Лента новостей
Что такое точка безубыточности и как ее рассчитать РБК и ВТБ, 09:29 Bloomberg сравнил состояние Безоса с богатством Рокфеллера и Вандербильта Общество, 09:24 Зачем Зеленский начал срочную избирательную реформу Политика, 09:18 Администрация Зеленского пообещала Москве политику «кнута и пряника» Политика, 09:14 Под Владимиром отменили режим контртеррористической операции Политика, 09:12 Никаких отговорок: почему вы боитесь открыть свой бизнес. Тест РБК и «Билайн» Бизнес, 09:01 России насчитали самые низкие зарубежные инвестиции на emerging markets Экономика, 09:00 Чего ждать сектору автомобильных грузоперевозок в России Pro, 09:00 Рекрутеры назвали вакансии батлера и няни самыми высокооплачиваемыми Общество, 08:53 Гендиректор Zetta назвал стоимость российского электромобиля Технологии и медиа, 08:52 Сколько зарабатывают риелторы — Ильдар Хусаинов о бизнесе и технологиях Недвижимость, 08:50  Нарышкин объяснил снижение взаимодействия с ЦРУ кризисом в США Политика, 08:48 Минэнерго назвало сроки поступления «чистой» нефти в Венгрию и Словакию Экономика, 08:35 Ту-134 выполнил последний пассажирский рейс в России Общество, 08:33
Мнение ,  
0 
Андрей Десницкий Управляемая память: чем опасно превращение истории в мифологию
История — это осмысление событий прошлого в их сложности и полноте, а когда события переходят в область мифа, сомнения и вопросы уже неуместны

Я любил День Победы в детстве и юности, особенно встречи ветеранов у Большого театра, их праздник «со слезами на глазах» в буквальном смысле слова. Это была живая история. К тому, во что превратился этот день сегодня, не чувствую личной причастности. Вроде тот же самый праздник, но и не тот.

Гражданская религия

День Победы стал, по сути, точкой сборки новой гражданской религии — культа предков и великих свершений. Перенял многие формы православной традиции. У него уже есть свои таинства: прежде всего это шествие «Бессмертного полка» как аналога крестного хода, наблюдаемая кое-где «дегустация» блокадного ленинградского хлеба как пародия на причастие — как будто можно «продегустировать» многомесячные голод, холод и бомбежки. В целом на Великую Отечественную войну и все, с ней связанное, ссылаются как на абсолютную ценность, любая попытка оспорить какие-то частности приравнивается к кощунству, а вся новейшая история понимается как ее почитание.

И даже Церковь участвует в этом процессе. Для Рождественских чтений следующего года, своего главного образовательного и просветительского форума, РПЦ выбрала тему Великой Победы. Нет, не победы Христа над смертью, а той, 1945 года. Ведь, по данным недавнего соцопроса, только половина наших сограждан знают, что именно отмечается на Пасху. А что празднуют 9 Мая — знают, уверен, все и в подробностях.

Простой мир

Зачем этот культ сегодня? Современный мир оказался слишком опасным и непредсказуемым, власть прячется от него в архаике. Архаичное общество отлично поддается управлению, у него очень простые рычаги, почитание предков-победителей — один из них.

В результате Победа окончательно превратилась из исторического события в мифологическое, а это очень опасно. История — это осмысление событий прошлого в их сложности и полноте, с обсуждением причинно-следственных связей и выводов на будущее. В 2016 году петербургский историк Кирилл Александров защитил докторскую диссертацию об офицерском корпусе власовской армии. С точки зрения исторической науки вполне правомерный подход. С точки зрения архаичного общества: как это — говорить о врагах предков-победителей что-то, кроме проклятий? .. Поднялась волна возмущения, и Экспертный совет ВАК не утвердил защиту, хотя со строго научной точки зрения претензий к работе не было.

Если Победа из области истории перешла в область мифа, сомнения и вопросы неуместны. Как и развитие — мир может только портиться, любые перемены ведут к худшему. Если что-то не получается, это результат либо собственной небрежности (не так исполнили ритуал), либо, что намного вероятнее, злокозненных действий врагов. Но самое печальное, что если бесконечно повторяется Победа, то бесконечно должно повторяться и то, что ей предшествует, — война. Легкомысленные наклейки «1941–1945: можем повторить» и «спасибо деду за Победу» — закономерное порождение этого культа.

Ведь так легко все становится объяснить: на нас опять напали, нас все не любят, мы живем не очень хорошо, потому что без конца воюем с фашистами — и дети наши будут воевать, и внуки, и правнуки. А я не хочу, чтобы они воевали.

«Деды воевали» — это ведь для меня не присказка, а семейная история. Два моих деда, Глеб Сергеевич Десницкий и Степан Иванович Филиппов, прошли все четыре года войны, вернулись оба полковниками с боевыми наградами. Я их совсем не помню: дед Степан умер еще до моего рождения, дед Глеб вскоре после него, но моя благодарность и любовь к ним огромны.

А вот гордости нет. Их боевые заслуги не мои. Но они воевали ради меня и всех нас — это я знаю точно. Они воевали, чтобы мы жили, чтобы никогда и никому больше не пришлось пройти через тот кошмар, что и им. Не пришлось повторять. Они творили настоящую историю, и не надо превращать их в мифологических героев.

Об авторах
Андрей Десницкий филолог, библеист, писатель
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.