Управляемая память: чем опасно превращение истории в мифологию
Я любил День Победы в детстве и юности, особенно встречи ветеранов у Большого театра, их праздник «со слезами на глазах» в буквальном смысле слова. Это была живая история. К тому, во что превратился этот день сегодня, не чувствую личной причастности. Вроде тот же самый праздник, но и не тот.
Гражданская религия
День Победы стал, по сути, точкой сборки новой гражданской религии — культа предков и великих свершений. Перенял многие формы православной традиции. У него уже есть свои таинства: прежде всего это шествие «Бессмертного полка» как аналога крестного хода, наблюдаемая кое-где «дегустация» блокадного ленинградского хлеба как пародия на причастие — как будто можно «продегустировать» многомесячные голод, холод и бомбежки. В целом на Великую Отечественную войну и все, с ней связанное, ссылаются как на абсолютную ценность, любая попытка оспорить какие-то частности приравнивается к кощунству, а вся новейшая история понимается как ее почитание.
И даже Церковь участвует в этом процессе. Для Рождественских чтений следующего года, своего главного образовательного и просветительского форума, РПЦ выбрала тему Великой Победы. Нет, не победы Христа над смертью, а той, 1945 года. Ведь, по данным недавнего соцопроса, только половина наших сограждан знают, что именно отмечается на Пасху. А что празднуют 9 Мая — знают, уверен, все и в подробностях.
Простой мир
Зачем этот культ сегодня? Современный мир оказался слишком опасным и непредсказуемым, власть прячется от него в архаике. Архаичное общество отлично поддается управлению, у него очень простые рычаги, почитание предков-победителей — один из них.
В результате Победа окончательно превратилась из исторического события в мифологическое, а это очень опасно. История — это осмысление событий прошлого в их сложности и полноте, с обсуждением причинно-следственных связей и выводов на будущее. В 2016 году петербургский историк Кирилл Александров защитил докторскую диссертацию об офицерском корпусе власовской армии. С точки зрения исторической науки вполне правомерный подход. С точки зрения архаичного общества: как это — говорить о врагах предков-победителей что-то, кроме проклятий? .. Поднялась волна возмущения, и Экспертный совет ВАК не утвердил защиту, хотя со строго научной точки зрения претензий к работе не было.
Если Победа из области истории перешла в область мифа, сомнения и вопросы неуместны. Как и развитие — мир может только портиться, любые перемены ведут к худшему. Если что-то не получается, это результат либо собственной небрежности (не так исполнили ритуал), либо, что намного вероятнее, злокозненных действий врагов. Но самое печальное, что если бесконечно повторяется Победа, то бесконечно должно повторяться и то, что ей предшествует, — война. Легкомысленные наклейки «1941–1945: можем повторить» и «спасибо деду за Победу» — закономерное порождение этого культа.
Ведь так легко все становится объяснить: на нас опять напали, нас все не любят, мы живем не очень хорошо, потому что без конца воюем с фашистами — и дети наши будут воевать, и внуки, и правнуки. А я не хочу, чтобы они воевали.
«Деды воевали» — это ведь для меня не присказка, а семейная история. Два моих деда, Глеб Сергеевич Десницкий и Степан Иванович Филиппов, прошли все четыре года войны, вернулись оба полковниками с боевыми наградами. Я их совсем не помню: дед Степан умер еще до моего рождения, дед Глеб вскоре после него, но моя благодарность и любовь к ним огромны.
А вот гордости нет. Их боевые заслуги не мои. Но они воевали ради меня и всех нас — это я знаю точно. Они воевали, чтобы мы жили, чтобы никогда и никому больше не пришлось пройти через тот кошмар, что и им. Не пришлось повторять. Они творили настоящую историю, и не надо превращать их в мифологических героев.
