Метаморфозы русского мира: чем Россия заплатила за Крым
История современной России началась 25 лет назад, когда в 1991 году от СССР начали откалываться союзные республики. В течение 1991 года они проводили референдумы и объявляли о собственной независимости. В декабре Совет республик Верховного совета СССР принял декларацию о прекращении существования СССР в связи с образованием СНГ. Что изменилось в стране за это время — в цикле колонок «25 лет без СССР».
Стремительный распад Советского Союза создал «русский вопрос». Его суть состояла в том, что многие россияне не признали новые межгосударственные границы легитимными и нерушимыми. 22 года власть не использовала этот вопрос для достижения внутри- и внешнеполитических целей. Присоединив Крым, российские власти продемонстрировали, что карта постсоветского пространства это не результат Беловежских соглашений, а сложный и непредсказуемый процесс, начавшийся в декабре 1991 года и продолжающийся до сих пор. Одной из жертв этого процесса оказался русский мир в его гуманитарном, культурно-цивилизационном понимании.
Период сдержанности
На протяжении всей постсоветской истории значительная часть интеллектуальной и политической оппозиции, от Александра Солженицына до Геннадия Зюганова, считала, что несовпадение новых государственных границ с национальными (понимаемыми как этнические) было крупнейшим историческим поражением России. Однако вплоть до 2014 года Москва проводила сдержанную политику в этом вопросе — часто не в силу своей мудрости и дальновидности, а по причине крайней слабости.
В постсоветской России сложились два основных подхода к новому «русскому вопросу». Во-первых, националистический дискурс о «разделенном народе», который вплоть до весны 2014 года не оказывал существенного влияния на внешнеполитический курс Кремля. Во-вторых, вялая и неэффективная политика по отношению к соотечественникам, проводившаяся государством.
В первые годы после развала Советского Союза вице-президент Александр Руцкой и советник президента Сергей Станкевич еще настаивали на том, чтобы Россия признала Крым и Приднестровье в качестве суверенных образований, так как большая часть проживающего там населения русские. Президент Борис Ельцин считал иначе. Умеренность официальной политики России в отношении русских, проживающих в ближнем зарубежье, являлась важнейшим фактором обеспечения мира и безопасности на постсоветском пространстве на протяжении четверти века. На высшем политическом уровне границы, возникшие с распадом СССР, не подвергались сомнению. В 1990-е годы Россия не поддержала ирредентистские настроения в Крыму, Северном Казахстане и других местах компактного проживания русских.
Об «искусственности» новых государственных границ с середины 90-х годов никто не говорил, кроме националистов. Под русским миром понималась сеть людей и сообществ за пределами Российской Федерации, так или иначе включенных в русскую культурную и языковую среду. Эта концепция была шире, чем понятие «соотечественники». Представление о соотечественниках опирается на законы и юридические нормы, в то время как русский мир — это нечто, находящееся преимущественно в области самосознания. В 2014 году понятия «соотечественники» и «русский мир» фактически слились в националистической риторике о возрождении России и ее реванше на постсоветском пространстве.
В течение всего периода после распада Советского Союза решающими факторами в положении русских и — шире — русскоязычных диаспор на постсоветском пространстве являлись отсутствие прямого насилия, направленного против них, а также их слабая мобилизованность и разобщенность. Без участия России проблемы, возникавшие у диаспор на постсоветском пространстве, оставались на уровне вопросов местного значения. Но все изменилось.
Революционные изменения и новые вызовы
События на Украине в 2014 году были интерпретированы в Москве как государственный переворот, инспирированный Западом на территории русского мира. По словам Владимира Путина, «в случае с Украиной наши западные партнеры перешли черту… Они же прекрасно знали, что и на Украине и в Крыму живут миллионы русских людей». 7 марта 2014 года пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков, комментируя события в Крыму, заявил, что президент России Владимир Путин является гарантом безопасности русского мира. Это утверждение отражало фундаментальное изменение в представлениях официальных лиц о зоне ответственности Кремля при толковании национальной безопасности: переход от государства к большей, чем государство, общности. Постсоветские государственные границы России стали условными. Важнейшим из условий их сохранения стала удовлетворенность России положением русских в сопредельных государствах. Кремль начал активно поддерживать ту небольшую, но заметную часть русских диаспор, которая стала громко заявлять о том, что она политический представитель русского мира и ориентируется на Москву.
Казалось, впервые после распада Советского Союза интересы русских за пределами России были решительно, действенно и достаточно эффективно защищены Москвой. В ноябре 2015 года президент Путин заявил на V Всемирном конгрессе соотечественников, проживающих за рубежом, что воссоединение Крыма и Севастополя с Россией стало важным фактором консолидации российского зарубежья и всего русского мира.
В действительности же Россия, достигнув, казалось, значительного успеха, ослабила свои позиции в ближнем зарубежье. Русские в соседних государствах столкнулись с новыми вызовами. Культурный проект русского мира, сердцевиной которого было продвижение русского языка, оказался вытеснен военно-политическими факторами. Новая трактовка русского мира многократно усложнила положение диаспор, особенно их успешных и адаптированных членов в соседних с Россией государствах. Во многих из них активные русские оказались под пристальным вниманием различных спецслужб и объектами разнонаправленных пропагандистских кампаний. При всей своей изначальной разнородности русский мир оказался расколотым политически.
Борьба с русским миром
От русского мира оказалась отрезанной большая часть Украины. Для многих ее граждан и практически всего политического класса русский мир стал синонимом войны. Влияние России на Украину многократно уменьшилось, в частности и потому, что победа на президентских выборах ставленника востока Украины без поддержки крымского населения теперь невозможна. Гражданская украинская идентичность части русских укрепилась, а другая часть готова на все, чтобы в их регионах не повторился «донбасский сценарий».
На протяжении всего 2015 года с резкой критикой утверждений о принадлежности Белоруссии к русскому миру выступал президент страны Александр Лукашенко. Использование риторики русского мира стало контрпродуктивным для взаимоотношений Москвы с Минском. Те части белорусского, как и украинского, общества, которые тяготеют к полюсу русской культуры или же просто являются его неотъемлемой частью, оказались меж двух огней.
В момент раскрутки проекта «Новороссия» возникли потенциал включения Приднестровья в орбиту нового русского мира и процесс перекройки границ. Сейчас этот вопрос снят с повестки дня, но в элите Молдавии смотрят на любые действия Москвы с еще большим подозрением, чем раньше.
В Казахстане, где численность и доля русского населения значительно сократились за годы, прошедшие после распада Советского Союза, власть демонстрирует намерение укреплять национальную идентичность, максимально дистанцируясь, как и в Белоруссии, от концепции русского мира. Объявленное в прошлом месяце начало осуществления программы перехода на латиницу лежит именно в этой плоскости.
В Латвии и Эстонии любые требования защиты культурных прав русскоязычного населения теперь воспринимаются с еще большей подозрительностью, чем раньше. Компактно проживающие в Эстонии русские, менее интегрированные и успешные, чем в Латвии, потенциально являются единственной надеждой идеологов и практиков «русской весны». Однако и контрмеры местных спецслужб здесь выглядят наиболее серьезно.
Ситуация в Центральной Азии и на Южном Кавказе с точки зрения положения и интересов русских и русскоязычных принципиально не изменилась. Русские диаспоры там относительно немногочисленные и продолжают уменьшаться. Они не мобилизованы и не могут стать инструментом влияния Москвы. Похожая ситуация и в Литве.
