Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Лента новостей 23:09 МСК
Facebook начал определять склонных к суициду пользователей Технологии и медиа, 22:29 «Роснефть» попросила Путина изменить закон о «дочках» иностранных банков Бизнес, 22:13 Российский биатлонист будет выступать за сборную Южной Кореи Спорт, 22:01 Глава МИД Великобритании призвал усилить давление на Россию из-за Крыма Политика, 21:57 Французские центристы приостановили поддержку Фийона Политика, 21:53 Опра Уинфри рассказала о президентских амбициях Общество, 21:44 Донбасский передел: как меняют управление на украинских предприятиях Политика, 21:36 CNN назвала имя предполагаемого нового посла США в России Политика, 21:32 В Кургане группа нетрезвых мужчин напала на водителя скорой Общество, 21:22 Ford заявил о сокращении двух третей сотрудников завода в Великобритании Бизнес, 21:14 Гуманитарный кризис в Йемене: как страна оказалась на грани выживания Фотогалерея, 21:13 Костин подтвердил информацию о продаже ННК Худайнатова Бизнес, 21:12 Американский генерал сообщил о налете ВКС на отряды оппозиции в Эль-Бабе Политика, 21:11 Глава Еврокомиссии назвал пять сценариев развития ЕС после Brexit Политика, 21:02 Самыми высокооплачиваемыми служащими Росстат назвал аппарат правительства Общество, 20:52 МИД России назвал неожиданным решение об отзыве посла Молдавии Политика, 20:51 США рассказали об обсуждении с Турцией освобождения Ракки Политика, 20:46 СМИ сообщили о гибели 13 собак из-за пожара в приюте Общество, 20:33 Игорь Чайка — РБК: «Отец мне помогает подзатыльниками» Интервью, 20:19 «Нафтогаз» решил присоединиться к иску против увеличения поставок по OPAL Экономика, 20:10 «МегаФон» купил трех сотовых операторов в Поволжье Технологии и медиа, 20:06 Бинбанк устранил проблемы с повторным списанием средств с карт Финансы, 20:04 В Петербурге перегородивший дорогу скорой водитель лишился прав Общество, 20:02 «Роснефть» отложила поставки нефти на Кубу до получения фингарантий Бизнес, 19:56 Больше половины россиян заявили о недоверии к новостям по телевизору Общество, 19:56 Украинский завод обратился за углем к России из-за блокады Донбасса Общество, 19:25 Evraz подтвердил планы продать «дочку» в порту Находка Бизнес, 19:21 Сергей Семак одержал первую победу в качестве главного тренера Спорт, 19:15
11 янв 2015, 22:45
Три урока трагедии Charlie Hebdo для России
Иван Курилла, историк, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге
Другие мнения автора
«Возвращение Сталина»: как понять новую историческую политику? 2 июн 2016, 17:05 Диагноз омбудсмена: почему чиновники и инновации несовместимы 15 окт 2015, 15:34 Еще 7 материалов
7 января исламские террористы расстреляли редакцию парижского сатирического журнала Charlie Ebdo. Погибли 12 человек. Теракт заставил заново поднять многие болезненные проблемы. Как совместить свободу и уважение к святыням, есть ли будущее у многокультурного мира, ждет ли Европу выбор между триумфом националистов и победой террористов – лишь некоторые из тем, что мировая пресса обсуждала в последние дни. Но необходимо поговорить и о других сюжетах – особенно важных для России

Теракты, подобные парижскому, – во многом попытка столкнуть Европу христианскую с Европой мусульманской, спровоцировать «конфликт цивилизаций». Эта попытка вполне очевидна для самих европейцев. В первые же часы трагедии журналисты сообщили о том, что среди жертв – три человека с мусульманскими именами, сочувствие к убитым и осуждение в адрес террористов высказали исламские общины. Но звучат и прогнозы о том, что правые политики получат на следующих выборах во Франции и по всей Европе более серьезную поддержку. 

Стоит заметить, что именно в этой области – сосуществование христианской и исламской культуры – Россия накопила большой опыт. В нашей стране мусульмане и христиане живут рядом на протяжении многих веков, и наша история уже в силу этого может оказаться поучительной для европейских соседей. Да, формы этого сосуществования создавались не в секуляризованном современном государстве; да, в России большинство мусульман и христиан жили на своих территориях (эта проблема не воспринималась как проблема мигрантов); наконец, некоторые северокавказские республики сегодня вряд ли могут служить хорошим образцом такого сосуществования. И тем не менее рискну утверждать, что уровень взаимной толерантности мусульман и христиан (как и представителей других религий, а также атеистов) в России традиционно высок.

В последние годы политика российской власти или выступления ее отдельных представителей, – то поддерживающих продвижение православной церкви в традиционно нерелигиозные сферы, то угрожающих журналистам за опрос о возможности карикатур на пророка, – сделали для снижения толерантности, возможно, не меньше, чем рост количества мигрантов в крупных городах и учащение бытовых конфликтов с ними. Но все же здесь тот случай, когда Россия может предложить Европе повнимательнее присмотреться к ее опыту.

Другой вопрос, бурно обсуждающийся после трагедии, – границы свободы слова. В России уже звучат мнения, что предупреждать подобные конфликты нужно если не введением государственной цензуры, то хотя бы насаждением некого аналога американской политкорректности. А вот в США некоторые авторы сделали прямо противоположные выводы. Например, Дэвид Брукс в New York Times предлагает пересмотреть традиционные ограничения свободы слова, причисляемые у нас к этой самой политкорректности: «Кровопролитие в Charlie Ebdo должно стать поводом для отмены кодексов недопустимой речи». 

Однако прямо проецировать эти западные дебаты на Россию было бы неправильно: проблемы со свободой слова у нас носят совершенно другой характер. В России слабость системы общественных самоограничений государство традиционно компенсировало внешними законодательными запретами, сдерживая рост гражданской ответственности, – цензура была одним из наиболее ярких примеров такого рода. С другой стороны, у нас трудно представить себе карикатуры, подобные тем, что публиковал Charlie Hebdo, не потому, что в России нет ярких и вызывающих карикатуристов, а потому что тема столкновения религий, как бы ни старались это обосновать некоторые политики, не является нашим болевым нервом. Поэтому призывы защитить религиозную сферу от таких посягательств, которые уже прозвучали в России после парижского теракта, кажутся натужными попытками отвлечь внимание от более болезненных для россиян вопросов. 

Впрочем, одна из проблем, актуализированных терактом в редакции парижского журнала, для России даже еще важнее, чем для Европы. Речь идет о соотношении фундаментальных ценностей общества: признается ли в нем высшей ценностью человек, либо же есть ценности, которые ставятся выше человеческой жизни (религия, государство, идеология). Признание существования таких «более высоких» ценностей объединяет террористов – религиозных фанатиков с теми, кто взрывает людей ради политических идей, – таких в недавнем прошлом Европы было много. 

В нашей стране признание человека высшей ценностью до сих пор не укоренилось. Об этом можно судить и по состоянию здравоохранения и образования, которые часто приносятся в жертву другим государственным интересам, и по множеству отзывов на теракт в социальных сетях, где наши сограждане пишут: убитые «сами нарвались». В позапрошлом веке образованная публика в России рукоплескала политическим террористам. В прошлом веке коммунистическая идеология и государственные интересы стояли в России выше ценности жизни отдельного человека. Но и сегодня многие сограждане не понимают, что в этом неправильного. Праведная идея, «правое дело» должны уметь защищаться, ведь так?  

Убийство художников за их рисунки, какими бы оскорбительными они ни казались кому-то, – яркое отражение представлений о существовании таких «более высоких» ценностей. Таких ценностей, за которые можно и даже нужно убивать. К сожалению, в России этим представлениям слишком многие сочувствуют. Именно здесь нужны целенаправленные усилия слоя российских интеллектуалов  – в том числе и преемников тех российских интеллигентов, кто на протяжении нескольких поколений воспевал смерть во имя «правильных» идей. О ценности каждого отдельного человека нужно задуматься всему обществу. И в этом главный урок трагедии Charlie Ebdo для России.


Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.