Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
ЦСКА в меньшинстве обыграл «Спартак» Спорт, 21:26 Власти Пермского края опубликовали список погибших при стрельбе в вузе Общество, 21:22 Минюст предложил засчитывать время этапирования в сроки лишения свободы Политика, 21:15 В Петербурге при пожаре погибла вдова дирижера Мравинского Общество, 21:10 Азбука устойчивого развития: разница между ресайклингом и апсайклингом РБК и X5 Group, 21:03 Банк после отзыва лицензии подал к ЦБ иск о защите чести на ₽1 млрд Финансы, 21:01 Мурашко назвал тяжелым состояние девяти пострадавших при стрельбе в Перми Общество, 20:55 Как адаптируют законы под новые финансовые услуги РБК и QIWI, 20:34 Дубль Дзюбы принес «Зениту» победу над «Рубином» Спорт, 20:30 «Юнармия» Москвы перенесла празднование пятилетия из-за COVID-19 Общество, 20:26 Белоусов сравнил переход на зеленую энергию с промышленной революцией Экономика, 20:23 Мэнни Пакьяо объявил об уходе из бокса Спорт, 20:17 Суд в Нью-Йорке отклонил прошение об освобождении россиянина Ярошенко Общество, 20:15 Почему дипломатический демарш Франции против AUKUS обречен Политика, 20:11
Война санкций ,  
0 

Иран впервые за пять лет получил из Европы деньги за нефть

Европейские санкции на экспорт из Ирана продуктов нефтехимической промышленности перестали действовать. Впервые за пять лет иранская компания получила за свой товар деньги на открытый в банке из ЕС счет
Фото:  AP
Фото: AP

Санкции, запрещавшие европейцам покупать продукцию иранских нефтехимических предприятий, прекратили действовать, сообщает иранское агентство IRNA. По его данным, впервые за последние пять лет иранские нефтехимики смогли получить деньги за свой товар через зарегистрированный в ЕС банк.

Действовавшее на протяжении нескольких лет эмбарго привело к остановке поставок нефтехимической продукции из Ирана в страны Евросоюза. Теперь ограничения сняты. 

Как сообщил IRNA управляющий директор Нефтехимической торговой компании Мехди Шариф Никнафс, его компания уже получила первый платеж на счет в одном из банков Испании. По словам собеседника IRNA, поступление денег ознаменовало завершение спора, продолжавшегося последние пять лет.

В июле 2015 года шестерка международных переговорщиков (Россия, США, Китай, Великобритания, Франция и Германия) договорилась с Ираном о том, что Тегеран не будет производить ядерное оружие. Иран обязался использовать ядерные объекты исключительно в целях производства мирного атома. В обмен на это Совбез ООН, США и Евросоюз собираются снять с Ирана экономические и финансовые санкции.

Подъем со дна: в какую цену барреля верят нефтяные магнаты
Фотогалерея 
Вагит Алекперов,  основной владелец компании ЛУКОЙЛ

— Какой будет цена на нефть в ближайший год? 

— Мы считаем, что цена на нефть достигла своего дна в $59–60. Это тот уровень, ниже которого цена в ближайшее время, наверное, не снизится. Мы ждем, может, не резкого, но стабильного, консервативного роста в ближайшие три года. Но я не думаю, что в этот период цена достигнет $70 за баррель.

— Какой курс рубля при такой цене нефти был бы для вас оптимальным? 

— Мы не влияем ни на цену на нефть (на нее влияет мировое потребление), ни на курс рубля. Но для нас сегодня очень важна стабильность курса, его предсказуемость: инвестиционный цикл в нефтяной отрасли значительный, так что эти факторы ключевые. Я считаю, что тот коридор, в котором курс находится сегодня, — 50–57 руб. за доллар — он, наверное, сбалансирован. Цена $60–65 ограничила активные инвестиции в шельфовую нефть на территории США. Страны ОПЕК уже продекларировали, что уровень поддержки цен $60–65 за баррель их удовлетворяет. Все эти факторы говорят нам о том, что эта цена будет стабильной.

— То есть явный проигравший в противостоянии с ОПЕК — США?

— Никакого противостояния, по сути, не было. Надо учитывать, что страны ОПЕК добывают 30% от мировой добычи нефти, контролируют более 80% рынка сырой нефти, их влияние на нефтяные цены огромно. Скорее всего, предсказуемость действий стран ОПЕК будет влиять на нефтяные цены и в будущем. Участники ОПЕК смогли остановить огромный поток инвестиций в развитие нефтяных проектов в Соединенных Штатах: мы сейчас наблюдаем сокращение числа буровых установок, а шельфовая нефть без бурения быстро истощается. В то же время США — крупный потребитель и импортер нефти, поэтому здесь для страны уже положительный эффект проявляется.

— Вы давно и активно лоббируете доступ на шельф для независимых компаний и, кажется, близки к успеху. Будет ли ЛУКОЙЛ инвестировать в шельфовые проекты при нынешнем уровне цен и сколько готов в них вложить?

— Я буду уверен в том, что это решение принято, только когда оно пройдет все законодательные процедуры. Конечно, это нелогично — ограничивать собственные компании в возможности инвестировать в собственной стране. Должны быть равные условия для всех, особенно в такой тяжелый период, который мы сейчас наблюдаем. Но пока есть ограничения по инвестициям. Мы также понимаем, что в ближайшее время наши иностранные партнеры не смогут работать в Арктике. Нужно, конечно, привлекать национальный капитал, национальные компании для того, чтобы активно начать разрабатывать месторождения, которые могут быть открыты в Арктике.

— И все-таки когда и сколько? 

— Шельфовые проекты сами по себе имеют большой инвестиционный цикл. Допустим, мы на Каспии сделали первое открытие в 1995 году, а первую нефть получили в 2008 году, то есть инвестиционный цикл на шельфе составляет 7–15 лет от начала поиска до первой разработки. На разведку, если нам дадут такую возможность, мы готовы выйти очень оперативно. Сложно сказать, сколько денег потребуется. На каждом месторождении до начала разработки нужно пробурить как минимум три разведочные скважины. Это минимум $1 млрд. Компания готова эти деньги выделить на поиск месторождений. Мы готовы за счет того, что оптимизирует свои затраты за пределами Российской Федерации.

— Где будете брать деньги, с учетом того что влияние санкций чувствуют на себе все компании, даже те, которые непосредственно под них не попали? 

— Конечно, мы чувствуем сдержанность банков в выдаче кредитов. Но ЛУКОЙЛ всегда имел и сегодня имеет инвестиционный рейтинг. Мы два дня назад погасили свои еврооблигации на $1,5 млрд. Нам необходимы длинные деньги для нашего цикла. И сегодня эти сложности, конечно, могут ограничить возможности наших инвестиций. Мы чувствуем санкции: к примеру, наш партнер Total не стал реализовывать с нами проект по разработке нефти в Западной Сибири. Потихоньку это все, конечно, сказывается.

— Собираетесь ли возвращаться в Иран или участвовать, к примеру, в продаже иранской нефти? 

— В продаже иранской нефти мы точно не участвуем. Нам не предлагали, да мы и не заинтересованы вести торговые операции. Наш офис на территории Ирана работает, есть планы по изучению ряда провинций там, мы работаем активно с министерством нефти Ирана и с национальной нефтяной компанией. Мы уверены, что при снятии ограничений на территории Ирана у нашей компании будет конкурентное преимущество.

— Как вам кажется, при нынешней цене на нефть будет ли увеличиваться в нефтянке присутствие государства? Вы чувствуете для ЛУКОЙЛа такую угрозу? 

— Я считаю, присутствие государства в нашей отрасли и так чрезмерно. Особенно после того, как «Башнефть» стала государственной компанией. Я уверен, что сохранение конкурентной среды в России — это единственная реальная возможность для государства оценивать и затраты, и отдачу от отрасли, которая определяет и социальное развитие, и наполнение бюджета.

— Германа Грефа часто спрашивают, сколько банков должно быть в стране? А сколько нефтяных компаний? 

— Чем больше, тем лучше.

— Если «Башнефть» выставят на продажу, вы будете заинтересованы в этом активе? 

— Мы не рассматривали возможность покупки компании на территории России и не рассматриваем возможность того, чтобы нас кто-то приобрел. Таких сценариев нет. Мы развиваемся динамично как частная вертикально интегрированная компания, для нас сегодня открыт весь мир, компания ЛУКОЙЛ присутствует в 52 странах. Сейчас готовимся к инвестициям в Мексике, которая открывается после 60 с лишним лет, с тех пор как была национализирована местная нефтяная промышленность. Мы активно работаем в Западной Африке. Компания инвестирует в проекты, которые приносят наибольшую выгоду. Но мы все-таки считаем, что инвестиции на территории России наиболее приемлемы для ЛУКОЙЛа. Мы — российская национальная компания, мы знаем геологию, мы успешны в разведке. ЛУКОЙЛ — одна из немногих, которая каждый год компенсирует тот объем добычи, который производит

18 октября 2015 года договор по ядерной программе Ирана, подписанный Тегераном и шестеркой международных переговорщиков в Вене, официально вступил в силу. Тогда же президент США Барак Обама подписал документ, который предусматривает начало процесса снятия санкций с Ирана.

В конце декабря стало известно, что администрация президента США Барака Обамы готовит санкции в отношении международных компаний, а также физических лиц, которые подозреваются в оказании помощи Ирану в программе по разработке баллистических ракет.

По мнению собеседников издания The Wall Street Journal, эта деятельность рассматривается «отдельно от соглашения по иранской ядерной программе». Вместе с тем, как отмечает издание, иранские должностные лица в течение последних месяцев предупреждали Белый дом, что финансовые санкции будут рассматриваться верховным лидером Ирана аятоллой Али Хаменеи как нарушение соглашения.