансы Эксперты АКРА выявили у «Росгосстраха» аномальные выплаты по ОСАГО 00:02, Финансы Предпринимателей запретят проверять по советским нормам 00:01, Экономика Россияне впервые за три года увеличили долю наличных в обращении осенью 00:01, Финансы Минздрав предложил правительству запретить курить вейпы в кафе 18 окт, 23:45, Общество ЦСКА потерпел второе домашнее поражение подряд в Лиге чемпионов 18 окт, 23:38, Спорт «Роснефть» договорилась с Иракским Курдистаном об участии в добыче нефти 18 окт, 23:32, Бизнес «Потрясающее шоу»: зачем Кремлю участие Собчак в выборах 18 окт, 23:19, Политика Полиция назвала причину наезда автомобиля на толпу прохожих в Харькове 18 окт, 23:13, Общество СМИ узнали о желании «Яндекса» построить собственный офис 18 окт, 22:51, Бизнес Политологи оценили решение Собчак участвовать в выборах президента 18 окт, 22:40, Политика ЦИК прокомментировала публикацию журнала Maxim с призывом идти на выборы 18 окт, 22:20, Политика В Харькове автомобиль врезался в толпу прохожих 18 окт, 22:05, Общество Потребительская активность россиян ускорилась до максимума за три года 18 окт, 22:04, Экономика «В этом что-то есть»: реакция политиков и соцсетей на заявление Собчак 18 окт, 21:56, Политика В Совфеде рассказали о свойствах «невидимой» ракеты для «Искандера» 18 окт, 21:45, Общество Лига чемпионов по футболу. ЦСКА — «Базель». Онлайн 18 окт, 21:45, Спорт Полиция задержала 11 участников митинга у Верховной рады 18 окт, 21:34, Политика «Роснефтегаз» заплатил в бюджет дивиденды за первое полугодие 18 окт, 21:14, Экономика Януковичу продлили срок временного убежища в России 18 окт, 21:04, Политика
Верный курс: сколько можно заработать на желании взрослых учиться дома
Свое дело, 08 апр, 08:09
0
Верный курс: сколько можно заработать на желании взрослых учиться дома
Трое приятелей создали платформу для онлайн-обучения GetCourse. Однако выяснилось, что она мало кому нужна. Тогда они стали сами запускать онлайн-курсы. В результате выручка проекта превышает 250 млн руб.
Марат Нигаметзянов, Дмитрий Останин, Тимур Каримбаев, ​Матвей Калачев (слева направо) (Фото: Алена Кондюрина для РБК)

Дизайнер «Студии Артемия Лебедева» Марат Нигаметзянов стал предпринимателем случайно. Как-то в столицу на стоматологическую выставку приехал его одноклассник из Казани. Он рассказал, что стоматологов среди посетителей выставки не так много, но стоматологические фрезы расходятся на ура. Оказалось, что их используют мастера маникюра, которым твердосплавные и алмазные фрезы нужны для обработки ногтей. А стенды производителей атаковали перекупщики, которые впоследствии сбывали инструмент салонам красоты.

Нигаметзянов, недолго думая, предложил однокласснику открыть интернет-магазин аксессуаров для маникюра: «Раз такой спрос, давай продавать это!» Он сам спроектировал сайт, отснял каталог фрез, где было представлено 50 моделей, и разместился на домене easynail.ru. Магазин начал приносить 100–150 тыс. руб. выручки в месяц уже через полгода. Поначалу основным поставщиком был товарищ из Казани, потом подключились другие производители.

Параллельно Марат продолжал работать дизайнером: в 2010 году его пригласили на должность арт-директора интернет-ретейлера «Ютинет». Здесь он познакомился со своими будущими партнерами по GetCourse — программистами Дмитрием Останиным и Тимуром Каримбаевым. У Дмитрия был интернет-магазин очков, а Тимур развивал свой магазин детских товаров. «В то время у каждого нормального человека должен был быть интернет-магазин, чтобы хоть чем-то барыжить», — смеется Марат. Обсуждая проблемы мелкого ретейла, троица сдружилась.

GetCourse в цифрах

35 уроков содержит средний курс от GetCourse

4–5 курсов покупает обычно ученик школы рисования

5 онлайн-школ приносят более 80% выручки GetCourse

15 тыс. руб. — средний чек онлайн-школы рисования Вероники Калачевой

$200–500 обычно стоит доступ к программе из нескольких курсов на Coursera

Продажи для красы ногтей

В 2011-м Нигаметзянов ушел из «Ютинета» и стал больше времени уделять продвижению своего магазина. Ходил на специализированные мероприятия, часами сидел на тематических форумах, снимал видеоинтервью с мастерами маникюра, чтобы привлечь трафик на сайт. Но ниша была небольшой: к 2012 году оборот магазина достиг 400 тыс. руб. в месяц и перестал расти. Марат подумал, что многие девушки хотят не просто приобрести инструмент, но и научиться профессионально с ним обращаться, и партнерство с онлайн-курсами приведет к росту продаж.

На одном из профильных мероприятий предприниматель познакомился с Юлией Билей, популярным мастером по дизайну ногтей, которая проводила мастер-классы в офлайне. Марат предложил ей создать онлайн-школу, но уговаривать пришлось долго. Юлия не верила, что такому ремеслу можно научиться онлайн. «Юля, ну что ты мотаешься по городам ради шести человек на мастер-классе? Мы сейчас сделаем онлайн, и у нас будет 100 человек», — вспоминает их разговоры предприниматель.

Билей согласилась только спустя полгода. Нигаметзянов взял у друга камеру, прикрутил к ней офисную лампу и отснял первый курс. Сам сделал простенький сайт на wordpress, начал принимать заявки и оплату. Продукт поставлялся через специализированные форумы, посвященные уходу за ногтями. Предприниматель создавал закрытые темы, куда добавлял только тех пользователей, что оплатили курс, туда же выкладывал ссылки на обучающие видео. Там же разбирали ошибки учениц и новые технологии.

Вскоре стало понятно, что продавать знания выгоднее, чем инвентарь. Первый же курс принес 1 млн руб. Прибыль делили с Юлией пополам. За ним последовали второй и третий уровни обучения. Когда число слушателей на одном из курсов достигло 250 человек, стало сложно вести учет, из-за отсутствия CRM-системы невозможно было выстроить стабильные продажи. Да и все больше учеников просили более удобный и продвинутый интерфейс.

Тогда Нигаметзянов позвонил Дмитрию Останину, который на тот момент работал программистом в Mamba, и попросил написать прототип платформы для онлайн-обучения. Всего за две недели программист и дизайнер создали продукт для ведения курсов по ногтевому дизайну. Именно он лег в основу универсальной платформы для дистанционного обучения GetCourse. У каждого пользователя был личный кабинет, стало легче контролировать оплату и вести статистику — кто прошел программу до конца, кто бросил, сколько пользователей, купивших подписку на базовый курс, приобрели доступ к продвинутому уровню и т.п. Новый функционал был не только более удобным, но и позволял экспериментировать с форматами курсов.

Каждый новый поток студентов приносил Нигаметзянову и Останину порядка 1 млн руб. С учетом расходов выходило примерно по 300 тыс. руб. прибыли на каждого. В 2013 году компаньоны привлекли третьего партнера — Тимура Каримбаева. Он разработал архитектуру системы, сделал ее универсальной, не заточенной под конкретные курсы. Зачем ограничивать себя только обучением маникюру, если люди готовы платить за онлайн-курсы и в других направлениях, рассудили партнеры.

Снова в школу

По данным компании J’son & Partners Consulting, российский рынок онлайн-образования оценивается в 10,5 млрд руб. и растет примерно на 25% в год. Мировой рынок эксперты оценивают в $107 млрд. «Рынок на этапе становления, все развивается достаточно быстро», — говорит Александр Ларьяновский, основатель онлайн-школы английского языка Skyeng.

На нем присутствуют онлайн-школы и курсы, которые сами создают сайты, и софт, и универсальные платформы для онлайн-обучения, и системы управления обучением (LMS). По оценкам Ларьяновского, платформы и LMS занимают незначительную часть отечественного рынка, большинство игроков предпочитают создавать собственные софтверные продукты.

Как правило, проекты, разрабатывающие IT-системы для обучения, живут на инвестиции. Яркий пример — одна из самых известных в мире платформ для онлайн-обучения Coursera, которая начиная с 2012 года в общей сложности привлекла $60 млн. Проект пытается зарабатывать на платных курсах и продаже сертификатов о прохождении бесплатных, но до сих пор убыточен. В России по похожей модели работают платформы Zillion и Courson. Кроме того, есть бесплатные системы для онлайн-обучения с открытым исходным кодом вроде Moodle и Sakai. Их в основном используют традиционные институты образования — вузы и колледжи.

«В России пока не так много проектов, которые фокусируются на предоставлении именно технических платформ для онлайн-образования», — говорит Владимир Щербаков, директор по развитию компании Teachbase.ru. Среди своих конкурентов он называет решения от iSpring, GetCourse, Mirapolis, WebSoft. Причем последние два специализируются в основном на решениях для корпоративного обучения. По словам Щербакова, у Teachbase.ru на этот сегмент приходится только 10% выручки. Основное направление — это относительно небольшие компании, которые обучают 300–700 человек (франчайзинговые сети, компании с большой текучкой, кол-центры и т.д.), они приносят 50–60% выручки. Остальное — учебные центры, которые решили, что им нужно переходить в онлайн: языковые курсы, школы по программированию или психологии, а также сегмент b2c — репетиторы, коучи и пр. Самые выгодные проекты — это «создание онлайн-школ под ключ». Например, команда Teachbase вела разработку для поварской онлайн-школы Eda.ru.

«Платить никто не желал»

Нигаметзянов, Каримбаев и Останин создали удобную IT-платформу, которая позволяла с нуля запустить функциональную онлайн-школу, но оказалось, что такой продукт мало кому нужен. «Три месяца мы пытались продавать платформу: выходили напрямую на предпринимателей от образования, пытались объяснить преимущества продукта. Все хотели пользоваться, но платить за это никто не желал», — вспоминает Нигаметзянов. Авторы курсов и тренинговые компании покупать платные аккаунты не спешили. Кто-то из потенциальных клиентов продолжал пользоваться собственными сайтами, кто-то создавал закрытые группы в соцсетях, где и вел свои курсы.

В итоге партнеры поняли, что нужно менять стратегию. Если действующие школы не хотят пользоваться платформой, нужно эти школы создавать самим. Благо опыт курсов педикюра показывал, что сделать это не так сложно. Схему придумали такую: находить специалистов в определенной нише и совместно делать обучающий продукт. Специалисты вкладываются компетенциями и знаниями, остальное — начиная от съемок и заканчивая маркетингом — GetCourse берет на себя. Доходы делятся пополам.

Матвей Калачев,Тимур Каримбаев, ​Дмитрий Останин, Марат Нигаметзянов (слева направо) (Фото: Алена Кондюрина для РБК)

На GetCourse стали обучать онлайн шитью, флористике, моде и даже оральному сексу. Выжили не все курсы: например, совместный проект с историком моды Александром Васильевым пришлось закрыть — после пары потоков интерес к теме у учеников прошел.

Зато одной из самых популярных стала «Школа рисования Вероники Калачевой». «Марат Нигаметзянов оказался супругом одной из наших преподавательниц. Мы познакомились, когда делали новый проект в своей офлайн-школе, — вспоминает Матвей Калачев, основатель школы рисования. — Тогда Марат и предложил перевести обучение в онлайн». Это быстро позволило увеличить годовую выручку школы в шесть раз, до 57 млн руб., в 2015 году.

Сейчас в школе работают 35 преподавателей, кто-то — в штате, кто-то — по договору подряда. Помимо онлайн-курсов у сети школ три филиала в Москве и еще один — в Санкт-Петербурге. А вот в Екатеринбурге офлайн-бизнес не пошел: пришлось закрывать офис из-за низкого интереса. Зато вскоре откроется еще одна школа в Казани. «Несмотря на то что студии рисования с кабинетами и мольбертами менее маржинальны, чем онлайн-курсы, они тоже приносят какие-то деньги, к тому же есть люди, которые никогда в жизни не пойдут учиться рисованию в интернете», — поясняет Матвей. Он стал инвестором и совладельцем ООО «Геткурс»: сейчас ему, Нигаметзянову, Останину и Каримбаеву принадлежит по 25% компании.

Главным инструментом продвижения онлайн-школ стала «халява». «В базе школы рисования у нас 350 тыс. подписчиков, из них платящих — только 13 тыс.», — говорит Нигаметзянов. Чтобы привлечь на сайт пользователей, партнеры предлагают пройти бесплатные мастер-классы. Если человеку понравилось, он переходит на более продвинутые платные курсы.

В общей сложности в базах школ GetCourse сейчас 600 тыс. подписчиков, а на платных курсах обучаются порядка 50 тыс. человек. В среднем в каждой онлайн-школе около 3 тыс. учеников. Помимо рисования успехом пользуется онлайн-школа телеведущих Павла Воли и Ляйсян Утяшевой «Сила Воли», где можно «прокачать тело и мозг». Ляйсян там обучает гибкости, а Павел — чувству юмора.

Бизнес-модель, сочетающая платные курсы и бесплатные, собственные проекты и обслуживание сторонних онлайн-школ, оказалась устойчивой. По словам Нигаметзянова, совокупный оборот школы в 2016 году составил 250 млн руб., операционная прибыль — 140 млн руб. Какую часть этих денег отдали партнерам по онлайн-школам, Марат не уточняет. Только 10% выручки принесли продажи самого софтверного продукта. Подписку на использование платформы оформили 650 компаний, средний чек за месячный доступ — 12 тыс. руб. Остальное GetCourse заработал за счет собственных курсов по рисованию, мастерству маникюра и педикюра, фитнесу и юмору.

«Все образовательные платформы на российском рынке убыточны. Они живут на инвестиции. Мы существуем именно благодаря «ногтям» и другим школам», — сетует Нигаметзянов. В компании из 50 человек только десять работают над платформой — остальные заняты производством и продажей онлайн-курсов.

«GetCourse нашли свою нишу — производство своего рода «лайфстайл-курсов». Такой подход позволяет компании зарабатывать уже сегодня, в то время как монетизация платформы — более сложная история, требующая длительного времени, нужно подождать, пока рынок созреет», — считает Майя Маленко, бизнес-аналитик VentureClub Сo.