В Думе предложили разрешить полиции стрелять в толпе

Фото: Алексей Куденко / РИА Новости

Огонь в толпе

Депутаты Госдумы предложили внести поправки в закон «О полиции» и разрешить сотрудникам МВД открывать огонь в толпе для «предотвращения террористического акта, освобождения заложников, отражения группового вооруженного нападения на критически важные и потенциально опасные здания или объекты органов государственной власти». С 2015 года такое право действует для сотрудников ФСБ. В июле 2016 года такими же полномочиями по предложению президента были наделены бойцы Росгвардии.

Поправки во вторник, 11 апреля, внесли глава комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Василий Пискарев и его первый заместитель Эрнест Валеев. Авторы подчеркивают, что документ был подготовлен на основе предложений рабочей группы, созданной при комитете еще в 2013 году. Необходимость принятия законопроекта Пискарев и Валеев объясняют необходимостью защитить «права и законные интересы граждан». Они подчеркивают, что в действующем законодательстве существует «ряд проблем, препятствующих органам внутренних дел эффективно исполнять свои обязанности по защите граждан и общества от преступных посягательств».

Помимо права стрелять «при значительном скоплении людей» депутаты предложили разрешить полицейским открывать огонь на поражение по женщинам, если у них нет «видимых признаков беременности». Подобная норма будет применяться только в исключительных случаях, например если на женщине виден пояс с взрывчаткой, полагает президент ассоциации ветеранов антитеррора «Альфа» Сергей Гончаров. Однако соответствующая оговорка, по его словам, должна быть прописана в документе. «Поправки дублируют тот закон, который уже действует в отношении Росгвардии и связан именно с проблемами терроризма, — настаивает Гончаров. — Если это просто демонстрантка с плакатом, по ней стрелять никто не будет».

В документе говорится, что у сотрудников МВД должна быть возможность проникать в «жилые и иные помещения, на земельные участки и территории», чтобы задерживать застигнутых на месте преступления граждан. Сейчас полиция может входить в квартиры только для задержания подозреваемых, то есть должно быть возбуждено уголовное дело. Впрочем, Пискарев с Валеевым подчеркивают, что полицейские обязаны уведомить о фактах проникновения собственников, суд и прокуратуру. Также парламентарии хотят разрешить оперативникам вскрывать транспортные средства, чтобы спасти запертых внутри граждан, обеспечить безопасность людей при массовых беспорядках и чрезвычайных ситуациях, задержать подозреваемых, пресечь преступление или проверить информацию об угрозе теракта.

Необходимость наделить полицейских правом вскрывать автомобили назрела давно, уверен глава профсоюза московской полиции Михаил Пашкин. «Человек нарушил закон и закрылся в машине. Эвакуировать его нельзя, бить стекла тоже, потому что это частная собственность. Сейчас полицейские в таких ситуациях просто не знают, что делать», — отметил Пашкин.

Пискарев не исключил, что ко второму чтению законопроект может быть скорректирован. «На данный момент предлагаемые законопроектом изменения не являются окончательными и подлежат обсуждению всеми заинтересованными ведомствами. Окончательный текст законопроекта будет доработан с учетом поправок, представленных в комитет ко второму чтению», — прокомментировал он РБК.

Законопроект был внесен для унификации законодательства для силовых органов, констатирует Пискарев: «Многими аналогичными правами уже обладают иные правоохранительные, мы лишь приводим к единообразию полномочия правоохранительных структур, чтобы в конечном итоге они могли действовать в экстренных ситуациях максимально слаженно».

Осмотр в оцеплении

В законопроекте прописано, что полицейские в момент оцепления местности могут досматривать граждан, а также их личные вещи и транспорт. «При отказе гражданина подвергнуться личному осмотру или представить для осмотра транспортное средство и перевозимые грузы полиция имеет право не допускать его проход и выезд транспортного средства с таких участков местности до снятия оцепления», — говорится в документе.

Родственников пострадавших полиция должна уведомлять о том, какая помощь была оказана гражданам и куда их госпитализировали. Расширяют поправки и перечень родных, с которыми должны связаться полицейские: вместо «близких родственников» это должны быть просто «родственники либо близкие лица». Наконец, в случае принятия поправок на полицейских будет возложена обязанность помогать психиатрам доставлять граждан в медучреждения, «в том числе до вынесения соответствующего решения судьи на основании обращения медицинской организации».

«Государство гарантирует презумпцию доверия и поддержку сотруднику полиции при выполнении им служебных обязанностей. Сотрудник полиции не подлежит преследованию за действия, совершенные при выполнении [своих] обязанностей», — подчеркивается в законопроекте. Наконец, из действующей редакции закона предлагается убрать пункт, согласно которому «полиция приносит извинения гражданину, права и свободы которого были нарушены сотрудником полиции».

Тренд на расширение полномочий силовиков сохраняется последние несколько лет, отметил в разговоре с РБК глава международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков. При этом он отметил, что практически все перечисленные в законопроекте полномочия у полицейских уже есть. «У сотрудников полиции есть право на применение огнестрельного оружия при пресечении преступлений. У них есть право проникать в жилища даже без судебного решения, если есть обоснованные подозрения, что там скрывается преступник. В этом смысле инициатива больше направлена на создание некоего медийного эффекта, но не более того», — считает Чиков.

Усиление полномочий полиции «в какой-то степени оправдано» происходящим в мире и России, однако реформа должна проходить «не в такой грубой форме», указывает Гончаров.

Валеев — соавтор законопроектов, которые разрешили сотрудникам ФСБ и Национальной гвардии применять оружие в толпе. Эти же документы позволили оперативникам контрразведки использовать любые подручные средства для необходимой обороны или при задержании преступника. Для сотрудников ФСБ тогда также ввели и ограничения, в частности запрет на контакты без санкции руководства с иностранцами, иностранными СМИ, международными организациями, а также НКО, «выполняющими функции иностранного агента».