Лента новостей
Остаться на плаву: как съездить в отпуск и не разориться 19:24, РБК и Мир США ввели санкции против 17 саудитов из-за убийства журналиста Хашкаджи 19:23, Политика Захарова обвинила США в применении белого фосфора в Сирии 19:23, Политика Сквер у посольства России в Киеве назвали именем Бориса Немцова 19:02, Политика Художник пообещал закрасить купленную за $730 тыс. картину Бэнкси 18:54, Общество Эксперты сообщили о масштабной атаке хакеров на российские банки 18:50, Финансы Ужин за 15 минут: персональный рецепт итальянской кухни 18:45, РБК и Barilla «РусГидро» провела первое за 4 года российское размещение «димсам-бондов» 18:39, Финансы Народный банк Китая назвал блокчейн «утопией и фантазией» 18:36, Крипто Из кабинета председателя общества «Спартак» похитили сумку с деньгами 18:34, Общество Определены номинанты Премии РБК 2018 18:30, Бизнес Игра: спасите свой бизнес от санкций и недобросовестных контрагентов 18:26, РБК и Thomson Reuters В офисе строителя частной трамвайной линии в Петербурге прошли обыски 18:20, Общество Мексиканский бизнесмен потребовал с Coca-Cola $345 млн за состав напитка 18:16, Бизнес Энергетический гигант «РусГидро» впервые выпустил облигации в юанях 18:13, Quote ₽7,3 млн было собрано на благотворительном баттле фонда «Друзья» 18:12, Стиль Зиявудин Магомедов оказался фигурантом уголовного дела во Франции 18:12, Политика Захарова пообещала вызвать посла Нигерии в МИД из-за журналистов RT 18:08, Политика СМИ анонсировали снятие «Анжи» с чемпионата России по футболу 18:04, Спорт 6 правил путешествия с друзьями 17:58, РБК и Билайн Почему биткоину потребуются месяцы для восстановления 17:57, Крипто Украинские пограничники назвали число задержанных за заход в Крым судов 17:52, Политика Эр-Рияд пообещал подать в суд на СМИ Катара и Турции из-за Хашкаджи 17:46, Политика Защита попросила выпустить Павла Мамаева под залог 17:29, Общество В Москве мужчина выжил после падения под поезд в метро 17:27, Общество Ледяные трюки: 5 самых впечатляющих зимних погонь в кино 17:24, РБК и Toyo Мединский пообещал разобраться в ситуации вокруг киноцентра «Соловей» 17:20, Общество В Москве госпитализировали поэта Жданова после конфликта с коллегой 17:14, Общество
Нелевый поворот: как не спутать социальный протест с социалистическим
Политика, 29 окт, 09:15
0
Андрей Колесников Нелевый поворот: как не спутать социальный протест с социалистическим
У граждан России снижается доверие к существующим партиям и растет спрос на большую социальную справедливость. Однако говорить об идеологически окрашенном «левом повороте» не приходится

Призрак бродит по России, призрак коммунизма. На этот раз в отличие от оригинала классиков Маркса и Энгельса 1848 года издания это не призрак — провозвестник революции, а призрак прошлого. Участившиеся разговоры о неизбежном левом повороте и в российской политике, и в перестройке партийной системы в связи с запросом на левую партию — это, можно сказать, подготовка к вчерашней войне.

Не за, а против

Едва ли стоит путать левый протест и возмущение несправедливостью, социальное недовольство и социалистическую революцию (или эволюцию). Если существенная часть населения оказалась крайне недовольна изменением пенсионного возраста и проголосовала за коммунистов или элдэпээровцев на региональных выборах — это не означает, что коммунизм восстал из гроба.

Голосовали не за коммунистов, а против «Единой России». Возмущались не либерализмом в решении о пенсиях, а тем, что оно нарушило один из ключевых пунктов неписаного социального контракта путинской эпохи — не трогать основы социальной системы. Социализм и коммунизм здесь вообще ни при чем.

Падает рейтинг «Единой России», а не поднимается рейтинг левых. Если в декабре 2017 года, по данным Левада-центра, за ЕР готовы были проголосовать 37% избирателей, то в августе 2018 года таких набралось 28%. Однако рейтинги КПРФ и «Справедливой России» остались теми же самыми — 9 и 3% соответственно. Примерно та же картина и с ЛДПР — 11%.

Так что это не спрос на новую левую партию, а кризис партийной системы как таковой. В декабре 2017-го 17% сказали, что не стали бы вообще голосовать. В августе 2018-го таких было уже 22%. Респонденты, которые уже определились с тем, что в любом случае пойдут на выборы, более активно стали использовать опцию «испортил/унес бы бюллетень» — 7% в августе 2018-го против 2% в декабре 2017-го.

В сентябрьском рейтинге доверия институтам власти от Левада-центра партии занимают предпоследнее место из 19 пунктов: на одну позицию выше Госдума, на одну ниже крупный российский бизнес. Разумеется, в неимитационном смысле партийная система уже давно умерла — это меню, которое потребителю-избирателю просто не нужно, из него нечего выбирать. И перестройка системы, если она задумана политическим руководством в том же виде, в каком это делалось всегда, не спасет российские квазипартии: еще одна фейковая социал-демократическая или просто левая организация, созданная в политалхимической лаборатории, едва ли окажется съедобной.

Со стороны предложения в партийной политике спрос разбудить практически невозможно. Он будет рождаться снизу — или никак. И вообще он носит непартийный и внеидеологический характер.

Спрос на перемены

На самом деле политический спрос формируется совершенно в другой логике. Да, есть спрос на социальную справедливость. Но он абстрактный — не красный, не розовый, не белый и не зеленый. Партийная система лишь часть спросовых ограничений. В целом их лимитирует отсутствие политической (кстати, и экономической тоже) конкуренции как таковой, в том числе конкуренции новых лиц.

Люди хотят перемен. В августе 2017 года мы с Денисом Волковым провели исследование о готовности граждан к изменениям. 42% выступили за радикальные перемены, 41% — за постепенные. В мае 2018 года Левада-центр по той же всероссийской выборке повторил тот же вопрос: «Какие перемены нужны?» — и оказалось, что доля желающих радикальных изменений резко увеличилась — до 57%, градуалистские перемены предпочли меньшее число респондентов — 25%.

Более подробный анализ показывает, что «радикалам» по большому счету все равно, в чем будет заключаться смысл изменений, — этот спрос крайне неопределенный. Граждане просто хотят жить лучше и выпрыгнуть из бермудского треугольника инфляции, низких доходов и рисков безработицы. В этой ситуации им безразлично, под каким флагом и кто обеспечит доставку перемен — Путин, Сталин, Кудрин, Зюганов. Несколько лет до выборов 2018 года люди жили в логике «лишь бы не было хуже». За это, собственно, и голосовали в марте на президентских выборах (а вовсе не за Путина как такового, он здесь выступал в качестве «мистера Лишь-бы-не-было-хуже»). В данном случае — на фоне невысоких ожиданий — «не хуже» синонимично понятию «лучше». А последние шаги государственных менеджеров, и в том числе самого главного из них, в социальной сфере резко испортили социальные настроения. Кстати, на этом фоне затевать «обеление» самозанятых — это значит просто объявить социальную войну собственному народу, у которого и так падают реальные располагаемые доходы.

Так что реакция населения на все социальные причуды лета—осени 2018 года не просто не левая, а самая что ни на есть рациональная. Ощущение социальной несправедливости усугубляется с каждым новым шагом властей, озабоченных только одним — пополнением бюджета. А в условиях непрозрачности политических бюджетных целей это подрыв принципа «No taxation without representation». Если партии и государственные институты представляют только себя, а извлеченные налоги могут пойти на что угодно, в том числе на финансирование надвигающейся гонки вооружений, — откуда возьмется доверие вообще к какому-либо проекту, поддержанному государством, в том числе партийному?

Можно называть новый низовой запрос популистским. В Европе как раз и происходит замещение левых партий популистскими движениями и лидерами, ухитряющимися в своей риторике соединять несоединимое — правый и левый дискурсы. Действительно, новый запрос на перемены не артикулирован сколько-нибудь четко. У него нет лидера, организации и идеологического окраса. Но едва ли можно назвать популизмом требование минимальной справедливости от политической системы, которая работает или вхолостую, или на саму себя, тратя собранные с граждан деньги на покупку их же лояльности. Политическая система оказывается внутренне тавтологичной.

Эта болезнь лечится. Комбинация лекарств «конкуренция + ротация» позволяет по крайней мере вывести больного из депрессии. Если, конечно, целью политического управления не является искусственное поддержание этой депрессии.

Об авторах
Андрей Колесников руководитель программы Московского центра Карнеги
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.