О силе жесткой и не очень

США все больше тяготеют к применению так называемой твердой силы — hard power, а вот Россия ищет пути усиления инструментов мягкой силы. Чего ждать от этих подходов в 2026-м — обсудили с экспертами в эфире Радио РБК

Фото: Brandon Bell / Getty Images

• 00:34 Трамп демонстрирует «hard power» в операции против Венесуэлы
• 01:02 Объяснение различий между жесткой и мягкой силой
• 03:05 От доктрины Монро к «следствию» Рузвельта и Трампа
• 04:21 Экономическая дубинка: санкции, тарифы, вытеснение внешних игроков
• 06:36 США сокращают акцент на soft power, Россия заходит на эту поляну
• 07:53 Новый фонд международных проектов президентских грантов
• 10:59 Образовательные программы как канал экспорта русских ценностей

Обсуждается трансформация американской внешней политики при Трампе: от сокращения инструментов мягкой силы к опоре на «hard power» и формализации этого курса в обновленной стратегии нацбезопасности. Через расширенное толкование доктрины Монро США заявляют о праве быть единственным ключевым партнером в Западном полушарии, используя военное присутствие, санкции и тарифы для вытеснения конкурентов, включая Китай, при этом ставя интересы выше идеологических различий режимов.

На этом фоне в Кремле начинается ревизия собственной мягкой силы: под кураторством Сергея Кириенко создается новое управление и запускается фонд международных проектов президентских грантов по модели USAID. Россия делает ставку на неполитическое влияние через социально‑гуманитарные и инфраструктурные инициативы (пример Абхазии), а также на образовательные программы и технологические проекты, которые одновременно улучшают положение бенефициаров и продвигают русский язык и ценности преимущественно в прагматичном формате.