Фильмы «Авиатор» и «Франкенштейн»: трагедия вечной жизни
Вечная жизнь: дар или проклятие? Каждый художник отвечает по-своему на этот вопрос — но почти всегда драматично. В сюжете фильма «Франкенштейн» Гильермо дель Торо ответ звучит однозначно, поэтично до зубовного скрежета: это проклятие.
А в «Авиаторе» Егора Кончаловского тема бессмертия человека пересекается с бессмертием совести и памяти. Это тоже трагедия — но разбавленная любовной линией. Научно-фантастическая мелодрама.
Искренние поклонники романа Евгения Водолазкина и те, кто впервые слышит о нем, смогут посмотреть «Авиатора» на больших экранах с 20 ноября. Это дорогой, масштабный фильм с участием Константина Хабенского, Евгения Стычкина, Ирины Пеговой. Последнюю роль в картине сыграла Евгения Добровольская. А последний сценарий написал Юрий Арабов.
Писатель и журналист Павел Басинский считает, что всем, кто интересуется романом «Авиатор», фильм увидеть стоит.
«Любая интерпретация, любая киноверсия любого крупного произведения всегда интересна. Даже если она неудачна. Хотя, на мой взгляд, фильм Егора Кончаловского назвать неудачным нельзя. Он смотрится. Очень красивый, местами глубокий по психологии. И в принципе он, как сказал сам Евгений Водолазкин на премьере, лежит достаточно близко к роману. Но не рядом», — уверен Басинский.
О ценности романа рассуждает литературный продюсер «Шинель Медиа» Русина Шихатова: «Это одно из любимейших русскоязычных произведений. Очень многогранный текст, в котором читатели особенно ценят филологический дар Водолазкина, которым этот автор, безусловно, обладает. Ведь в романе встречаются разные эпохи, в том числе языковые. И дореволюционный Петербург, и Россия конца девяностых. При этом сегодня этот текст читается актуальным и современным».
Но я не просто так начала с «Франкенштейна». Во-первых, он совсем недавно вышел онлайн, и наверняка не все до него добрались. Доберитесь! Во-вторых, хотя «Авиатора» и «Франкенштейна» разделяет океан культурных различий, пересечения между ними есть.
Например, доктор Гейгер и доктор Франкенштейн занимаются экспериментальной медициной, чтобы раскрыть секрет вечной жизни. А финансируют их магнат Харландер и олигарх Желтков — конечно же, из корысти.
Есть и общие фоновые катастрофы: Наполеоновские войны и советские исправительные лагеря. Чудовище Франкенштейна сшито из замороженных тел погибших солдат, а Иннокентий Платонов, герой «Авиатора», заморожен среди 13 заключенных на Соловках.
Немаловажно и то, что оба фильма — не «иллюстрации» литературных первоисточников. Это самостоятельные произведения.
И, наконец: первоисточники — романы Мэри Шэлли и Евгения Водолазкина — остаются научной фантастикой. И с разницей почти в два столетия авторы рассуждают о фундаментальных вопросах человеческой психики.
Вот что говорит об этом Евгений Водолазкин: «Память — это, собственно говоря, все, что у нас есть. Будь она в прямом непосредственном выражении: человек помнит, что с ним было. Или в более литературном виде — как летопись, история. Память — это размыкание времени. Потому что, с точки зрения науки, настоящее время — это, кажется, 0,08 секунды. И если человек ограничивается только этими 0,08 секунды, то, естественно, жизнь его бессмысленна».
Читайте РБК в MAX! Самые важные новости, только проверенная информация.
Морской экспорт российской нефти в Китай в январе стал рекордным
Внешний долг России впервые за 20 лет превысил $60 млрд
США обсудят с Венгрией и Словакией отказ от российского газа
The Economist узнал, что США задумались об отправке топлива на Кубу
ВЦИОМ перед 14 февраля составил индекс любвеобильности россиян
Google предупредила Европу о «конкурентном парадоксе»
