Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Сирия потребовала вывести турецкие войска с северных районов страны Политика, 07:28 Как сделать из смартфона платежный терминал для бизнеса РБК и Делобанк, 07:15 С самолетом Ан-3 временно потеряли связь в Туве Общество, 07:14 В Совфеде пообещали ответить на санкции США против российских чиновников Политика, 07:01 Минэкономразвития предложило способ борьбы с выводом банкротных активов Экономика, 07:00 В Думу внесли проект об ответственности за пропаганду нападений на школы Общество, 06:56 Как развить онлайн-торговлю за пять шагов РБК и Accenture, 06:22 Чехия запросила у России правовую помощь по делу о взрывах в Врбетице Политика, 06:17 Аналитики выяснили, в каких городах больше желающих купить дачу или дом Общество, 06:00 «Коммерсантъ» узнал о приостановке выпуска вакцины «КовиВак» Общество, 05:50 Спасатели нашли обломки пропавшего в Хабаровском крае самолета Ан-26 Общество, 05:32 Дизайн белков, биотех и математика: как найти интересную работу РБК и BIOCAD, 05:25 Лавров встретился с новой главой МИД Британии Политика, 05:08 Эксперты оценили долю антипрививочников среди оптимистов и пессимистов Общество, 05:00
Дело Серебренникова ,  
0 

«Рады хотя бы условному сроку»: реакция на приговор Серебренникову

Суд приговорил Кирилла Серебренникова и еще двух фигурантов дела «Седьмой студии» к условным срокам и крупным штрафам. Что думают о решении суда деятели культуры — в материале РБК

Ирина Прохорова, главный редактор журнала «Новое литературное обозрение»: «Говорить о том, что это радостное событие, можно с большой оговоркой. Что мы в реальности видим: совершенно невиновных людей, сделавших такой объем общественного блага, которые должны быть героями, после стольких лет издевательств и благодаря, я думаю, колоссальной общественной поддержке все-таки не рискнули посадить на реальные сроки, а дали условные сроки, но еще при этом заставили их выплачивать безумные суммы Минкультуры. <...>

Мы все исходили из самого страшного сценария, и этот бездарный спектакль специально затягивался, столько часов надо было читать [приговор], и более того, все претензии, которые ему предъявлялись, были столь ужасные, что, конечно, по законам драматургии мы должны сейчас просто радоваться, и отчасти все-таки отлегло от сердца. <...> Несомненно, должна быть апелляция, и, может быть, в более высоких инстанциях можно будет опровергнуть идею иска, частично пересмотреть. <...> Смогут ли Кирилл Серебренников и коллеги продолжать свою деятельность — это на самом деле большой вопрос».

Александр Калягин, глава Союза театральных деятелей России, художественный руководитель театра Et Cetera: «Есть такое выражение: «Ну, хоть так». Ну, хоть так, потому что все остальное требует каких-то для меня расшифровок, понятий, некоторые вещи я не понимаю, что подразумевается. Выпустили на свободу — это уже хорошо, это уже прекрасно. Все равно осадок остался».

Александр Сокуров, режиссер, член СПЧ: «Учитывая нынешнюю политическую обстановку в стране, это лучший из возможных вариантов. Об этом можно догадаться, посмотрев в календарь. Суд не назначили 6 или 10 июля, а его назначили до того, как осуществится голосование. Это означает, что государство и политическое руководство страны предложило общественности некоторый компромисс: «Мы не наказываем так, как мы считаем нужным, Кирилла, мы его выпускаем и ограничиваемся минимальным наказанием, а вы, пожалуйста, ведите себя соответственно тому, что мы от вас ждем». Это обычный политический торг и правильно использованный государством шанс найти выход из этой тяжелой ситуации вот таким образом».

Рома Зверь, музыкант и актер: «Видите, в какой ситуации мы живем, мы радуемся условному сроку, потому что все боялись, что дадут реальный. Но я считаю, что Кирилла Серебренникова нужно полностью оправдать. Но у нас суд, к сожалению, так не может поступить, поэтому мы все рады хотя бы условному сроку».

Никита Кукушкин, актер «Гоголь-центра»: «Я люблю Кирилла Семеновича, и, слава богу, он едет домой».

Сергей Безруков, актер, художественный руководитель Московского губернского театра: «Я рад, что суд смягчился и что это не те страшные шесть лет, которые были заявлены несколько дней назад. Как и многие мои коллеги, все эти три года я следил за этим делом, подписывал многочисленные письма в поддержку, поднимал этот вопрос на прямой линии с президентом. Несмотря на то что мы очень разные с Кириллом творчески, но по-человечески, как коллега по цеху, я рад, что ситуация разрешилась именно так. Могло быть хуже. Он может продолжать работу, руководить театром. Это главное».

Лия Ахеджакова, актриса: «Честно говоря, настолько запугали, так нервы измотали... Я представляю, что там с отцом [Кирилла Серебренникова], Семеном Михайловичем, мама уже умерла. [Один из фигурантов дела, бывший гендиректор «Гоголь-центра»] Леша Малобродский — он же сердечник, он на пределе просто. Я не могу сейчас, как ребята, молодежь, аплодировать и смеяться и сказать: «Фу, слава богу». Они нас всех запугали, чтобы мы знали: «Имейте в виду, вот так с вами будет, чуть что вякнете, где не то скажете, против нас пойдете, будет так». Слишком страшно это было. И очень долго, три года запугивать людей... Это ж Министерство культуры травило, преступая через свои же законы, которые они выпускали. Надо расследовать теперь поведение Министерства культуры этого».

Татьяна Тарасова, тренер по фигурному катанию: «Я знаю, что художественный руководитель не отвечает за финансы. Я думаю, что все люди, которые подписались в его [Кирилла Серебренникова] защиту, — все люди великие в своей профессии и уважаемые всей страной. Но на него суду плевать и на нас на всех плевать».

Глеб Панфилов, режиссер: «Я сожалею, потому что для меня Серебренников — серьезный, глубокий и талантливый человек, который, возможно, не так безупречно знает всю эту бухгалтерскую кухню, как следовало бы ему знать. Для меня он невиновен. Возможно, были какие-то ошибки в ведении финансов, но сам суд прискорбен в своем решении для меня. Я по этому поводу совершенно надеялся на другое решение. Ему к экономике надо относиться теперь более внимательно, тщательнее, прежде чем следовать дальше. Вообще, эта часть в нашей работе нередко вызывает всякие ситуации экстремальные. Тут надо еще поработать всем сторонам».