Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Аэропорт Уханя отменил все рейсы в Москву на фоне вспышки коронавируса Политика, 12:02 Минфин допустил новый вариант уплаты налога за снятие накопленной пенсии Общество, 11:59 Прощальное интервью: как превратить формальность в полезный инструмент Pro, 11:58 Братьев-россиян осудили в США за мошенничество с кредитками Общество, 11:47 Главы Евросовета и Еврокомиссии подписали соглашение о Brexit Политика, 11:44 Криптобиржи стали безопаснее: но количество взломов удвоилось Крипто, 11:40 Живучая коррупция: почему России слабо помогает мониторинг ГРЕКО Мнение, 11:37 Число жертв пожара в доме в Томской области увеличилось до 12 Общество, 11:37 «Стопроцентной защиты не бывает»: Александр Храмов из DSSL Pro, 11:34  Не дай ему уйти: как искусственный интеллект ищет выгоревших сотрудников Pro, 11:29 В Москве водитель перекрыл улицу фурой Общество, 11:27 ФСБ задержала жителя Крыма по подозрению в создании схронов с взрывчаткой Общество, 11:19 Акции FESCO выросли на 4% после новостей об отставке менеджмента Quote, 11:16 Педали под полом и машина-рептилия: 5 главных автопремьер CES 2020 Авто, 11:16
Протесты дальнобойщиков ,  
0 
Кирилл Мартынов

Рассерженные дальнобойщики: почему экономика уступает место политике

Дальнобойщики всегда пытались дистанцироваться от политики и подчеркивали, что они не пятая колонна. Но сейчас риторика водителей стремительно смещается к критике режима

Self-made-мужчины

Дальнобойщики — мечта либертарианца. Везут что угодно и куда угодно, за свои и на грузовиках, купленных в кредит. Дальнобойщики ничего не хотят от государства и никак от него не зависят. Единственная просьба водителей к властям — чтобы те оставили их в покое. После распада СССР было много разговоров о том, что стране не хватает хозяина, человека, который работал бы на себя, а не надеялся на подачки от начальства. Прошло четверть века, мы двигались в этом вопросе (как и во многих других) по кругу и почти вернулись на исходные позиции.

В стране почти все принадлежит государству, а самым многочисленным классом являются бюджетники — своеобразный аналог податного крестьянства для XXI века. Нынешний бунт дальнобойщиков против системы «Платон», правительства и аффилированных с ним лиц в контексте нашей новейшей истории выглядит как обреченный бой человека, который хотел в России поработать для себя.

Как и в протестах на Болотной (по меньшей мере в ходе первого митинга), в действиях дальнобойщиков нет ничего незаконного. Это мирный протест граждан, настаивающих на том, чтобы их мнение учитывалось при определении государственной политики. Горожане образца 2011 года считали, не без некоторого основания, что именно им, а не чиновникам, принадлежат городские площади. Дальнобойщики могут рассчитывать на свои грузовики: во-первых, они могут отказаться от перевозки товаров и тем самым остановить снабжение российских городов; во-вторых, грузовики могут, не нарушая закона, блокировать движение на трассах, например, просто никуда не торопясь. Движение грузовиков на столицу, намеченное на нынешнюю неделю, выглядит как сцена из американского боевика о трудностях жизни рабочих и проблемах демократии. Только теперь это происходит уже не в Голливуде и не в Америке, а у нас.

От экономики к политике

Бунт зрел в течение нескольких месяцев, водители критиковали «Платон» на профессиональных форумах еще до того, как вся история попала в СМИ. Поначалу дальнобойщики старались напомнить: они не против президента, они не пятая колонна и в целом поддерживают политику родного правительства, но вот только с «Платоном» неудачно получилось. Дальнобойщики хотели донести до президента мысль: в правительстве завелись иностранные агенты, не заботящиеся о простых людях. Эта старая патриархально-советская картина мира разрушается, столкнувшись с реальностью. В нынешней России уже невозможно критиковать действия государства, не будучи записанным в национал-предателей и «оранжистов», соглашаться нужно со всем — не только с войной в Сирии, но и с организацией дорожных налогов. В системе рухнули последние возможности для обратной связи между государством и обществом. А попытки восстановить в коллективной памяти Советский Союз рушатся о режим собственности: за любым «Платоном», проведенным государством в нашу жизнь, обнаруживаются свои частные лица.

Требования дальнобойщиков неизбежно превращаются из экономических в политические — просто потому, что, если такой трансформации не происходит, их никто не хочет замечать. Мало ли кто чего требует в нашей стране: зарплат требуют врачи и учителя, например, но ведь все давно привыкли. Но там, где есть колонна из тяжелых грузовиков, возникает и политика — дальнобойщиков заставила стать политиками глухота властей к их проблемам. Буквально на ходу им приходится вспоминать забытые слова: стачка, забастовка, митинг, профсоюз.

Общее дело

Впрочем, политики из водителей никудышные — именно нехватка опыта, реальных лидеров и организации уже сейчас приводит к тому, что дальнобойщиков изолируют на далеких от Москвы стоянках в Тверской области. В этом сюжете есть все же нечто от кинематографической антиутопии. Сквозь метель голодные и злые люди на больших машинах едут спорить с неведомыми обидчиками в далекую столицу, но лишь для того, чтобы посмотреть на собственное бессилие.

В 2011 году нынешним рассерженным водителям казалось, что Болотная площадь — это не их дело. Их интересовали не абстрактные политические права, но простая возможность зарабатывать на кусок хлеба. Страна образца 2011 года это позволяла. Сегодня возможность для заработка остается только у лиц, ассоциированных с российской политической элитой. Когда государство пришло за «креативным классом», дальнобойщики привычно были в дороге. И вот теперь настала их очередь. За пять лет принят целый ряд новых законов, направленных на ограничение свободы собраний, российские власти стали гораздо опытнее в своем противодействии массовым митингам, а всех недовольных записывают в «оранжевых революционеров». Дальнобойщиков, несмотря на их мощные грузовики, должны будут в итоге изолировать, оттеснить и поставить перед фактом — жизни вне государства в России больше нет.

Когда-то большие социальные изменения в странах советского блока, например Польше, начались именно с забастовок рабочих. Путь Польши к демократии при этом обошелся без распада страны или войн.

В 2011 году много говорилось о том, что без блока с протестующими по экономическим и социальным причинам «креаклам» ничего не добиться. Может быть, национализировать жизнь в такой большой стране, как Россия, все-таки не удастся, и через правительственный абсурд, неспособность власти обсуждать проблемы с людьми прорастет жизнь.

Марш на Смольный: как дальнобойщики обратились к властям Петербурга
Фотогалерея 

Об авторах
Кирилл Мартынов, доцент ВШЭ, редактор отдела политики «Новой газеты»
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.