Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Лента новостей 4:42 МСК
«Первый канал» начал бороться с блокировкой интернет-рекламы Технологии и медиа, 03:43 Лондонский офис Apple переедет на электростанцию Баттерси Бизнес, 03:31 Обама назвал ошибкой принятие конгрессом закона об исках к Эр-Рияду Политика, 02:38 Кремль отказался считать «окончательной правдой» расследование по MH17 Политика, 02:08 В Сахаровском центре облили краской фотографии войны на Украине Общество, 01:49 Forbes понизил оценку состояния Трампа на $800 млн Бизнес, 01:08 Как сбили Boeing: четыре главных вопроса по расследованию гибели MH17 Политика, 00:20 Правительство опровергло планы ввести платную медпомощь для безработных Общество, 00:18 ОПЕК снизит добычу нефти впервые с 2008 года Экономика, 00:07 Владелец Stockmann в России запустит первый девелоперский проект в Москве Бизнес, 00:07 «Ростов» впервые в истории набрал очки в Лиге чемпионов Спорт, Вчера, 23:46 Минобороны заявило о причастности оппозиции к обстрелу гумконвоя в Сирии Политика, Вчера, 23:26 США задумались о «недипломатических ответах» на срыв перемирия в Сирии Политика, Вчера, 23:20 Доллар и евро обновили минимумы к рублю с июля на новости о решении ОПЕК Финансы, Вчера, 22:57 СМИ сообщили о возможном возобновлении полетов в Египет в октябре Политика, Вчера, 22:20 И ты, брют: кто инвестирует в крымские виноградники Фотогалерея, Вчера, 22:12 Конгресс США преодолел вето Обамы на закон об исках к Саудовской Аравии Политика, Вчера, 22:11 Эксперты «Валдая» оценили влияние миграционного кризиса в ЕС на Россию Политика, Вчера, 22:01 Бывший акционер банка «Россия» займется виноделием в Крыму Бизнес, Вчера, 21:58 Минфин предложил повысить единый налог для малого бизнеса Экономика, Вчера, 21:56 В Одесской области перезахоронят останки Котовского Общество, Вчера, 21:54 Футбол. Лига чемпионов. «Ростов» — ПСВ. Онлайн Спорт, Вчера, 21:45 СМИ сообщили о решении ОПЕК ограничить добычу нефти Экономика, Вчера, 21:19 Почти половина россиян поддержали введение «налога на тунеядцев» Общество, Вчера, 21:18 Минфин предложил компромиссный вариант изъятия у нефтяников 232 млрд руб. Бизнес, Вчера, 21:14 В Швеции предложили вернуть военную службу по призыву в 2018 году Общество, Вчера, 21:10 КС отказался рассматривать запрос о сносе павильонов в Москве Общество, Вчера, 20:49 В Подмосковье стоматолога отстранили от работы из-за смерти ребенка Общество, Вчера, 20:33
17 дек 2015, 19:26
Алена Сухаревская, Полина Русяева
Глава авторского общества — РБК: «Михалков, по сути, мой родственник»
Глава РАО Сергей Федотов  Фото: Олег Яковлев/РБК
Кафе, в котором вы слышите популярную песенку, платит за нее Российскому авторскому обществу (РАО). Каким авторам достаются деньги, РАО не раскрывает из-за закона о персональных данных, объясняет глава РАО Сергей Федотов

​Плати за музыку

Деньги в пользу авторов любых произведений в России собирают четыре некоммерческие организации, аккредитованные при Минкультуры, крупнейшая из них Российское авторское общество (РАО). Оно получает отчисления от всех телеканалов, радиостанций, театров, кинотеатров, кафе, магазинов и вообще любых общественных заведений (сейчас действуют соглашения с более 28 тыс. пользователей), где звучат музыкальные произведения, а потом должно распределять их между композиторами, поэтами, драматургами (около 26 тыс. получателей).

Например, ресторан, где 31 и более посадочных мест, должен платить РАО 60 руб. с одного места в месяц. С учетом большого числа плательщиков собирается значительная сумма — около 4,6 млрд руб. в 2014 году. При этом расходы РАО тоже велики — у организации 12 филиалов, 33 представительства и 660 сотрудников: в отчетности общества говорится, что из собранной суммы примерно 856 млн руб. было удержано «на покрытие расходов РАО по сбору, распределению и выплате авторского вознаграждения».

В 2013 году Минкультуры продлило аккредитацию РАО еще на 10 лет.

Три в одном

В июне 2015-го стало известно, что курировать сборы отчислений в пользу правообладателей на рынке готовится новая структура: РАО и еще две из аккредитованных организаций — Российский союз правообладателей (РСП; собирает платежи с производителей и импортеров бытовой техники — 1% от стоимости — для производителей фонограмм и аудиовизуальных произведений) и Всероссийская организация интеллектуальной собственности (ВОИС; взимает плату в пользу исполнителей и авторов фонограмм)  — объявили о слиянии. Новая организация должна была получить название «Профсоюз деятелей культуры «Российское авторское общество».

По сути, все три организации и так управлялись одной командой: гендиректор РАО Сергей Федотов занимал аналогичную должность в РСП, а его первый заместитель в РСП Андрей Кричевский возглавлял ВОИС, являлся заместителем председателя совета директоров РАО и гендиректором фирмы «Мелодия». В августе Кричевский покинул РАО, но остался главой ВОИС, уточняет представитель «Мелодии».

РСП известен, в частности, тем, что в конце 2014-го предложил концепцию глобальной лицензии, в рамках которой всех обладателей устройств, имеющих выход в интернет, предложили обложить «налогом» (обсуждался платеж в размере около 300 руб. в год).

Одним из учредителей РСП является Союз кинематографистов Никиты Михалкова. Режиссер должен был войти в совет новой организации, а пост гендиректора предназначался Федотову.

В четверг, 17 декабря, стало известно, что Федотов оставил должность гендиректора РСП, которую занимал с 2011-го. На замену ему придет Кричевский. По словам Федотова, он уходит, чтобы уделять «более пристальное внимание» работе в РАО, но сохранит свои места в совете и правлении РСП.

Реформа от Путина

В начале августа президент Владимир Путин поручил премьер-министру Дмитрию Медведеву и первому вице-премьеру Игорю Шувалову до 15 сентября 2015-го внести поправки в законодательство, которые сделали бы более прозрачной работу обществ по коллективному управлению авторскими правами.

Незадолго до этого Минкомсвязи предложило вовсе отказаться от бездоговорного управления правами (РАО собирает отчисления даже в пользу тех авторов, соглашения с которыми не заключены), объясняя это непрозрачностью организаций-сборщиков. В рамках реформы предполагается, что Роспатент получит полномочия Минкультуры по регулированию в области авторских прав.

В начале декабря РАО заявило о «намечающемся расколе в индустрии» и желании «модернизировать существующую систему коллективного управления правами». Для этого на площадке РАО была создана комиссия, которая должна провести независимый аудит нынешней системы. В пятницу, 18 декабря, состоится заседание этой комиссии по модернизации, рассказал Федотов. В ней примут участие и продюсеры, ранее выступившие за вхождение в состав учредителей организации-сборщика юрлиц, владеющих правами на каталоги музыкальных произведений.

В интервью РБК Сергей Федотов рассказал о готовящихся реформах и взаимоотношениях с Михалковым и недовольными авторами.

«Мы не готовы сейчас объединяться»

— Почему вы уходите из РСП?

— Я ухожу с должности генерального директора РСП, оставаясь там в правлении и в совете. Это связано с тем, что, на мой взгляд, ситуация с Российским авторским обществом требует сейчас наиболее пристального моего внимания. За время моего отсутствия (Федотова не было в России с середины июля до начала декабря. — РБК) накопился целый ряд вопросов по деятельности общества. Необходимо понять, что из звучавшей в последнее время критики от правообладателей конструктивно и действительно требует изменений, а что является эмоциональной историей, то есть связано со взаимоотношениями со мной лично.

Очевидно, что назр​ело время реформирования структуры. Но специфика РАО такова, что это организация с огромной историей, организация, в которой 26 тыс. членов — как частных, так и юридических лиц. Поэтому к реформированию этой организации важно подходить с микрохирургической аккуратностью. Это требует концентрации и времени, всем этим надо заниматься серьезно — надо встречаться с людьми, тратить на это много времени.

— Вы должны были возглавить объединенную структуру по управлению авторскими правами, но она пока не начала работать. Кто-то даже рассказывает, что возник раскол — как между сборщиками отчислений, так и в ваших личных взаимоотношениях с Михалковым. Это правда?

— С Никитой Сергеевичем мы находимся в хороших, дружеских, рабочи​х отношениях. Он, по сути, мой родственник, поскольку является крестным отцом моего сына.

В последнее время одной из претензий к деятельности обществ были заявления о некой монополизации рынка, о том, что «Федотова много везде», я снова принял решение. Я всем сказал: пусть Кричевский возглавляет РСП. Я его в свое время сам пригласил на работу, обучил всему, он прекрасно разбирается в рынке, поэтому абсолютно логично, что он возглавил РСП. Было бы нелогично, если бы это был кто-то третий.

— Кричевский возглавляет ВОИС, он же был вашим первым заместителем в РАО, вы вместе работали и в РСП. Перестановки одних и тех же людей помогают бороться с монополией?

— Я не управлял текущей деятельностью этой организации [РСП] ни год назад, ни два года назад. У меня достаточно было других вопросов: я смотрел вперед и вверх, мне важно было понять, куда мы будем дальше развиваться, задать вектор развития. Вообще мой служебный функционал — общаться с определенного уровня чиновниками, решать те вопросы, которые необходимы для развития индустрии в целом.

— Почему не состоялось заявленное объединение обществ? Судя по данным СПАРК, в сентябре РАО даже изменило название на «Российский профсоюз деятелей культуры».

— Сегодня есть некоторая пауза в объединительном процессе. Мы должны разобраться в ситуации в самом РАО, мы не готовы сейчас объединяться. Но от самой идеи и от того, что в перспективе в какой-то форме это будет сделано — от этого никто не отказывается.

Возник в том числе и правовой спор. Мы видели объединенную структуру как организацию, которая не только несет ответственность за управление правами, но и осуществляет профсоюзные функции. Сегодня мы понимаем, что это должен быть даже не профсоюз, а скорее профессиональная ассоциация, которая позволит учесть интересы всех сторон, например музыкальных продюсеров. Такая надстройка может формировать профессиональные правила работы на рынке, на такой площадке будет удобно выстраивать диалог с пользователями — телеканалами, радиостанциями.

Сейчас очень непростая экономическая ситуация в стране, и мы вынуждены ​очень осторожно действовать и соблюдать баланс между тем, сколько мы бы хотели получать для наших правообладателей денег, с одной стороны, с другой — могут ли те, кто пользуется этой музыкой, платить такие деньги.​

Фото: Олег Яковлев/РБК

«Глобальных лицензий в том виде не будет»

— После истории с глобальной лицензией Минкомсвязи и Минкультуры выступили со своими предложениями по реформированию системы управления авторскими правами. РАО как-то взаимодействует с этими ведомствами? И насколько вы зависимы от решения министерств, будучи негосударственной структурой?

— Мы зависимы, несомненно. Количество отчетности, которую мы сдаем, например, в Минюст, гораздо больше, чем у коммерческих организаций. То, что у Министерства связи есть свои предложения... Мы с уважением относимся к этим предложениям, но на сегодняшний момент все-таки Минкультуры курирует наше положение.

Насколько мне известно, Минкомсвязи с пониманием отнеслось к тому, что ОКУП (организации коллективного управления правами. — РБК) работают на базе так называемой бланкетной (бездоговорной; от имени всех. — РБК) лицензии. И недавно, например, прошла неплохая встреча в Минкомсвязи. Я считаю, что это движение навстречу.

— А почему РАО на этой встрече не было?

— Ее инициировали РСП и ВОИС. Мы в РАО поддерживаем. ​Минкомсвязи на протяжении определенного времени настаивало на том, что бездоговорная модель управления невозможна, а сейчас, насколько я понимаю, они эту позицию изменили.

— Тем не менее, на встрече, где обсуждался важный для отрасли вопрос, не было крупнейшей и старейшей организации. Есть мнение, что из-за предложенной вами глобальной лицензии у вас, Сергей, личный конфликт с замминистра связи Алексеем Волиным. Это так?

— Пресса пытается представить, что мы в каком-то конфликте: выходят какие-то программы, из которых складывается впечатление, что я его в чем-то обвиняю. Но лично я не вижу своего конфликта с Волиным — он очень компетентный человек, я к нему отношусь с большим уважением.

С другой стороны, почвы для конфликта сейчас и нет. Никаких глобальных лицензий в том виде, в котором это предлагалось, больше не будет. Единственный механизм — делать это сообща с индустрией связи. Мы будем заниматься этой темой в любом случае, поскольку мы представляем интересы большого количества авторов, которые не охвачены издательской индустрией, которые не передавали никому, никаким продюсерским центрам свои права. И в этом смысле РАО является таким же игроком наряду с издателями, который защищает интересы своих авторов. Именно в их интересах мы пытались продвигать глобальную лицензию. И я по-прежнему считаю, что они недополучают то, что должны.

— Вы говорите, что конфликта нет. Однако в предложенном Минкомсвязи варианте реформы многие положения будто прямо направлены против ваших организаций. Есть, например, предложение о сменяемости менеджмента раз в четыре года, есть запрет на то, чтобы занимать должности в нескольких организациях, совмещать управление такими обществами с руководством компаниями-правообладателями. С чем, как вам кажется, это связано?

— Надо выстраивать диалог, потому как в настоящий момент есть два монолога: один — со стороны Минкомсвязи, другой — со стороны организаций. В целом ничего такого убийственного в предложениях Минкомсвязи я не вижу, но хочу понять, что за этим стоит. Понимаете, то, что менеджеры сейчас дублируют друг друга в некоторых вещах — это проблема не должности, монополизации и чего-то подобного. Это проблема того, что работы очень много, а людей, которые могут заниматься этой проблематикой, очень мало. Те вещи, которые Минкомсвязи предлагает, носят скорее не законодательный, а понятийный характер.

Конечно, я готов встретиться с Алексеем Волиным, и я это по своей инициативе сделаю, но я не могу разорваться.

Защита авторских прав в России в цифрах

4 российские организации сейчас имеют право собирать деньги в пользу правообладателей: РАО, ВОИС, РСП и УПРАВИС

На 3 млрд руб. выросло с 2012 по 2014 год количество сборов, которые взимают РАО, ВОИС и РСП

4,6 млрд руб. собрало РАО с пользователей в 2014 году

3,4 млрд руб. РАО перечислило правообладателям, а 0,9 млрд пошло самой РАО на покрытие расходов по сбору, распределению и выплате авторского вознаграждения

28 тыс. пользователей в России сейчас выплачивают вознаграждения по договорам, заключенным с РАО. В их число входят театры, цирки, рестораны, кинотеатры и 90% телекомпаний страны

На 10% увеличилось в 2014 году количество отчислений, которые РАО получило от магазинов и точек общественного питания

1,75 млрд руб. выплат собрали филиалы РАО в 2014 году в российских регионах

2,7 млрд руб. собрало в 2014 году РСП за копирование в личных целях с производителей и импортеров устройств, позволяющих копировать контент. Общая сумма вознаграждений, которую выплатила организация за этот период правообладателям, составила 2,1 млрд руб.

Источники: отчетность РАО и РСП

«В отношении РАО существует много мифов»

— Каковы основные, на ваш взгляд, проблемные зоны РАО?

— ​Сегодня в РАО сложился объективный дисбаланс между интересами авторов — между физическими лицами и компаниями, которые также являются крупными правообладателями и которые занимают крупный сегмент музыкального рынка. В совете недостаточно полно представлен ряд крупных правообладателей, этот пробел необходимо восполнить. Правообладателями сейчас являются разные лица — есть наследники, физические лица, есть сами авторы, есть юридические лица, и со всеми мы должны считаться, поскольку они представляют собой большой сегмент рынка. Мы подготовим вопросы о вхождении тех или иных правообладателей в авторский совет.

Кроме того, есть вопрос организационно-правовой формы РАО. Это проблемная форма, потому что коммерческая структура не может быть членом общественной организации, и это не новая проблема, она существовала с момента создания РАО в 1993 году. Нужно позволить юридическим лицам не столько участвовать в управлении этой организацией, сколько создать условия для контроля деятельности.

— Когда вы планируете начать и завершить реформу?

— Мы хотим максимально форсировать трансформацию — она должна занять не более двух месяцев, как мне видится. Я со своей стороны пытаюсь объяснить сейчас всем, что такая организация, как РАО, должна сохраниться. В таком ли виде, в такой ли организационной форме, с теми ли людьми, которые сегодня в ней находятся, — не знаю... Но разрушать ее мы не можем, это базовая организация, причем не только в нашей стране, но и в СНГ.

Другое дело, что, если есть вещи, которые объективно нуждаются в корректировке, их надо сделать. Для меня сейчас принципиально важно объяснить правообладателям, что работа РАО — это не имитация каких-то действий, это реальная работа, в которую нужно включаться, причем в формате «вчера».

— А как можно доказать, что это не имитация?

— В отношении РАО существует много мифов, и их надо развеять, потому что очень многое из того, что говорится, не соответствует действительности — по объемам выплат правообладателям, по объемам средств, которые РАО оставляет себе на свои нужды. Очень много было манипуляций с цифрами, особенно в прессе.​

— Пресса обычно ссылается на отчетность, размещенную на вашем сайте...

— Отчетность везде представлена по-разному. Например, объем выплат, как правило, соответствует действительности, а все, что остается, приписывается РАО как некий ее доход, который организация тратит, иногда даже не совсем правильным образом. Надо понимать, что если часть денег не распределена, то это не означает, что все оставшиеся деньги идут РАО. Есть налоговая составляющая, например. Я раскрою весь баланс, я раскрою все расходы организации, все бюджеты. Я неоднократно об этом говорил, отчетность РАО должна стать еще более подробной, чтобы снять все существующие вопросы. Видимо, это должен быть публичный отчет, опубликованный где-то в крупном СМИ, на развороте, с графиками.

Выплаты самим правообладателям — частным лицам — не могут быть опубликованы в силу закона о защите персональных данных, а остальные данные могут. Прежде всего расходная часть РАО, потому что необходимо показать, насколько оптимально ведется деятельность организации и как ее при этом можно улучшить. Именно для этого, например, мы в свое время ставили вопрос об объединении трех структур — это должно было помочь оптимизировать расходы организаций.

— Как вы будете договариваться с теми авторами, которые с вами не согласны? Вы же не можете с каждым из 26 тыс. правообладателей встретиться, позвать на совет...

— У недовольных всегда есть право изъять свои произведения [из управления РАО]. Если у кого-то есть личная неприязнь ко мне... Невозможно нравиться всем. Все, с кем я встречался, представители крупных правообладателей, — у них абсолютно понятные пожелания, с которыми я абсолютно согласен как в отношении участия в руководстве организации, так и с точки зрения более глубокого погружения во все внутренние процессы, механизмы взаимодействия с РАО и т.д.

«Модель, которую мы предлагали, непригодна в реальной жизни»

​— РАО и другие авторские общества — это ваш бизнес или вы просто управляющий?

— Композитор Владимир Матецкий мне однажды сказал: «Каждый человек, который находится здесь у руля, считает это своим». Я ему говорю: «Да, но у меня другая ситуация». Он согласился, потому что я еще маленьким мальчиком ходил сюда уроки делать, когда мой отец был жив и работал здесь. Для меня это очень особая организация, потому что вся жизнь моей семьи и моя жизнь связаны с ней. Поэтому я не могу сказать, что это бизнес, не могу сказать, что я ею управляю. Я эту организацию люблю и всегда хотел, чтобы она развивалась.

— Но вы же понимаете, что ваша параллельная деятельность — девелоперский бизнес, медиаактивы — несет определенные риски, которые уже сказываются на работе организации, которую, как вы говорите, вы любите. Претензии авторов к вам во многом основаны на уверенности, что деньги РАО вы тратите не только на деятельность РАО, но и на замки, яхты и т.д. Планируете ли вы что-то доказывать несогласным? Может, готовы отчитаться перед ними о собственных доходах?

— Да, я читал статьи в СМИ на эту тему. Такая проблема действительно существует. Если есть вопросы лично ко мне — я готов на все ответить. Кроме того, я уже предлагал на встречах с некоторыми правообладателями отойти в сторону от финансовых вопросов, не иметь к ним отношения.

Знаете, не хочу говорить о себе комплиментарно, но я ценю свой опыт и компетенции в этой сфере. Я руковожу организацией с 2003 года, за это время мы увеличили сборы с 700 млн руб. до оборота отрасли в 10 млрд руб. У меня есть видение, как эта организация должна развиваться. Я всегда говорю, что руководство приходит и уходит, так давайте не будем разрушать организацию, которая есть.

— Большое количество вопросов по деятельности авторских организаций стали публичными именно в 2015 году. Информация о следственных проверках аффилированных с РАО организаций, допросы членов авторских советов, заявление продюсера Игоря Матвиенко о блокировках счетов РАО и о хищениях на 1 млрд руб. Почему все начало происходить именно сейчас, как вам кажется?

— Была цепочка событий, которая спровоцировала определенное напряжение вокруг нашей организации. В частности, история, связанная с нашим проектом под условным названием «глобальная лицензия». Этот проект в том виде, в котором он существовал и в каком мы его предлагали, сегодня закрыт. Оказалось, что та модель, которую мы предлагали, не​пригодна в реальной жизни, в результате чего возникло напряжение в отношениях с рядом структур. Я не хочу называть конкретные названия или фамилии, но такая ситуация объективно возникла.

— То есть ваша инициатива вас и подставила под удар?

— Еще была довольно громкая и сложная история с Русской медиагруппой. Я не хочу опять же ничего конкретизировать, но так или иначе получилось, что наши организации невольно попали в орбиту этой истории.

К заявлению Игоря Игоревича [Матвиенко], которое было сделано публично (про хищения на сумму около 1 млрд руб. — РБК), я отношусь как к достаточно эмоциональному поступку. Связано это было с тем, что на тот момент у нас не было диалога, к сожалению. А сейчас есть. Но он сказал то, что сказал, теперь что делать, тем более все понимают, что это не совсем так — никакие счета не заблокированы.

— А факт проверки РАО вы не отрицаете? И правда ли, что у правоохранительных органов есть претензии не только к деятельности РАО, но и лично к вам?

— Проверка идет, но меня просили не комментировать ее, поскольку это мешает работе правоохранительных органов. Они находятся под давлением СМИ. На все вопросы, которые есть лично ко мне и к организации, за то время, что я ей руковожу, я готов отвечать. Когда я общался с правоохранительными органами, я посмотрел на ту анонимку, которая была написана. Исходя из формы изложения, затронутых вопросов, у меня сложилось впечатление, что она написана автором.

— Кем именно?

— Не хочу заниматься охотой на ведьм, выяснять что-то. Многие проблемы, которые есть в РАО, которые носят личностный характер, корнями уходят в далекую историю. Здесь Византия — все настолько сложно переплетено.