Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Основатель Twitter пожертвовал $1 млрд на борьбу с коронавирусом Общество, 02:44 Fitch изменило прогноз по 15 российским банкам на «негативный» Финансы, 02:39 Скворцова допустила влияние вакцины от туберкулеза на течение COVID-19 Общество, 02:14 La Stampa ответила на заявление Минобороны России о помощи Италии Политика, 01:41 Власти составили предварительный график вывоза россиян из-за рубежа Общество, 01:13 В жилом доме в Нижегородской области взорвался газ Общество, 01:05 Еще один депутат Мосгордумы сообщил о положительном тесте на коронавирус Политика, 00:49 Парламент Венесуэлы начал расследование после ухода «Роснефти» из страны Политика, 00:42 Нападающего «Эдмонтона» Кейва ввели в искусственную кому Спорт, 00:38 Власти рекомендовали ограничить доступ посторонних в детдома и интернаты Общество, 00:28 Власти назвали цены на билеты для возвращающихся из-за границы россиян Бизнес, 00:19 Управделами президента получит более ₽1,1 млрд на борьбу с коронавирусом Политика, 00:15 «Доказать вину нереально». Главное о коррупционном деле в США по ЧМ-2018 Спорт, 00:05 Банки оценили сокращение расходов россиян в период самоизоляции Финансы, 00:01
Пандемия коронавируса ,  
0 
Александр Ивахник

Отчуждение союзников: почему странам ЕС трудно вместе бороться с вирусом

Пандемия показала главную проблему принятия решений в ЕС: в чрезвычайной ситуации все зависит от национальных правительств, ставящих на первый план интересы своих граждан, а не принципы европейской солидарности
Фото: Andrew Medichini / AP

13 марта ВОЗ объявила Европу эпицентром пандемии коронавируса. Страны Евросоюза принимают невиданно жесткие меры для замедления распространения инфекции. Однако делают они это по отдельности, в основном без согласования с партнерами по союзу, что ставит под большой вопрос эффективность институтов ЕС в чрезвычайной ситуации.

Запоздалая реакция

Даже на уровне отдельных государств реакция властей на наступление коронавируса была запоздалой и бессистемной, но в Брюсселе серьезность ситуации осознали еще позже. До недавнего времени в центре внимания руководства ЕС находились разногласия между странами по долгосрочному бюджету союза на 2021–2027 годы и новое обострение миграционной проблемы из-за решения Реджепа Эрдогана открыть границы Турции для беженцев. Сказалось и то, что в ЕС сфера здравоохранения, в отличие от финансов, торговли или антимонопольной политики, регулируется в основном на уровне отдельных стран. Только в начале марта глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен создала специальный комитет по борьбе с коронавирусом, но в его рамках министры здравоохранения стран ЕС скорее обменивались информацией, чем координировали свою работу.

Всплеск числа зараженных в Италии и введение в стране общенационального карантина подтолкнули к самостоятельным действиям и другие страны ЕС. Началась цепная реакция отмены публичных мероприятий, прекращения работы учебных, культурных и развлекательных учреждений, закрытия границ. О принципе солидарности, который должен быть одной из ценностных основ объединенной Европы, сразу забыли. Италии, несмотря на неоднократные призывы Рима, так и не помогли с обеспечением медицинскими средствами индивидуальной защиты. Более того, Германия и Франция ограничили экспорт гигиенических масок. На этом фоне правительство Китая направило в Италию медицинских специалистов и дешево поставило 1 тыс. аппаратов искусственной вентиляции легких, 2 млн масок, 20 тыс. защитных костюмов и 50 тыс. комплектов для тестирования на инфекцию.

Попытки договориться

Лишь 10 марта по инициативе председателя Европейского совета Шарля Мишеля лидеры стран ЕС в формате видеоконференции попытались выработать общий ответ на распространение эпидемии в Европе. После саммита Урсула фон дер Ляйен сообщила о принятии «Инвестиционной инициативы по ответу на коронавирус», в рамках которой €7,5 млрд будет ассигновано из бюджета ЕС, а еще €17,5 млрд должны выделить национальные правительства. Средства пойдут на помощь системам здравоохранения и сильно пострадавшим секторам экономики, прежде всего малому бизнесу. Однако договориться о создании общего фонда медицинских средств защиты и дыхательных аппаратов лидерам стран ЕС не удалось.

13 марта Еврокомиссия представила новые меры по смягчению негативных экономических последствий эпидемии — предлагается направить €37 млрд из бюджета ЕС на срочные целевые инвестиции. Проблема в том, что в действующем бюджете эти средства заложены на поддержку слаборазвитых регионов. Для их перепрофилирования требуется согласие саммита ЕС и Европарламента. Будет ли оно получено и когда, пока неясно. Кроме того, Еврокомиссия выступает за временную приостановку жесткого лимита дефицита госбюджетов, что позволило бы правительствам выделять необходимые средства по статье «чрезвычайные расходы». Наконец, предлагается смягчить действующие в рамках единого рынка ЕС ограничения на прямую финансовую поддержку предприятий, например за счет замораживания корпоративных налогов и НДС. Германию и Францию убедили отменить ограничения на экспорт медицинских защитных средств, и Берлин пообещал направить в Италию 1 млн масок.

И все-таки эти меры явно недостаточны, к тому же их реализации еще надо дождаться. Пока риторика преобладает над практическими действиями. В крупнейших странах ЕС — Италии, Германии, Франции и Испании — объявлено о национальных масштабных пакетах помощи в десятки миллиардов евро для поддержки систем здравоохранения, остановивших или сокративших производство компаний и оставшихся без полноценной работы граждан. Продолжается и отгораживание государств ЕС друг от друга. Показательно, что 11 марта канцлер Ангела Меркель заявила, что закрытие границ не является адекватным путем для предотвращения распространения вируса, а уже 15 марта Германия перекрыла границы с пятью соседними странами.

Ряд европейских стран закрыли границы полностью, включая перевозку грузов, и Брюссель ничего с этим не может поделать. Урсула фон дер Ляйен заявила, что тысячи грузовиков, застрявших на границах внутри Шенгенской зоны, разрывают налаженные цепочки поставок и создают угрозу единому рынку ЕС. 16 марта Еврокомиссия призвала создать на внутренних границах «зеленые коридоры» для быстрого проезда транспорта с товарами. Однако это лишь рекомендации.

Политика после вируса

Сейчас никто не может сказать, сколько времени пройдет до затухания европейской эпидемии. Может быть, недели, а может — месяцы. Но уже сейчас ясно, что внутренние противоречия в ЕС обострились и после завершения острой фазы кризиса политикам и в Брюсселе, и в столицах стран ЕС предстоит сделать выводы.

Национал-популисты в Европе уже говорят о крахе европейского проекта. В Италии их лидер Маттео Сальвини заявляет: «Эта Европа стала нулем. Нет братства, нет солидарности. Когда Италия нуждается в ней, Европа исчезает». Рост евроскептических настроений отмечается и в других странах. Едва ли здание, которое строилось многие десятилетия, развалится под воздействием даже такой мощной встряски. Но и жить прежней жизнью Евросоюз вряд ли сможет.

Практическим выводом из произошедшего могла бы быть реформа систем реагирования на чрезвычайные обстоятельства, в том числе и эпидемии. Формально такие структуры в ЕС существуют. В 1998 году была создана «Система раннего предупреждения и ответа» на случай трансграничных угроз здоровью граждан, а в 2002 году — «Механизм защиты граждан», позволяющий отдельным странам обращаться в ЕС за помощью в случае различных чрезвычайных ситуаций. Но реальной власти у этих структур нет, что сейчас хорошо видно. Другое дело, что попытки расширить их полномочия встретят сопротивление со стороны тех самых национал-традиционалистских политических сил, которые в эти дни громко критикуют ЕС за неспособность справиться с коронавирусом.

Об авторах
Александр Ивахник, руководитель департамента политологического анализа Центра политических технологий
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.