Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Ученые предупредили о распространении в Британии штамма заразнее «дельты» Общество, 22:10
WP узнала детали обысков ФБР в связанных с Дерипаской домах в США Общество, 22:04
«Манчестер Сити» нанес «Брюгге» первое поражение в Лиге чемпионов Спорт, 22:00
Предложение о нерабочей неделе. Самое актуальное о пандемии на 19 октября Общество, 21:57
Трамп заявил, что ему помешали остановить штурм Капитолия 6 января Политика, 21:54
Литва предложила ЕС закрыть небо для летающих в Минск авиакомпаний Политика, 21:46
Хоккейный ЦСКА обменял не забившего ни одного гола за сезон нападающего Спорт, 21:44
Власти Харькова подарили незрячим паралимпийцам книги и билеты в зоопарк Спорт, 21:29
МИД сообщил о российском гражданстве у задержанного представителя ЛНР Политика, 21:21
Индустриальный стандарт: почему разработчики Karuna перешли на Мас РБК и OCS Distribution, 21:15
В Goldman Sachs назвали рубль лучшей валютой на развивающихся рынках Инвестиции, 21:11
Лучший бомбардир АПЛ пропустил тренировку перед матчем со «Спартаком» Спорт, 21:02
В Ростовской области ужесточили коронавирусные ограничения Общество, 21:00
Больницы Марий Эл начали приостанавливать оказание плановой помощи Общество, 20:50
Мнение ,  
0 
Александра Борисова

Опыт с репутацией: как потерять $112,5 млн на лабораторных крысах

Порой приходится прослыть доносчиком, чтобы выявить манипуляции в научной работе

О проблеме репутации ученых в России чаще вспоминают в связи с историями плагиата, раскрываемыми сообществом «Диссернет», или работой Комиссии по противодействию фальсификации научных исследований, недавно выступившей с докладом об академической недобросовестности некоторых кандидатов в академики и члены-корреспонденты РАН.

В странах, претендующих на сильные позиции в мировой науке, вырабатываются свои механизмы защиты от научных подделок, которые, конечно, не исчерпываются списыванием диссертаций. Например, в Китае взрывной рост числа публикаций, подогретый ориентацией на научные метрики, ожидаемо породил злоупотребления. С ними борются радикально, в духе системы социального кредита: нарушители научной этики не могут получить займы в банке, открыть свою компанию или претендовать на позиции государственных служащих. В США существует общественный портал Retraction Watch, который отслеживает и публикует у себя на сайте все отозванные научные статьи. Отзыв статьи предполагает, что в ней нашлась существенная ошибка, иногда злонамеренная. Издательства и университеты не ведут общедоступной базы таких инцидентов, и Retraction Watch помогает получить общую картину по конкретным журналам, организациям и людям.

Но ошибку или манипуляцию в научной работе сначала нужно выявить. Иногда для этого приходится рискнуть не только своей репутацией, но и репутацией коллег, заслужив репутацию доносчика. Именно в результате такого поступка одного из сотрудников Университет Дьюка в Северной Каролине недавно был оштрафован за систематическую подделку данных на беспрецедентные для американских вузов $112,5 млн. Речь идет об одном из сильнейших университетов США, там работали или работают 15 нобелевских лауреатов и еще три обладателя медали Тьюринга. Первая Нобелевская премия — по физике — была получена Чарльзом Таунсом еще в 1964 году, а в этом году сразу двое лауреатов связаны с Дьюком — по физике и по медицине.

Университет против народа

24-летняя Эрин Поттс-Кант пришла в Дьюк в январе 2006 года работать с лабораторными животными. Она измеряла реакцию легких мышей и крыс на загрязнители в лаборатории пульмонолога Уильяма Майкла Фостера и вскоре стала там координатором клинических исследований. Обладая лишь степенью бакалавра, она, работая в столь престижной группе, смогла стать соавтором 38 научных статей.

В 2008 году в лабораторию пришел молодой биолог Джо Томас. Он выполнял похожие задачи и быстро заподозрил неладное: результаты Поттс были «слишком хороши», приводит его слова Business North Carolina. Но профессор Фостер высоко ценил работу своей лаборантки и даже кричал на других, когда им не удавалось воспроизводить результаты Эрин. Джо был совсем молодым исследователем, но принял решение стоять на своем. Помог и брат-адвокат. Тот потом рассказывал, что Джо пошел на оглашение информации, лишь когда понял, что в самом университете к нему не прислушаются.

Судебные разбирательства начались в 2013 году и в 2019-м закончились проигрышем университета. Штраф был выписан за «использование сфальсифицированных данных для получения миллионных грантов от Национальных институтов здоровья». $112,5 млн — это самый большой штраф, присужденный университету в США по статье о лжесвидетельстве. Сам Томас за разоблачение обмана получил премию в $33,7 млн.

Официальные представители университета утверждают, что не знали о фальсификациях. Независимые эксперты в этом сомневаются: у лаборантки не было прямого финансового мотива подделывать результаты, она даже не аспирант, которому надо защищаться. Поэтому ее профессор был в курсе почти наверняка. Но с точки зрения судебного решения это уже ничего не меняет. Обеспечивать исследования, соответствующие научной этике, а также следить за честным расходованием государственных средств — прямая обязанность университета.

Из-за отношения коллег Томасу пришлось уволиться из Дьюка еще в 2014-м. Поттс-Кант уволили годом раньше, но не за фальсификацию данных, а за растрату. Она была арестована и признала свою вину, заплатив $25 тыс. штрафа университету и пройдя общественные работы. Профессор Фостер ушел на пенсию в 2015 году. В 2018 году университет опубликовал итоги внутреннего расследования — фальсификации нашлись в 50 проектах, последовали отзывы статей. Дело в суде шло непублично до объявления вердикта. Университет не признал свою вину, хотя согласился выплатить все штрафы в обмен на отказ государства от открытия уголовного дела о мошенничестве.

В погоне за грантами

Гранты действительно нужны университету. Общий бюджет Университета Дьюка составляет $2,7 млрд, $475 млн из них в 2018 году были получены от Национальных институтов здоровья (это восьмое место по США). Умение привлекать деньги — одна из составляющих академической репутации, от этого зависит, сколько профессор сможет нанять аспирантов, лаборантов и молодых исследователей для своей работы.

Но качество и добросовестность работы ученых, особенно на таком уровне, сложно проверить — работа на переднем крае науки предполагает, что это можешь сделать только ты, максимум еще несколько групп в разных городах и странах. Именно поэтому «пойманный за руку» один раз считается виноватым навсегда. Именно поэтому вынесенное судебное решение — большой удар по Дьюку, не только финансовый, но и репутационный. Теперь университет «в зоне особого внимания» на федеральном уровне — все заявки оттуда будут проверяться и перепроверяться.

Общество должно иметь возможность проверить, насколько ответственно работают ученые, которых в конечном итоге финансируют налогоплательщики. Понятно, что для этого нужен независимый суд, решения которого признают все стороны. Но не помешает еще и система защиты и стимулирования «доносчика» — чтобы борьба за справедливость вознаграждалась, а не только наказывалась «черной меткой», мешающей искать работу. Кстати, Томас ее почти наверняка получил — теперь он хочет заняться консалтингом по проблемам научной добросовестности, а не продолжать исследовательскую работу.

Об авторе
Александра Борисова Александра Борисова научный журналист, доцент Университета ИТМО
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.