Политика⁠, 24 мая 2016, 11:30

Верховный суд призвал отказаться от формального подхода при арестах

Верховный суд порекомендовал судьям проверять те сведения и факты, на которые ссылаются следователи, добиваясь арестов обвиняемых, а не подходить к избранию меры пресечения формально

Здание Верховного суда РФ (Фото: Екатерина Кузьмина / РБК)

Во вторник президиум Верховного суда принял поправки к своему постановлению пленума «О практике применения судами законодательства об избрании мер пресечения».

Высокие судьи указали, что только одних формальных слов следователей о причастности человека к преступлению недостаточно для ареста. А проверка обоснованности подозрений не должна быть простой ссылкой на заявления правоохранителей и указаний на абстрактную достаточность данных о причастности.

«Судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении», — говорится в новых разъяснениях ВС.

rbc.group

А все отступления от должной проверки и оценки подозрений следует расценивать, по мнению ВС, как нарушение требований уголовно-процессуального законодательства. Такие нарушения должны влечь отмену постановлений об аресте, указали высокие судьи.

rbc.group

Сейчас только единицы судей рассматривают вопросы об арестах неформально, считает адвокат Тимур Хутов. «Я не могу не приветствовать такие разъяснения, — говорит юрист. — Но вряд ли они повлекут серьезное изменение процедуры». По словам Хутова, с одной стороны, судьям по закону запрещено вдаваться в суть обвинения и поднимать вопросы о виновности. Они принимают решения об аресте, ссылаясь на слова следователя и его предположения, что обвиняемый может скрыться, оказать давление на свидетелей или воспрепятствовать расследованию.

С другой стороны, следователи и сейчас прикладывают к делу протоколы первых допросов или показания потерпевших. По мнению Хутова, теперь начнут прописывать в постановления об аресте, что доводы следователя «проверены, а подозрения обоснованны».