Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
На юго-востоке Франции 140 тыс. домов остались без света из-за снегопада Общество, 03:12 Россия потребовала от США вернуть сирийцам нефтяные месторождения Политика, 02:58 Путин заявил о выполнении задач в Сирии почти на 100% Политика, 02:50 Число погибших в результате стрельбы в школе в Калифорнии выросло до двух Общество, 02:50 Путин назвал реалистичным увеличение товарооборота с Китаем до $200 млрд Экономика, 02:32 Водительские права Брежнева продали на аукционе за 1,55 млн руб. Общество, 02:27 Джокович уступил Федереру и вылетел с итогового турнира ATP Спорт, 02:13 Гол и пас футболиста «Спартака» в матче с Косово вывели Чехию на ЧЕ-2020 Спорт, 02:09 Генпрокурор США назвал Huawei и ZTE угрозой для безопасности Бизнес, 02:02 В Новой Москве 40 человек эвакуировались из-за пожара в общежитии Общество, 01:50 Хет-трик Роналду помог Португалии разгромить Литву в отборе на ЧЕ-2020 Спорт, 01:32 Самые интересные русскоязычные подкасты Партнерский материал, 01:29 ВТБ купил контрольный пакет акций сервиса управления недвижимостью Финансы, 01:29 Instagram начал в тестовом режиме скрывать число лайков под постами Технологии и медиа, 01:26
С.-Петербург ,  
0 
Петербургские социологи - о судьбе детей из богатых и бедных семей
Сотрудники ВШЭ считают, что среднее профессиональное образование стало настоящим каналом социальной мобильности

Система учреждений среднего профессионального образования стала каналом социальной мобильности, который приносит семьям с ограниченными ресурсами неплохие выгоды при низких рисках. К такому выводу пришли сотрудники лаборатории «Социология образования и науки» Высшей школы экономики Даниил Александров, Светлана Савельева и Ксения Тенишева. Они изучили образовательные треки, которые выбирают для детей семьи с разным социально-экономическим статусом и отметили межтрековые маневры, которые характерны для небогатых родителей промежуточной группы – тех, кто находится между полюсами «квалифицированные рабочие» и «высококвалифицированные профессионалы». Выводы исследования опубликованы на сайте OPEC.

Исследование опирается на опросы 7500 учащихся из 100 школ Санкт-Петербурга и 4000 учащихся из 50 школ Московской области, 80 интервью с учениками девятого класса сельской школы в Ленинградской области, 30 интервью с работниками школ и руководителями колледжей Санкт-Петербурга и ряд других данных.

Социально-образовательный лифт

Обеспеченные родители с высоким уровнем образования обычно считают, что их дети поступят в университет сразу после окончания школы, а семьи из низших слоев общества нередко даже не надеются на то, что их дети попадут в вуз, рассказывают социологи. Семьи же промежуточной группы идут «в обход». Если ребенок не проявляет особого рвения к учебе, но родители хотели бы для него более престижной профессии и более высокого социально-экономического статуса, чем у них самих, они отдают наследника в колледж при вузе. Вступительные экзамены в этот университет для него будут проще, чем обычные ЕГЭ. И даже провал на экзаменах не будет выглядеть драмой: у выпускника колледжа уже есть профессия, с которой он может выйти на рынок труда и обеспечивать себя и свою семью. Такая стратегия оказывается популярной. Примерно половина девятиклассников, планирующих поступить в колледж, задумываются о получении высшего образования. При этом также около половины девятиклассников рассматривали вариант поступления в колледж после девятого или одиннадцатого класса: 48,6% в Петербурге и 51,3% в Московской области, сообщается на OPEC.

«Избегание рисков», подстраховка – так ряд исследователей определяют стратегию получения высшего образования с помощью колледжа. Однако на практике это нечто большее – социальный лифт, выяснили петербургские социологи. Если в Германии колледжи обеспечивают статусное воспроизводство (дети наследуют социально-экономическое положение родителей), то в России и США они представляют собой канал восходящей социальной мобильности, которая позволяет человеку повысить социальный статус и уровень жизни относительно исходного.

Конкуренция за учеников

Социологи пришли к выводу о том, что введение одиннадцатилетнего обязательного обучения, малочисленность старшеклассников (это дети 1990-х – периода демографического спада) и введение в школах подушевого финансирования (объем госсубсидирования стал зависеть от числа учащихся) привели к тому, что школы и колледжи стали конкурировать за учеников. Приток абитуриентов в колледжи, казалось бы, должен был резко сократиться. Однако сработал фактор ЕГЭ, поэтому после девятого класса школу стали покидать те, кто опасался провалить экзамены и не получить аттестат о полном среднем образовании.

В итоге сложился немалый поток выпускников школ в колледжи, а оттуда – в вузы. Популярные колледжи стали массово поставлять абитуриентов в университеты города, пишут исследователи: «Доля выпускников некоторых колледжей Санкт-Петербурга, поступающих в университеты, превышает 80%».

Повышение спроса привело к реорганизации колледжей. Часть из них заключила контракты с высшей школой, другие - просто вошли в состав университетов. Колледжи первой группы позволяют молодежи не только сохранить, но и повысить статус. Их выпускникам, чтобы попасть в партнерский вуз, нередко разрешается сдавать только один экзамен не в формате единых экзаменов либо ЕГЭ в щадящем режиме, что сильно облегчает доступ к высшему образованию.

Учреждения второй группы оказываются ступенью в непрерывном образовании, встроенной в высшую школу (они могут быть даже особыми факультетами университетов; в них преподают вузовские профессора).

Факультеты среднего образования есть и в обычных вузах, и в престижных – например, в Санкт-Петербургском государственном экономическом университете, в Санкт-Петербургском национальном исследовательском университете информационных технологий, механики и оптики.

Семейный бэкграунд

Восприятие образовательных треков во многом связано с оциально-экономическим статусом семьи, ее культурным капиталом и инфраструктурными условиями. Тактику поступления в университет через колледж выбирают семьи с небольшими ресурсами. Их социально-профессиональный статус выше, чем у семей школьников, которые стремятся получить профессиональное образование в училище или колледже и выйти на рынок труда, но значимо ниже, чем у семей, выходцы из которых идут в вуз сразу после школы.
Трек «школа – вуз» более характерен для высокостатусных семей. Они в состоянии оплачивать дополнительную подготовку детей к поступлению в университет и к тому же должны поддерживать свой статус, чему не способствует поступление ребенка в колледж и будущее «синего воротничка».

Небогатым семьям траектория «высшее образование через колледж» подходит не только тем, что повышает статус их детей, но и тем, что во время учебы студентам вуза, уже имеющим профессию, проще найти работу.

При этом уровень образования матери серьезно влияет на выбор траектории учащегося. Подростки, чьи матери имеют среднее профессиональное образование, чаще других выбирают поступление в университет после колледжа. Такие родители обычно недостаточно знают о ней, им сложнее помочь детям в подготовке к поступлению и труднее оценить шансы ребенка на успешную учебу. В то же время, и школьные оценки наследников (обычно средние) не позволяют родителям надеяться на моментальное поступление ребенка в вуз.
В такой ситуации у деревенских жителей больше ограничений. Они либо соглашаются с единственной образовательной возможностью, существующей в районе, либо ищут альтернативу в соседних районах и мегаполисе. Но издержки и риски в этом случае велики, многие семьи боятся отпускать 15-летних подростков в большой город с его соблазнами.

Многие семьи предпочитают траекторию «в университет через колледж» поступлению сразу после школы, но в вуз низкого качества. Авторы исследования считают такой выбор свидетельством того, что эти семьи «реально нацелены на повышение своего статуса»: они готовы более сложным путем идти в более престижный университет, пусть и не лучший в городе. «Скорее всего, они заинтересованы не только в уровне, но и в качестве образования», – резюмируют Александров, Савельева и Тенишева.