Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Аудиторы назвали способ удешевить строительство дорог на 1,5 млн руб. Экономика, 04:42 Городская дума утвердила нового мэра Владивостока Политика, 04:25 Аудиторы назвали старыми более 60% инноваций для строительства дорог Общество, 04:23 Как изменить финансовое поведение и защитить свои накопления РБК и Сбер, 04:21 Блинкен обсудил с гендиректором ВОЗ реформирование организации Общество, 03:54 Россия выиграла первую с 2004 года медаль в академической гребле на Играх Спорт, 03:45 Опережая перемены: как новая «ГАЗель NN» вписалась в рынок РБК и ГАЗ, 03:41 Зеленский провел телефонный разговор с директором-распорядителем МВФ Политика, 03:27 Netflix ввел обязательную вакцинацию для актеров Общество, 03:00 Росавтодор потратил на создание ГОСТов выделенные на НИОКР 3,6 млрд руб. Экономика, 02:56 Дисплей, звук и вес: ноутбук по военному стандарту РБК и ASUS, 02:42 Роскомнадзор заблокировал 1 тыс. сайтов с поддельными COVID-сертификатами Общество, 02:25 Сланцевый ландшафт Уэльса стал Всемирным наследием ЮНЕСКО Общество, 01:49 Сенаторы пригрозили заблокировать назначения в Минфин из-за Nord Stream 2 Политика, 01:44
Мнение ,  
0 
Сергей Гландин

Гаагский арест: почему Россия не сможет победить акционеров ЮКОСа в суде

Решение Апелляционного суда в Гааге стало окончательным в споре российского государства с бывшими владельцами ЮКОСа. Один из акционеров нефтяной компании уже заявил о возобновлении кампании по аресту имущества России за рубежом
Фото: Алексей Мякишев / Global Look Press
Фото: Алексей Мякишев / Global Look Press

Стойкое ощущение дежавю сопровождало прочтение почти 90 страниц текста решения Апелляционного суда Гааги. Уже третий суд разбирал все те же доводы Российской Федерации: нарушено правило «чистых рук» (акционеры ЮКОСа приобрели компанию с нарушением закона), Россия не ратифицировала Договор к Энергетической хартии (ДЭХ), на котором был основан иск; не давала согласия на разрешение спора в арбитраже; спор является неарбитрабельным; иностранные инвесторы, чьи права якобы нарушило российское государство, на самом деле не являются иностранными, и т.д.

Однако вывод суда был категоричен: он поддержал решение Международного арбитража от 18 июля 2014 года, в 2016 году отмененное государственным судом Гааги, которое обязывало Россию выплатить бывшим акционерам ЮКОСа компенсацию в $50 млрд.

Не вовремя вышли

Апелляционный суд поставил точку в вопросе временного применения Россией подписанных ею международных договоров. ДЭХ был подписан Россией 17 декабря 1994 года. Венская конвенция 1969 года о праве международных договоров (ВКМД) требует от нежелающего становиться участником договора государства уведомить иных его участников. Однако Россия окончательно вышла из договора уже после первого дела ЮКОСа — 19 октября 2009 года, когда депозитарий договора получил соответствующее уведомление из Москвы. Другим сторонам ДЭХ Россия такого уведомления до 2009 года не направляла. Кроме того, временное применение международного договора прямо допускает статья 23-я российского федерального закона № 101-ФЗ. Еще во время рассмотрения дела в Гаагском арбитраже эксперт акционеров ЮКОСа приводил список из 45 временно применяемых Россией международных договоров, например соглашения Бейкера — Шеварднадзе 1990 года о линии разграничения морских пространств.

Вывод суда: если государство не ратифицировало подписанный международный договор, однако не делает ничего для отзыва подписи под ним, такой договор считается временно применяемым. Основаниями правомерного отказа от временного применения могли бы быть противоречие Конституции, законодательству и иным нормативным актам государства. Однако всего этого апелляционный суд не усмотрел, а ст. 27 Венской конвенции не позволяет государствам ссылаться на положения внутреннего права для оправдания невыполнения международного договора.

Шансы на обжалование

Российский Минюст заявил об обжаловании решения апелляционного суда в Верховном суде Нидерландов. Появились комментарии о сохранении интриги и возможности нового поворота в деле. Но это заблуждение. Дела об отмене решений третейских судов в абсолютном большинстве мировых юрисдикций рассматриваются в двух инстанциях и вступают в силу после прохождения второй из них. В России по коммерческим спорам это арбитражный суд округа, в Нидерландах — апелляционный суд. Апелляционный суд Гааги объявил решения Международного арбитража 2014 года подлежащими исполнению, и они вступили в силу. Обращение в Верховный суд осуществляется в разрешительном порядке, и далеко не каждое дело может быть передано на его рассмотрение.

Согласно ст. 80а закона Нидерландов «Об организации судебной власти», без объяснения причин и составления мотивировочного решения отклоняются кассационные жалобы, рассмотрение которых не отвечает интересам сохранения единообразия судебной практики или развития права. Россия заявляет одни и те же доводы на протяжении всех трех процессов. Апелляционный суд признал решения арбитража от 18 июля 2014 года законными и обоснованными. Важно, что эти решения были приняты единогласно, в пользу акционеров ЮКОСа голосовал даже назначенный Россией арбитр Стивен Швебель. Крайне маловероятно, что Верховный суд Нидерландов в такой ситуации увидит угрозу единообразию судебной практики и согласится, чтобы Россия в четвертый раз пришла в суд с теми же аргументами.

Правовые последствия

Один из бывших акционеров ЮКОСа Леонид Невзлин уже заявил о возобновлении кампании по аресту имущества Российской Федерации за рубежом. Успешные апеллянты должны будут написать письмо в российский Минфин с формальным требованием выплат по арбитражным решениям. После ожидаемого отказа экс-акционеры ЮКОСа будут обращаться в суды конкретных государств, где обнаружат имущество России, за экзекватурой, то есть процедурой признания и принудительного исполнения арбитражного решения.

Активы Российской Федерации за рубежом условно можно разделить на две группы: подпадающие и не подпадающие под суверенный иммунитет. К первой категории относятся помещения дипломатических представительств и некоторые виды имущества, отдельно перечисленные в международных договорах, например заходящие в иностранные порты военные корабли. Ко второй категории относится остальное госимущество, в том числе используемое в коммерческих целях. Сюда можно отнести и военную технику, направляемую на оружейные выставки и шоу, и коллекции картин из государственных музеев. Если принимающее государство не дало специальных гарантий иммунитета от принудительного исполнения иностранного судебного или арбитражного решения, такое имущество может быть арестовано.

Точно указать, какие активы находятся в зоне риска, нельзя. Например, российские госкомпании и госкорпорации не выступали ответчиками в Гаагском арбитраже и формально не должны быть вовлечены в спор. Но ничто не мешает экс-акционерам ЮКОСа просить суды той или иной страны наложить арест и на имущество подобных структур, ссылаясь на то, что государство является для них акционером или учредителем. Не исключено, что в некоторых случаях местные суды могут согласиться с такой логикой.

Об авторе
Сергей Гландин Сергей Гландин советник Pen & Paper по санкционному праву, преподаватель юридического факультета МГУ
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.