«Вся надежда на бюджет». Или как снизить риски торможения экономики

В июне и в июле 2020-го российская экономика начала восстанавливаться после весеннего локдауна, но уже в августе этот процесс замедлился. При этом ускорилось падение в обрабатывающей промышленности по сравнению с прошлым годом (с 3,3% в июле до 4,1% в августе) и в потреблении электроэнергии (с 2,6% до 3,5%).

На этом фоне некоторые эксперты уже успели скорректировать прогнозы по спаду российского ВВП на четвертый квартал: так, в августе консенсус-прогноз опрошенных Bloomberg аналитиков снизился с 3,2% до 3,6%.

Дальнейшее восстановление действительно может осложниться, и в первую очередь — из-за исчерпания факторов, благодаря которым спад ВВП в июне и июле (на 5,9% и 4,6% в годовом выражении) был не столь сильным, как в апреле и мае (на 9,5% и 8,9%). В первые месяцы лета экономику поддержал эффект отложенного спроса, образовавшийся из-за того, что во время карантина падение денежных доходов населения (на ₽734 млрд) было кратно меньшим, чем падение денежных расходов (на ₽2,52 трлн). Стимулирующее воздействие оказало и смягчение бюджетной политики: если в мае Минфин направил на федеральные расходы ₽1,41 трлн, то в июне и июле — по ₽1,88 трлн, в том числе на детские выплаты, которые в последний раз осуществлялись в июле.

Спрос поддержало и схлопывание зарубежного туризма из-за закрытия границ, сказалось и снижение ключевой ставки ЦБ (с 6% до 5,5% в конце апреля и 4,25% в конце июля), приведшее к росту розничного кредитования.

Август стал благоприятным месяцем для добывающих отраслей: добыча нефти в силу смягчения условий сделки ОПЕК+ выросла на 4,9% в сравнении с июлем, а добыча природного газа на фоне прироста цен на ключевом европейском хабе TTF — в полтора раза, сразу на 9,8%.

Впрочем, именно зависимость от внешней конъюнктуры может подорвать дальнейшее восстановление добывающих отраслей. Это касается и нефтянки, где в августе из-за слабого спроса на экспорт в дальнее зарубежье пришлось лишь чуть более половины месячного прироста нефтедобычи, и газовой отрасли, где наметившийся прирост трубопроводного экспорта (с 13 млрд кубометров в июне до 14,2 млрд в июле и 16 млрд в августе) может угаснуть вместе с завершением сезона закачки газа в европейские подземные хранилища (ПХГ), заполненность которых с конца июня по конец сентября выросла с 80% до 95%.

Слабость внешнего спроса влияет и на нефтепереработку, одну из крупнейших обрабатывающих отраслей, коснулась она и металлургии, где в августе, по данным Минэкономразвития, спад ускорился с 4,2% до 4,5%, притом что темпы падения экспорта черных и цветных металлов в том же августе (на 3,5% и 20,8%) были выше, чем в целом за первые восемь месяцев года (на 3,2% и 14,2%).

Все больше признаков говорит о предстоящем снижении и внутреннего спроса. Это и ускорившийся прирост просрочки по кредитам физлицам (с 0,9% в июне до 2,6% в июле и 3% в августе, согласно данным ЦБ), и рост инфляционных ожиданий — как в оценке наблюдаемой инфляции (9,4% в сентябре против 9,2% в августе), так и ожидаемой на ближайший год (с 8,8% до 8,9% за тот же период, по данным опроса инФОМ), и усилившееся давление на рубль, из-за которого наверняка затянется нынешняя пауза в снижении ключевой ставки ЦБ.

По итогам сентября и октября Минэкономразвития, вполне вероятно, зафиксирует дальнейшее торможение оборота розничной торговли, который в августе и так сократился сильнее (на 2,7%), чем в июле (на 1,9%).

В этом же ряду стоит сокращение расходов федерального бюджета (с ₽1,88 трлн в июле до ₽1,58 трлн в августе). Возможно, правительству стоит отказаться от уже произошедшего ужесточения бюджетной политики, тем более что в четвертом квартале истекает срок последних антикризисных программ, будь то ипотека под 6,5% годовых или льготное кредитование малого и среднего бизнеса. В условиях, когда чистый отток капитала ускорился (до $34,8 млрд за январь—август 2020 года против $20 млрд за аналогичный период 2019-го), а риски повторного локдауна возросли, у экономического роста нет иной подпорки, кроме бюджета.