Министр Чекунков предложил модель патриотического социализма для России

Алексей Чекунков (Фото: Андрей Любимов / РБК)

Министр по развитию Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков в статье для РБК предложил переход к принципам патриотического социализма и новой индустриализации.

Алексей Чекунков — о «замещении бизнесменов» и патриотическом социализме

Политика

Глава Минвостокразвития отмечает, что сейчас невозможно повторить советский опыт развития Дальнего Востока и Арктики. «Строить города на мерзлоте, копать тысячи километров шахт и прокладывать тысячи километров дорог подневольным трудом больше не получится. Так же, как и привлекать людей «на севера» в три-пять раз более высокими зарплатами — результатом будут неконкурентоспособные предприятия, инфляция и оскудение ресурсов для остальных 136 млн россиян. Любой подход к развитию стратегических территорий, где мало людей, но много ресурсов, должен быть нацелен на создание конкурентоспособной экономики и достойных условий для жизни, невзирая на расстояния и климат», — уверен он.

При этом Чекунков пишет и о невозможности идти по примеру крупнейших экономик Азии. «Главным ресурсом, который на протяжении десятилетий успешно использовали азиатские страны, был дешевый дисциплинированный труд. По мере накопления благосостояния вместо дешевого он становился производительным — благодаря освоению передовых технологий. Еще один фактор успеха — культура предпринимательства. Произвести дешевле, продать больше, улучшить, повторять бесконечно. В Азии удачно сложились три компонента успешного предпринимательства: (1) готовность к конкуренции — ген мандарина, прошедшего жесткий отбор; (2) любовь к торговле — ген портового торговца шелком, и (3) терпение и труд — ген рисового фермера. В Китае, Японии и Корее более 30 млн частных компаний. Эта армада предпринимателей отчаянно конкурирует между собой и со всем миром, в процессе создавая все более совершенные товары, наполняя бюджеты и обогащая свои народы», — отмечает министр.

Но он уверен, для России актуален другой путь, так как в «нашем историческом опыте в торговлю был вовлечен малый процент людей, а массовый труд русских крестьян сильно отличался от труда рисовых фермеров». «Образ азиатского предпринимателя, лавирующего по рынкам и по капле выжимающего эффективность из своего предприятия, от нас далек. Русский предприниматель, пройдя за одно поколение путь спекулянт — новый русский — бизнесмен — патриотичный предприниматель (других не осталось), фактически не смог занять в экономике нишу основного двигателя созидания и прогресса. Не хватило времени. Пройдя через грехи быстрого накопления капитала в 90-е, российское предпринимательство так и осталось в восприятии большей части общества чем-то аморальным и паразитическим. Редких позитивных примеров типа «Магнита» и Wildberries не хватило, чтобы это отношение развеять. Иммунной реакцией государственного организма стало «очищающее» внимание силовиков к предпринимателям, делающее бизнес занятием сродни бейсджампингу. Как результат, доля частного сектора стабильно снижается вот уже двадцать лет, а самих предпринимателей не видно ни в завоевании новых рынков, ни в авангарде инноваций», — считает Чекунков.

В качестве альтернативы массовому предпринимательству он предлагает культуру служения и созидания. «Вместо неприжившихся «бизнеса»/«предпринимателей», увязших в заботе правоохранителей, на первый план выйдут созидатели — более альтруистичные и патриотичные, но не менее конкурентные, чем охотники за прибылью. Со стороны государства в связке с ними будут работать служители — наследники традиций Горчакова, Муравьева-Амурского и Косыгина», уверен он.

«Запустить маховик быстрого роста» Чекунков предлагает с помощью эффективной разработки недр и отказа от разговоров о «ресурсном проклятье», а также другого подхода к организации труда — «долгосрочное созидание, а не бездушное предпринимательство».

Преодолеть дефицит трудовых ресурсов он считает возможным с помощью технологий и роботизации, для этого, по его мнению, нужно провести новую индустриализацию. «России необходимо преодолеть дефицит трудовых ресурсов. Нас немногим больше, чем японцев (146 млн против 122 млн), а площадь страны превосходит Японию в 45 раз. Гигантские советские стройки с надрывом тянул 280-миллионный СССР, бросая все силы то на один приоритет, то на другой; для сегодняшней России единственный путь — использование технологий и роботизация. В Южной Корее сейчас 868 роботов на 10 тыс. человек, в Японии 364, в Китае 187. В России 19 роботов на 10 тыс. человек — в 5 раз меньше среднемирового уровня. С учетом нацеленности на технологический суверенитет нам необходима срочная и глубокая роботизация», — пишет Чекунков.

Альтернативой «неприжившемуся» бизнесу для развития Дальнего Востока и Арктики должен стать «союз служителей и созидателей, оплаченный более смелым использованием госдолга», считает Чекунков. «Четверть века мы разумно распоряжались экспортной выручкой, не разменивая золото (/нефть /газ /зерно /рыбу и т.д.) на иностранные бусы, а инвестируя в инфраструктуру и развитие собственных отраслей. Однако накопленный потенциал для роста долга рано или поздно нужно будет реализовать для форсирования развития, иначе отставание в передовых технологиях будет нарастать экспоненциально. Долговой стимул нужно использовать для создания новых производств и инфраструктуры, которые сделают экономику сильнее. Плавное замещение рыночных предпринимателей и неэффективных гос-корп-менеджеров созидателями возможно путем направления долгового капитала в созидательные проекты, согласованные государством. Союз служителей и созидателей, оплаченный более смело используемым госдолгом», — уверен он.

Сегодняшний общественный строй министр называет патриотическим социализмом. Он считает, что победить рыночное предпринимательство в международной конкурентной борьбе можно опираясь на принципы справедливости, соревновательности и культуры.