Лента новостей
Производителя поездов оштрафуют на ₽1,5 млн за сбой в московском метро Общество, 01:48 Посол США определился с решением бойкотировать ПМЭФ Политика, 01:30 Трамп назвал Huawei очень опасной и предложил включить ее в сделку с КНР Политика, 01:14 Власти решили переубедить подписавших петицию об отставке Зеленского Политика, 01:09 В администрации Зеленского сочли закон о люстрации антиконституционным Политика, 00:59 Появилось видео силового приема Овечкина против игрока сборной США Спорт, 00:41 Цена на нефть Brent по итогам дня упала более чем на 4% Экономика, 00:04 Определился соперник сборной России в 1/2 чемпионата мира по хоккею Спорт, 23 мая, 23:44 Сборная Чехии впервые за четыре года пробилась в полуфинал ЧМ по хоккею Спорт, 23 мая, 23:32 В московском метро не нашли связи в инцидентах с застрявшими поездами Общество, 23 мая, 23:25 США предъявили Ассанжу обвинения на 175 лет тюрьмы Политика, 23 мая, 23:20 Тренер сборной США по хоккею объяснил причины поражения в матче с Россией Спорт, 23 мая, 23:02 Как начать бегать: правильный подход РБК и Philips, 23 мая, 23:00 Пентагон допустил отправку дополнительных войск на Ближний Восток Политика, 23 мая, 22:51
Война санкций ,  
0 
Валдайский клуб объяснил причины политических катаклизмов 2014 года
Прежняя система мироустройства была непривлекательной, но стабильной, новая — привлекательна, но нестабильна, политика снова превалирует над интересами бизнеса, зафиксировали эксперты клуба «Валдай» в ежегодном докладе
Фото: РИА Новости

11 марта Международный дискуссионный клуб «Валдай» представил доклад «Новые правила или игра без правил». Первая версия доклада была представлена в октябре 2014 года на ежегодной встрече клуба, в которой принял участие и президент России Владимир Путин.

Государства не исчезли​

Два главных положения доклада назвал на пресс-конференции в Москве Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», соредактор итогового доклада. Первым он назвал вызов, брошенный государству как институту в современном мире. По словам Лукьянова, возникшие в 1990-х иллюзии о том, что государства исчезают и замещаются глобальными и сетями и сообществами, доказали свою несостоятельность. Государства не исчезли, но стали действовать в новом контексте. Любое государство сейчас, будь то Россия, США или Люксембург, по замечанию Лукьянова, сталкиваются с одинаковыми проблемами внутренней управляемости в условиях внешнего хаоса. Государствам необходимо заново осмыслить, что представляет собой понятие суверенитет, которое переживает эрозию, но не исчезновение. Как указано в докладе, вопрос о содержании суверенитета становится едва ли не главным для сохранения и упрочения мировой стабильности, однако универсальный ответ вряд ли возможен. Вряд ли вероятен возврат к классическому пониманию суверенитета как права правительств делать все что угодно на их территории, однако и либеральных подход 1990-х, легитимирующий внешнюю интервенцию, не оправдал себя, так как результаты неудовлетворительные, объясняется в тексте.

Второй тенденцией, обнаруженной авторами доклада, стала невозможность заменить действующие сейчас международные институты и механизмы, рассказал Лукьянов. В последние годы нарастает критика в отношении действенности механизмов ООН и других международных институций. Однако, по словам Лукьянова, сейчас нет возможности реформировать их так, чтобы все остались довольны. Можно сколько угодно долго критиковать ООН, но стоит разобраться, виновата ли ООН как механизм в неэффективности или виноваты страны, действующие в ООН, указал Лукьянов. ООН — зеркало проблем, создание других институтов теми же участниками их не решит, сказал эксперт.

Тем не менее, по словам Лукьянова, существует механизм, который может на данном этапе стать площадкой для разрешения международных проблем — «двадцатка». Ее действенность объясняется тем, что в ней представлены страны разного экономического и внутреннего устройства, формально равные. Поэтому в рамках G20 авторы доклады считают целесообразным развитие политической составляющей. При этом нынешняя эффективность «двадцатки» зиждется на механизмах ООН, заметил Артем Мальгин, проректор МГИМО.

Еще одна тенденция, названная Лукьяновым, подчинение экономики политике.

Многополярность усугубляет анархию

2014 год, в том числе из-за украинского кризиса, напомнил, что «извечные конфликты никуда не деваются, а такие понятия, как баланс сил, границы, суверенитет, не теряют значения и во времена глобальной взаимозависимости», говорится в тексте доклада. Установление военного и идеологического доминирования Запада после окончания холодной войны не сделало международную систему более управляемой: Западу удалось монополизировать право говорить от имени международного сообщества, и какое-то время это даже де-факто признавалось практически всеми, но он не смог перестроить мир в духе спокойствия и стабильности, обеспечить торжество собственных принципов даже в границах близкого Западу культурного поля, Россия здесь наглядный пример, говорится в докладе.

«Эксперимент по сооружению однополярного мира под руководством Америки продемонстрировал, что одна-единственная держава не в состоянии управлять глобальной политикой. Однако переход к многополярной модели, основанной на разных политических культурах, убеждениях, экономических и технологических возможностях, пока не только не укрепил стабильности, но и усугубил симптомы анархии», — указывают авторы.

Они констатировали, что открытость и взаимосвязанность сами по себе не повышают уровень глобальной безопасности, более того​ — сочетание открытости и недоверия порождают гремучую смесь: «Многополярность — звучит прекрасно, но практическое знакомство с такой ситуацией пока скорее обескураживает». Распространение демократии и рыночной экономики также оказало противоречивое воздействие. Оно ведет скорее к размежеванию, чем к сближению, так как «растет количество игроков, готовых конкурировать за право участвовать в построении мирового порядка, но они все меньше готовы мириться с тем, что международные организации увековечивают привилегии ограниченной группы стран.

Изоляция как ответ

У правящих элит в мире, в новых условиях, когда открытость и взаимозависимость начали считаться угрозой, растет растерянность, которая порождает опасные иллюзии о том, как можно ответить на множащиеся вызовы, говорится в докладе. Возможны два ответа — изоляция так называемых «смутьянов» и «закрытие» самой страны, которую считают «смутьяном».

В условиях размывания идеологий освобождается место и для более архаичных форм идейной организации, предпринимаются попытки опереться на религию. В такой ситуации более напористыми становятся и либеральные представления о развитии мира. Экстремальным проявлением столкновения западных идей и поднимающегося традиционализма служат конфликты в связи с публикацией карикатур.

Однако диалог между странами все же необходим, возможным вариантом его осуществления может быть попытка разговора «поверх барьеров», сказал на пресс-конференции Лев Якобсон, первый проректор ВШЭ.

Российский вариант

Украинский кризис подводит черту под не слишком удачным для России переходным периодом, начавшимся с распадом СССР, указано в докладе. Российские элиты декларируют стремление создать суровую и консервативную державу, которая может быть интегрирована в мировую экономику, но защищает политику от внешнего влияния, что считается залогом выживания в агрессивной внешней среде. Без становления нового самовосприятия как России, так и Евросоюза, нащупать основу для совместного развития вряд ли будет возможно, предупреждают авторы.

Случившийся кризис показал, что правила и институты для работы России и Запада были, но они были неэффективны для решения проблем, прежде всего проблем​ безопасности: Россия неоднократно выражала беспокойство расширением НАТО на Восток, но не было правил, которые позволили бы эффективно решить эту проблему, а когда разразился украинский кризис,​​ существовавшие институты были заморожены, как это было сделано с Советом Россия — НАТО, сказал РБК программный директор Российского совета по международным делам Ивана Тимофеева.

Имевшиеся правила не работают, институты не работают, однако новые институты обычно появляются только тогда, когда ситуация дошла до точки кипения, стороны пока к этому не пришли, а в отсутствии институтов снова заработала дипломатия лидеров, что доказал пример челночной дипломатии президента Франции и канцлера Германии, говорит Тимофеев.