В Москве перестали переоформлять жилье на первых этажах под магазины

Фото: lana1501 / Фотобанк Лори

Семь сделок за год

В середине 2015 года в силу вступили поправки в постановление столичного правительства №​276-ПП: мэрия запретила пристраивать к жилым домам «наружный тамбур и крыльцо». Чем было мотивировано такое решение, в департаменте городского имущества Москвы не поясняли.

С момента изменения законодательства количество переводов стационарных помещений (в том числе подвалов, встроенно-пристроенных объектов), востребованных в первую очередь малым бизнесом, из жилого в нежилой фонд сократилось в разы. Если в 2013 году было изменено функциональное назначение 489 квартир, то в 2015 году — 37 таких помещений, в 2016 году — 24, а за неполные десять месяцев 2017-го — лишь семи, следует из предоставленных РБК данных департамента городского имущества Москвы. Без архитектурных элементов, которые исключило постановление 2015 года, помещения на первых этажах просто непригодны для ретейла, который и предъявлял основной спрос на такие площади, объясняет Алексей Петропольский, гендиректор компании Urvista (занималась юридическим сопровождением процедуры перевода квартир в нежилой фонд). Теперь, уточняет юрист, перевести помещение в нежилой формат и использовать его для бизнеса можно только в исключительных случаях, например, когда окно квартиры находится практически на одном уровне с землей.

«Снижение количества переведенных в нежилое помещений в первую очередь связано с нежеланием жильцов дома соседствовать с торговыми точками или другими организациями, — говорится в ответе руководителя столичного департамента городского имущества Максима Гамана на запрос РБК. — При этом дефицита помещений, доступных малому и среднему бизнесу, нет, город постоянно предлагает на торгах большой выбор площадок разных форматов по доступной цене».

«То, что предлагает мэрия, — это чаще всего низколиквидные помещения, например подвалы во дворах», — не соглашается гендиректор DNA Realty Антон Белых. По его словам, все более-менее ликвидные стационарные объекты Москвы давно сданы в аренду или выкуплены на торгах или по программе преимущественного выкупа — такое право добросовестным арендаторам дает закон «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в госсобственности <...>​ и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства».

Предприниматели, не имея доступа к новым помещениям стрит-ретейла, вынуждены конкурировать друг с другом, что приводит к росту ставок аренды, констатирует Антон Белых. Если в 2016 году его компания сдавала помещения в Кузьминках по 4 тыс. руб. за 1 кв. м в месяц, то сейчас — на 30% дороже, по 5,2 тыс. руб. за 1 кв. м. Месячная аренда аналогичного помещения в Перово в 2016 году составляла 4,5 тыс. руб. за 1 кв. м. в месяц, сейчас — уже 5,5 тыс. руб. До минимума сократился и срок экспонирования помещений, если два года назад он составлял два-три месяца, то сейчас — две-четыре недели, а некоторые помещения сдаются еще до их освобождения, рассказывает Белых.

Бизнес на 10 млрд руб.

На скупке и переводе квартир в коммерческое использование можно было зарабатывать, рассказывает президент московской Ассоциации владельцев недвижимости Владимир Капустин. Если квартира на первом этаже жилого дома подходила по своим параметрам для открытия магазина, ее цена была примерно на 100% выше рыночной. По его словам, если обычная однокомнатная квартира на первом этаже в пятиэтажке у метро на окраине Москвы стоит около 5 млн руб., то подходящую для открытия торговой точки перекупщики покупали за 8–10 млн руб. А после изменения статуса помещения, его реконструкции и сдачи в аренду такие квартиры можно было перепродать уже как полноценный арендный бизнес — за 30–40 млн руб., добавляет эксперт.

Сейчас у специализировавшихся на этом предпринимателей, по данным Капустина, осталось около 500 таких лотов. Примерную стоимость всех «зависших» квартир Капустин оценивает в 10 млрд руб. «Пока в основном все ждут, что может вновь измениться что-то в законодательстве, и не торопятся продавать эти помещения, — рассказывает он. — Однако из-за того, что бизнес не работает, они несут прямые потери, а государство не получает налогов».

Нельзя сказать, что квартиры на первых этажах, переведенные под магазины, представляли собой качественный ретейл, указывает директор направления стрит-ретейл компании Knight Frank Виктория Камлюк. В первую очередь такими помещениями​ пользовались от безысходности, но пострадали в итоге не ретейлеры, а сами жители, которые лишились возможности купить что-то по пути с работы домой, заключает Камлюк.