Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Власти назвали сроки начала работы «Северного потока — 2» Экономика, 13:58 Песков не увидел связи между видео казни в Сирии и операцией России Политика, 13:56 Трафик не главное: ошибки маркетологов при продвижении торговых центров Pro, 13:55 Сбербанк объявил о новом снижении ставок по ипотеке Финансы, 13:52 Сбербанк объяснил отправку кода с призывом «убивать евреев» ошибкой Общество, 13:49 Сергей Храмагин — о лизинговом бизнесе и транспорте будущего РБК и ГТЛК, 13:44 Порт Таррагоны принял круизный лайнер после закрытия сезона Общество, 13:37 От Канье Уэста до Гаги: Billboard выбрал 100 лучших альбомов десятилетия Стиль, 13:35 Coca-Cola, KFC и Subway: зачем пищевым компаниям блокчейн и криптовалюты Крипто, 13:31 Тедеско допустил участие Кутепова в матче с «Уралом» Спорт, 13:24 Сотрудники ФБК решили подать в суд на Путина Политика, 13:22 Как по-настоящему быстро продать квартиру. Карточки РБК и ПИК Брокер, 13:14 В Кремле заявили о невозможности испортить отношения России с Сербией Политика, 13:12 Топ-10 директоров-капиталистов российских компаний по версии Forbes Бизнес, 13:07 
С.-Петербург ,  
0 
Время бояться: почему в США начали запрещать биометрию
Фото: Светлана Холявчук/Интерпресс

Власти города Сан-Франциско (США) запретили дальнейшее использование биометрической технологии распознавания лиц полицией и другими госорганами. Мотивом стали усилившиеся опасения за возможные злоупотребления такой информацией, а также распространенное в обществе общее нежелание допускать тотальное вторжение государства в частную жизнь людей.

Угрозу такого вторжения от частных пользователей биометрии в Сан-Франциско сочли менее вероятной, поэтому запрет не распространяется на коммерческие компании и на частных лиц. На прошлой неделе городской совет Сан-Франциско принял предварительное решение, сейчас оно узаконено окончательно. Примеру Сан-Франциско собираются последовать власти Окленда, Сомервилля и Массачусетса.

РБК Петербург попросил экспертов высказать свое мнение о реальности для россиян угрозы опасного вторжения в частную жизнь людей с помощью цифровых технологий, об эффективности противостояния этому методом запретов технологий и о своевременности беспокойства, поскольку вторжение возможно уже произошло и все кому это интересно уже давно все про нас знают.


Владислав Архипов, кандидат юридических наук, доцент СПбГУ, руководитель рабочей группы Консультативного совета Роскомнадзора по определению подходов к проблеме защиты персональных данных:

«В истории с запретом в Сан-Франциско речь идет о новом уровне получения информации о гражданах. Основная задача документа, принятого властями Сан-Франциско, — установить определенную процедуру использования городскими службами технических средств наблюдения. Перед началом их использования городу должна быть представлена определенная политика в отношении использования конкретной технологии, а также оценка воздействия технических средств наблюдения. Часть этого документа действительно посвящена технологии распознавания лиц. Там содержится прямой запрет любому департаменту Сан-Франциско на непосредственное применение этой технологии, а также на использование информации третьих лиц (например, коммерческих компаний), полученной с применением технологии распознавания лиц.

В качестве обоснования говорится, что использование технологий распознавания лиц поставит под угрозу гражданские права и свободы. Причем эта угроза существенно превышает предполагаемую пользу. Авторы документа утверждают, что эта технология «будет угрожать нашим возможностям жить свободно от постоянного мониторинга со стороны государства», а также способствовать «расовой несправедливости» — предполагается, что при нынешнем уровне развития технологии распознавания лиц «белые» лица распознаются точнее, чем лица афроамериканцев. Как указывают американские эксперты, подразумеваются чрезмерно высокие, по мнению властей Сан-Франциско, риски, обусловленные недостаточно высоким качеством существующих технологий распознавания лиц, порождающим высокую вероятность ошибок (а такие случаи уже имели место).

Решение властей Сан-Франциско — это политический выбор, при котором представители США противопоставляют свою концепцию китайской модели, в которой технология распознавания лиц по информации СМИ в некоторых случаях используется для такого мониторинга поведения граждан, результаты которого могут использоваться в определении объема прав, в том числе в связи с системой «социального кредита».

«Решение властей Сан-Франциско — это политический выбор, при котором представители США противопоставляют свою концепцию китайской модели»

Европа и Россия в некотором смысле находятся посередине по той причине, что и в ЕС, и в России, где действует общая модель защиты персональных данных, существуют законодательные гарантии прав субъектов персональных данных. Внедрение технологии распознавания лиц в России в виде именно постоянного мониторинга с широкими последствиями потребует изменения федерального законодательства о персональных данных. Сейчас оно напрямую не позволяет вести непрерывный мониторинг. Возможно применение технологии распознавания лиц лишь в отдельных случаях, строго определенных законодательством. Например, в специальных целях защиты прав субъектов персональных данных или для осуществления отдельных полномочий госорганов в течение ограниченного периода времени. Но произвольно использовать любые технологии слежения за гражданами нельзя. В том числе так, как это делается в Китае, судя по информации СМИ».


Виктор Достов, председатель Ассоциации электронных денег, эксперт ФАТФ:

«Как и общий вопрос приватности, проблема видеонаблюдения довольно сложна. Здесь тоже имеет место непростой баланс интересов. Плюсы системы видеонаблюдения всем понятны. Эта технология автоматизирует борьбу с преступностью, что очень хорошо, потому что человеческий труд сейчас очень дорогой, в том числе, квалифицированный труд полицейского. Поэтому неплохо, если это делают машины.

Минусы технологии тоже просты. Первый минус связан с тем, что эффективность выявления преступников с помощью камер, как показывает практика, весьма невелика. В свое время публиковалась статистика по Лондону, которая показала, что количество выявленных таким методом преступников гораздо меньше числа самих камер. Второй минус — это тотальное уничтожение сегмента приватности, связанного с передвижениями человека. Никто не хочет, чтобы все его передвижения постоянно отслеживались государственными органами, не говоря уже о том, что все понимают, что полиция не идеальна даже на Западе и есть определенная вероятность, что эта информация попадет в чужие руки. Понятно, что это всех не устраивает. У нас сейчас и без того очень компромиссное отношение к приватности, которое сформировалось за последние 10 лет. Так что стимулы для отказа от системы видеонаблюдения понятны.

На фоне участившихся скандалов с утечками данных провайдеров история с запретом в Сан-Франциско обостряет общую дискуссию по проблеме сохранения персональных данных. Люди не хотят, чтобы кто-то знал, какие книжки они читают, какие фильмы смотрят, от каких болезней страдают и так далее. Хотя наша жизнь становится все более прозрачной, мы все равно не хотим обсуждать с посторонними, каким кремом от морщин мы пользуемся, как собираемся пересаживать волосы или что панически боимся кошек — у каждого есть некоторый набор мелких тайн, который мы хотим сохранить при себе.

«Люди не хотят, чтобы кто-то знал, какие книжки они читают, от каких болезней страдают, каким кремом от морщин мы пользуются, как собираются пересаживать волосы или что панически боятся кошек»

Иногда говорят, что мы сейчас машем кулаками после драки, поскольку настоящую угрозу мы проспали — про нас давно уже почти все известно из других источников, которых много и где утечки персональных данных происходят регулярно. Это разного рода базы, которые становятся доступными третьим лицам — полицейские, телефонные, банковские, базы провайдеров, базы регистраторов недвижимости и т.д. и т.п. Наше платежное поведение весьма прозрачно, как и наша откровенность в социальных сетях, где мы зачастую выбалтываем про себя информацию, которую в устах других сочли бы посягательством на нашу приватность. Но это несколько другой сегмент приватности — к информации о своих передвижениях (а запрет в Сан-Франциско касается именно этого сегмента биометрии) люди относятся наиболее трепетно, потому что она характеризует наше физическое местонахождение. Это особенность нашей психологии. Впрочем, автомобилисты, использующие навигаторы в своих смартфонах, вынуждены давать согласие провайдеру на непрерывное отслеживание своего местоположения. И, выходя из автомобиля, мало кто отключает GPS в смартфоне.

Предсказать развитие этого сюжета крайне сложно. Я начал заниматься вопросами приватности лет двадцать назад и тогда трудно было себе представить тот уровень открытости, который у нас есть сейчас. Поэтому я понимаю, что невозможно прогнозировать даже направление эволюции этого сюжета. Вполне возможно, что еще через двадцать лет мы будем жить в государстве, которое о нас знает все, автоматически анализирует нашу личность и делает свои выводы.

А возможно, что возобладает и обратная тенденция: все, включая государство, поймут, что приватность — это сверхценность, и нынешнее увлечение тотальным контролем просто исчезнет. И это не прекраснодушная иллюзия — двадцать лет назад многие европейские государства вводили специальные программы повышения приватности.

«Возможно, что еще через двадцать лет мы будем жить в государстве, которое о нас знает все»

Сейчас ситуация обратная, но вполне возможно, что произойдет откат и государства опять начнут поддерживать приватность».


Мнения спикеров могут не совпадать с позицией редакции.