Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Саудовский король пообещал справиться с последствиями атаки дронов Политика, 15:13 Космонавт рассказал о нештатной ситуации при возвращении «Союза» Технологии и медиа, 15:07 ВСК вышел в финал международного конкурса Insurer Innovation Awards 2019​ Пресс-релиз, 15:03 «МК» сообщил о перенесенной Анастасией Завортнюк трепанации черепа Общество, 14:58 Проверить контрагента: что такое due diligence и как с этим работать Pro, 14:52 «Россия сегодня» прокомментировала задержание главы «Sputnik Молдова» Общество, 14:41 Представитель Дерипаски объяснил претензии бизнесмена к трем изданиям Бизнес, 14:36 Заместитель Собянина назвал причину постоянной замены плитки в Москве Общество, 14:33 Кадыров попросил деятелей культуры беречь молодежь от фальшивых ценностей Общество, 14:30 Кристин Лагард избрана главой Центробанка Евросоюза Политика, 14:29 Ульяновская чиновница извинилась за фото в «шоколадной» ванне Общество, 14:28 Против заведующей детсада в Краснодаре завели дело после гибели ребенка Общество, 14:23 СМИ назвали Арсена Венгера кандидатом на пост тренера «Спартака» Спорт, 14:21 «Уральские авиалинии» ответили на данные об уходе пилота А321 в Emirates Общество, 14:21
Общество ,  
0 
ЕСПЧ присудил €14 тыс. одному из первых осужденных за экстремизм в России
Европейский суд по правам человека присудил €13,6 тыс. Станиславу Дмитриевскому — одному из первых россиян, осужденных по статье о разжигании ненависти либо вражды. Это первое решение Страсбурга по экстремистским делам в России
Станислав Дмитриевский (Фото: Николай Цыганов / «Коммерсантъ»)

Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе одного из первых россиян, осужденных по ст. 282 УК (разжигание ненависти либо вражды) Станислава Дмитриевского. Россия обязана выплатить ему компенсацию в €13,6 тыс., говорится в решении, опубликованном на сайте ЕСПЧ.

Дмитриевский в середине 2000-х возглавлял организацию «Общество российско-чеченской дружбы», которая отслеживала нарушения прав человека на Северном Кавказе. Он также был главным редактором газеты «Право-защита», которая распространялась в основном в его родном Нижнем Новгороде тиражом в 5 тыс. экземпляров.

В 2004 году газета опубликовала обращения лидеров чеченских сепаратистов Ахмеда Закаева и Аслана Масхадова. В этих текстах они обвиняли руководство России в развязывании войны и террора в Чечне. Нижегородская прокуратура нашла в этих материалах призывы к насильственному свержению конституционного строя и в январе 2005 года возбудила против Дмитриевского уголовное дело о призывах к экстремистским действиям (ст. 280 УК). В дальнейшем обвинение ему переквалифицировали на разжигание ненависти либо вражды (ст. 282 УК). В феврале 2006 года Советский районный суд Нижнего Новгорода приговорил его к двум годам условно с испытательным сроком в четыре года. В том же году Дмитриевский обратился в ЕСПЧ.

Заявитель жаловался на нарушение ст. 10 Европейской конвенции о свободе выражения мнения, а также на нарушения ст. 6 и 13, где речь идет о справедливом суде и эффективных средствах правовой защиты. Свое преследование он назвал попыткой помешать объективному освещению конфликта в Чечне.

Российское правительство, которое в разное время представляли в ЕСПЧ Вероника Милинчук и Михаил Гальперин, возражало против «использования средств Европейского суда для подстрекательства к ненависти и вражде». Уполномоченные при ЕСПЧ предупредили Страсбург, что не стоит принимать за доказанные факты «пропагандистские материалы, написанные лицами, осужденными за серьезные уголовные преступления». Вмешательство в свободу выражения Дмитриевского представители России назвали законным и необходимым для «защиты прав и интересов многонационального населения России» с учетом напряженной ситуации на Кавказе и опасности, которую могла представлять публикация экстремистских статей.

Страсбург не увидел в публикациях Дмитриевского призывов к свержению строя или разжигания межнациональной розни. Суд отметил, что ограничения на политические высказывания «должны быть жестко обоснованы»; кроме того, в материалах, которые российский суд счел экстремистскими, нападкам подвергалось не частное лицо или социальная группа, а правительство, тогда как пределы допустимой критики правительства очень широки. Суд учел и сложную ситуацию в Чечне, и то, что Масхадов и Закаев осуждены в России за серьезные насильственные преступления. «Однако то, что заявления сделаны людьми, которые считаются преступниками, не оправдывает вмешательство в свободу выражения мнения тех, кто публикует эти заявления», — говорится в решении ЕСПЧ.

Это первое решение по уголовному делу об экстремизме в России, и оно имеет прецедентный смысл, рассказал РБК руководитель международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков. «Это очень важное решение. ЕСПЧ детально проанализировал ситуацию, личности авторов обращений и заявителя, проанализировал тексты и прямо сказал, что там не было никаких призывов к насильственным действиям и что была избыточная реакция со стороны властей, явно непропорциональная ситуации. Суд очень много ссылается на свои решения по делам против Турции, потому что именно в них были сформированы стандарты ЕСПЧ в вопросах, связанных с экстремизмом. И впервые Страсбург перенес эти стандарты на дела против России», — объяснил правозащитник.

Суд рассматривал жалобу Дмитриевского в общей сложности 11 лет. «Очень долго Европейский суд раскачивался, не обращал внимания на эту категорию дел. Как ни странно, причина, скорее всего, в том, что ЕСПЧ стремится быть как можно менее политизированным», — полагает Чиков. В итоге Страсбург позволил российским властям сформировать и широко распространить судебную практику по экстремистским делам, дал возможность представить свои позиции по вопросу Верховному и Конституционному судам России. «А за собой ЕСПЧ оставил право последнего слова. Как он обычно и делает по делам, связанным со свободой слова», — отметил Чиков.

Теперь приговор в отношении Дмитриевского должен быть отменен, а дело — направлено на новое рассмотрение, подытожил правозащитник. РБК ожидает ответа на запросы в Минюст и Верховный суд о том, как Россия намерена исполнять решение Страсбурга.