Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Время инвестировать: как сделать первые шаги с хорошими результатами РБК и Финансовая платформа, 06:05 В Центре Гамалеи назвали пять главных симптомов коронавируса Общество, 05:45 Американские ученые сообщили о новом смертельном заболевании Общество, 05:15 В Турции начнут взимать налог на проживание в отелях Общество, 05:09 Рекордсмен UFC Андерсон Силва завершил карьеру поражением нокаутом Спорт, 05:07 Усик после победы над Чисорой оценил бой ниже среднего Спорт, 04:29 Откройте для себя Россию: десять мест для автопутешествий РБК и Cordiant, 04:21 Берлинская пивная внесла Меркель в черный список из-за карантина в ФРГ Политика, 04:04 Ученый заявил о снижении заражения COVID-19 в пять раз у людей в очках Общество, 03:29 ЦИК Грузии озвучила первые итоги выборов после подсчета 30% голосов Политика, 03:19 Пентхаус, дуплекс и консьерж-сервис: клубный дом на Яузе с тихим двором РБК и INSIGMA, 03:15 Украинский боксер Усик победил превосходящего на 17 кг в весе соперника Спорт, 03:00 В России упростили оформление пособий на детей от 3 до 7 лет Общество, 03:00 Макрон заявил о понимании чувств мусульман из-за карикатур на Мухаммеда Общество, 02:38
С.-Петербург ,  
0 

В Петербурге предложили способ оздоровления депрессивных районов

Лариса Афанасьева, соосновательница Упсала-цирка


В Петербурге и его окрестностях последние годы стремительно формируются районы, которые с уверенностью можно назвать социальными гетто. Единственная надежда приостановить деградацию территорий связана с тем, что люди стали открыто выражать недовольство происходящим. Если говорить о конкретных механизмах социального оздоровления городских территорий, они могут быть аналогичны тем, которые в других странах применяются для реабилитации социально неблагополучных слоев населения.

Бристоль на Охте

«В английском городе Бристоль, где родился андерграундный стрит-арт художник Бэнкси, сложилась сложная криминогенная ситуация. Администрация города в ходе борьбы с преступностью пришла к логичному и полезному решению — подойти к проблеме творчески. Чиновники отдали молодежи большие площади пустующих пространств для реализации креативных проектов. Например, проект Circomedia сейчас располагается в здании церкви, которая давно не использовалось по прямому назначению.

Проект превратил пустующее здание в популярнейший культурный центр — туда приходит множество людей, желающих заняться воздушной акробатикой, принять участие в фестивалях и таким образом изменить ситуацию в городе и районе. Еще есть похожий проект в Швеции. Там власти одного города для того, чтобы изменить депрессивную атмосферу мигрантского района за счет творческой «движухи», построили цирковую деревню.

Для нас такие истории очень актуальны. В Петербурге, например, районы, где строят социальное жилье, пока обречены на превращение в социальные гетто. Там ничего не происходит, и через пять лет мы получим еще несколько районов, напитанных странной энергией, которая будет разрушать наш город.

Но, мне кажется, горожане начинают видеть эту проблему. Например, более или менее креативным районом становится Охта: там появился Музей стрит-арта, центр дизайна Artplay и др. Но это частные инициативы. Я надеюсь, что когда-нибудь и государство подключится к этому процессу. Было бы очень здорово, если бы мы поняли, как важно менять среду вокруг себя.

Самый длинный шарф

Упсала-цирк — это тоже попытка изменить среду, справиться с проблемой творческими методами. Мне кажется, что современный цирк — это вообще социальное явление.

Но заниматься в чистом виде социальной деятельностью лично мне и моей команде неинтересно. Мы хотим посредством творчества объединять творческие и социальные задачи и решать их.

У нас есть летний проект Упсала-парк. Это пространство для общения и отдыха разных людей, для решения проблем взаимоотношений внутри семьи. Прошлым летом сюда пришло 10 тысяч человек. Когда нам задают вопрос о том, зачем мы делаем Упсала-парк, я говорю: «Чтобы через 20 лет меньше детей приходило в Упсала-цирк». У нас там есть так называемая «свободная от вайфая зона». Я вижу, как там сидит папа и играет с ребенком в шахматы, а мама в это время вяжет самый длинный шарф в мире. В этот момент между ними происходит что-то важное.

Пакитан для всех

Еще один проект, который призван стать «пространством для всех», связан с особыми детьми. Много лет назад, в 25-й коррекционной школе, где мы занимались, дети с особыми потребностями однажды зашли к нам, взяли реквизит в руки и стали что-то делать. Мы не могли им сказать: «Ну-ка, ребята, кыш отсюда!». Это была их инициатива — и мы стали под них подстраиваться. Мы сделали спектакль с особыми ребятами по мотивам мультфильма «Каникулы Бонифация». И нам после этого стали звонить и говорить: «У меня тоже ребенок с синдромом Дауна. Можно мы к вам придем?». Даже выстроилась очередь.

Мы поняли, что есть потребность в этом, поэтому сделали проект для особых детей «Пакитан» (так произнес однажды слово «капитан» наш артист Антон). Это большое красивое пространство, в котором занимаются 24 ребенка с синдромом Дауна. Там есть отдельная программа для родителей, отдельная — для детей, и есть время, когда дети и родители занимаются цирком вместе.

Работая с такими детьми, мы понимаем, что нельзя никого ограничивать — чем больше мы будем смешивать интересы, чем больше мы будем встречаться с новым, тем больше мы будем развиваться.

Мечта или агрессия

Вопрос принятия нового, другого, вообще стоит очень остро. К сожалению, ответом на этот вопрос зачастую становится агрессия. Сейчас появилось новое поколение, для него встречи с бытовой агрессией, которая идет из семьи, из телевизора, с улицы, уже стали обычным явлением.

Можно от этого дистанцироваться, говорить, что в нашей вселенной агрессии нет, заниматься цирком и учиться жонглировать пятью мячами. Но нам важно понимать, что мы можем сделать как команда в нашем микромире, что мы можем противопоставить этой агрессии.

В прошлом году мы позвали ребят из семей мигрантов. Вместе с ними и нашими детьми мы проводили различные мастер-классы, а также говорили о том, как мы воспринимаем друг друга, почему мы так воспринимаем, и зачем нам это нужно. В сентябре мы продолжим этот разговор в интеграционном летнем лагере в Грузии. Мы будем жить неделю в грузинской деревне в горах с местными детьми, и наряду с проведением мастер-классов по мультипликации, фотографии, документальному кино, будем говорить об агрессии. Это тоже попытка изменить среду, справиться с проблемой.

Начать разговор

В начале двухтысячных годов в нашей стране уровень понимания задач социальных организаций и того, как люди могут их создавать, был очень низким. Поэтому были замечательные амбассадоры из Европы и Америки, которые приезжали сюда и обучали людей, нуждавшихся в советах и помощи. Сейчас мы перешли на другую ступень развития — мы говорим о социальной организации как о бизнес-модели.

Но под бизнесом я понимаю не способ заработка денег, а дальновидную стратегию, рассчитанную на успешность проекта, на его качество, на результативность попыток изменения общества.

Похоже, что в этом смысле все становится лучше, несмотря на сложности, окружающие нас. И у некоммерческих организаций есть выбор: развиваться или нет. Правда, часто мы не хотим ждать — хотим получать результат здесь и сейчас. Мы забываем о том, что для развития нужно время. Чтобы менять педагогику, менять подход, менять общество, мы должны запастись терпением. Мы должны хотя бы начать разговор об изменениям — и тогда позже будут поступки».

Справка

Упсала-цирк — социальный проект, который осуществляется в Петербурге с 2000 года. Его название образовано от хулиганского междометия «упс» и мелодичного слога «ла». Цирк работает с детьми из групп социального риска, а также с детьми с ограниченными возможностями. Здесь дети и подростки получают опыт, альтернативный уличной жизни, и возможность в дальнейшем применять полученные знания. В спектаклях, которые ставит команда Упсала-цирка, соединяются акробатика, жонглирование, модерн-танец, пантомима, паркур и брейкданс.

Точка зрения эксперта может не совпадать с мнением редакции