Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Лукашенко попросил не забирать с улицы Нину Багинскую Общество, 18:43 Экономисты увидели риск стагнации в России после пандемии Экономика, 18:42 7 фактов о продвинутых зимних шинах, которых вы не знали РБК и Pirelli, 18:41 Место крушения вертолета в Вологодской области. Видео Общество, 18:40 СМИ сообщили о возможном закрытии трибун на матчах премьер-лиги в Москве Спорт, 18:31 Суд обратил в доход государства ₽32,52 млрд Абызова Общество, 18:23 Чубайс предложил бороться с сосульками с помощью нагревающейся пленки Общество, 18:13 Как коронакризис отразился на организации мероприятий Партнерский материал, 18:10 «Аэрофлот» ответил на данные США об участии сотрудников в контрабанде Бизнес, 18:05 Баскетбольный «Зенит» не сыграет третий матч в Евролиге из-за COVID-19 Спорт, 18:03 В Госдепе заявили о готовности «немедленно» провести переговоры по СНВ Политика, 18:01 Управляющим высочайшего здания Москвы пригрозили штрафом из-за удаленки Недвижимость, 17:57 В Москве задержали изнасиловавшего клиентку таксиста Общество, 17:50 Медведев предложил продолжить обсуждение четырехдневной рабочей недели Общество, 17:47
С.-Петербург ,  
0 

Бурный рост и очищающие банкротства: что ждет российскую фарминдустрию

Олег Жеребцов, генеральный директор компании Solopharm


Производство лекарственных препаратов — одна из немногих отраслей российской экономики, показавших динамичный рост в прошедшем году. Говорят, что падение платежеспособного спроса населения и выгодное импортерам укрепление рубля может затормозить развитие этой сферы в 2017 году. Однако целый ряд факторов будет работать на руку фармацевтической промышленности, и ее рост продолжится.

На волне импортозамещения

Сейчас и в области предоставления медицинских услуг, и в сфере снабжения лекарствами госучреждений, происходит перестройка: государство не всегда справляется, или делает это не с должным качеством, поэтому его заменяют частные поставщики. Это большой тренд, который толкает продажи вверх. Например, из-за сокращения бюджетов многих государственных больниц в регионах, госпитальный сегмент лекарственного рынка частично «уходит» в аптеки — пациенты сами покупают препараты, которые раньше предоставляли им больницы.

На розничном рынке работает больше производителей, чем на рынке госзакупок, и маржа на нем выше, поэтому происходящая эволюция стимулирует рост оборота в нашей индустрии.

Но главное в том, что потенциал импортозамещения остается огромным — западные компании поставляют в Россию лекарства по завышенным ценам, то есть существенно более высоким, чем, скажем, в Индии или Китае, куда поставляются такие же препараты.

Сегодня отечественная ретейл-фарма напоминает мне продовольственный ретейл двадцатилетней давности — тот откликнулся на потребность массового замещения импортных продуктов питания, и вырос на волне этой потребности, а фармпроизводители удовлетворяют потребность в массовом замещении импортных лекарств.

Иностранцев в России не ждут

Не думаю, что проблемы со спросом помешают развитию фарминдустрии в этом году, потому что обеднение россиян два года назад было гораздо более резким, чем сейчас. Сегодня мы, наоборот, видим оживление спроса в целом ряде отраслей — на автомобильном рынке, рынке жилья, банковского потребительского кредитования, и т.д. Я не берусь анализировать, чем вызван этот всплеск, при отсутствии роста зарплат, но воспринимаю оживление спроса как очевидный позитивный сигнал для нашей отрасли.

Много говорится о потенциально негативном влиянии укрепления рубля — мол, оно ведет к возвращению импорта. На фармрынке импортеры совсем недавно приняли решения о закрытии российских офисов, и они не могут быстро отыграть назад.

Стратегические решения готовятся хэд-офисами глобальных корпораций на основании многих факторов, не только величины валютного курса. Не меньшую роль играет закон «Третий лишний» и другие меры госрегулирования, четко говорящие о том, что иностранных фармпроизводителей никто в России сейчас не ждет.

Об очищающих банкротствах

Единственное обстоятельство, вызывающее тревогу — это возможность плохо обдуманных мер госрегулирования в отношении российских производителей: чего стоят намерения чиповать каждую упаковку лекарств и внедрять электронную систему тотального учета фармпрепаратов, наподобие ЕГАИС на алкогольном рынке! Эти планы официально не заявлены, но так активно обсуждаются в публичном пространстве, что вызывают очень серьезное беспокойство бизнеса. Любая из таких мер способна полностью заблокировать работу производителей и дистрибьюторов лекарств. Представьте себе процесс переоснащения 60 тысяч аптек и тысяч оптовых компаний, которые сегодня перепродают лекарственные препараты!

В отличие от фармпроизводителей, розничные и оптовые продавцы фармпрепаратов–аптечные сети и дистрибуторские компании — имеют, на мой взгляд, много оснований для тревожных прогнозов на текущий год.

Я вижу, что лекарственный ретейл отстал в своем развитии от продовольственного ретейла примерно на 15 лет. Это странно устроенная индустрия, которая, среди прочего, почти не взаимодействует с производителями. Между фармзаводами и аптеками располагается толстая прослойка посредников — несколько тысяч дистрибуторских компаний!

Я не могу понять, как, в условиях конкуренции и давно нарастающих проблем отрасли продажи лекарств, продолжает существовать такое колоссальное количество фирм, и почему нет активного процесса слияний и поглощений. Я давно жду, когда продажей лекарственных препаратов займутся продовольственные ретейлеры, и приветствую инициативу «Магнита» в этой области — с цивилизованными сетями нам будет легче работать, чем с аптеками.

Если на аптечном рынке в 2017 году произойдут банкротства, то, надо думать, это будут очищающие банкротства, которые помогут российскому фарм-ретейлу стать более цивилизованным.


Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.