КС очертил границы адвокатской тайны

Конституционный суд РФ предлагает предусмотреть правовые механизмы, исключающие доступ следователей к адвокатской тайне. При этом судьи уверены, что право клиента на доверительный характер отношений со своим защитником «не является абсолютным».

Такое предложение содержится в постановлении, опубликованном сегодня на сайте суда. Дело рассматривалось без проведения публичных слушаний, решение КС основано на ранее вынесенных правовых позициях суда.

Обыски у адвокатов

Поводом для рассмотрения дела стала коллективная жалоба ряда граждан из Новосибирска. В 2014 году районный суд Новосибирска дал согласие на проведение обыска в городской коллегии адвокатов с целью изъятия документов, «имеющих значимость в расследовании уголовного дела о хищении денежных средств из областного бюджета». В итоге следователи изъяли досье десятков юридических и физических лиц, обсуживавшихся в коллегии адвокатов, а также переписку клиентов с доверителями. Сами адвокаты, находившиеся на рабочих местах, были досмотрены.

Адвокаты оспорили действия следствия, но суды сочли их правомерными, отметив, что запрета на изъятие адвокатских производств в УПК не содержится, при этом данные материалы могут быть важны для расследования уголовного дела.
Адвокаты Александр Балян, Максим Рожков, Сергей Николаев, Владимир Парначев и Виктор Прохоров, а также свидетель по делу о хищении бюджетных средств Марина Дзюба подали жалобу в КС РФ.

По их мнению, оспариваемые нормы УПК позволяют следователю досмотр и изъятие адвокатских производств (т.е. материалов, составляющих адвокатскую тайну) и создают возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина, препятствуют профессиональной деятельности адвоката.

Нетайная тайна

КС, в свою очередь, решил, что адвокатская тайна является гарантией законных интересов доверителя, подлежащих защите в силу Конституции РФ. Однако право клиента на доверительный характер отношений со своим защитником «не является абсолютным», отмечается в решении суда. В исключительных случаях, например, при наличии обоснованных подозрений в злоупотреблении правом со стороны адвоката и в злонамеренном его использовании со стороны доверителя – в отношения между адвокатом и клиентом возможно вмешательство органов власти. Это допустимо лишь «при необходимости защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, безопасности государства».

«Иными словами, не все сведения, которым адвокат и его доверитель желали бы придать конфиденциальный характер и которые вследствие этого включены адвокатом в его производство, являются адвокатской тайной», – отмечается в постановлении высоких судей.
Гарантии же конфиденциальности распространяются только на те отношения между клиентом и защитником, которые не выходят за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи и не носят уголовно противоправный характер.

Решение об обыске принимает суд. При этом он должен указать определенный объект обыска, т.е. конкретизировать отыскиваемые объекты, с тем чтобы иные материалы адвокатского производства не стали доступны широкому кругу лиц, считают высокие судьи. В противном случае значение адвокатской тайны, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, презумпция невиновности и права каждого не свидетельствовать против самого себя фактически обесценивалось бы.

В своем постановлении КС РФ отметил, что еще до начала проведения обыска следователь должен предложить добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, значимые для уголовного дела. Если он их получает, и нет оснований опасаться их сокрытия, то обыск может не проводиться. Соответственно, добросовестный адвокат вправе добровольно выдать конкретизированные в решении суда объекты, не составляющие адвокатскую тайну.

В итоге оспариваемые положения УПК КС признал соответствующими Конституции РФ. При этом высокие судьи предложили федеральному законодателю установить дополнительные гарантии, исключающие возможность получения следствием сведений, составляющих адвокатскую тайну. В частности – предусмотреть правовой механизм, позволяющий при проведении обыска в отношении адвоката обеспечить дифференцированный подход к исследованию как материалов, которые содержат адвокатскую тайну и не должны быть доступны стороне обвинения, так и материалов, конфиденциальность которых не подлежит обеспечению законом.
Дела заявителей подлежат пересмотру.