Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Лента новостей
Чемпионат России по футболу. «Краснодар» — «Спартак». Онлайн 16:30, Спорт Эрдоган отверг извинения НАТО за «вражеский плакат» с его именем 16:11, Политика Слуцкий отреагировал на сообщения о работе директором в «Челси» 16:04, Спорт Деньги для пострадавшей в ДТП в Марий Эл начали собирать мошенники 15:33, Общество На севере Москвы загорелся склад на площади 400 кв. м 14:37, Общество Максим Галкин сообщил о венчании с Аллой Пугачевой 14:23, Общество ЦСКА и «СКА-Хабаровск» забили шесть голов на двоих в матче при —17 °С 14:10, Спорт Клинтон признала промедление с решением «защищаться от Путина» 13:49, Политика Российский летающий радар А-100 совершил первый полет 13:48, Политика С 1917 до 2017: хорошо ли вы знаете историю российских денег 13:45, РБК и Ситибанк СК отчитался о задержании четверых участников перестрелки у «Москва-Сити» 13:29, Общество В Нижнем Новгороде эвакуировали аэропорт, вокзал и четыре торговых центра 13:16, Общество «Исчезнувший» премьер Ливана прибыл в Париж 13:03, Политика В столице Зимбабве демонстранты вышли на марш за отставку Мугабе 12:46, Политика Не только золото: какие часы следует покупать на аукционе 12:43, РБК и Phillips Гендиректора «дочки» «Газпром нефти» обвинили во взятке в 1 млн руб. 12:31, Общество Выигравшая в лотерею 506 млн руб. россиянка нашлась в Воронежской области 12:09, Общество Прокуратура Владивостока проверит работу властей города во время циклона 12:09, Общество ЦСКА играет в Хабаровске при температуре -17 градусов. Онлайн 12:00, Спорт СМИ узнали о возможном переводе математика Богатова в статус свидетеля 11:55, Общество В ДТП с автобусом на трассе Москва — Петербург пострадали восемь человек 11:33, Общество Вратаря сборной России признали главной звездой дня в НХЛ 11:20, Спорт Полиция задержала Land Cruiser после перестрелки в «Москва-Сити» 11:11, Общество Глава Минтранса России открыл южный подъезд к Ростову-на-Дону 10:54, Общество Турецкий клуб начал переговоры о трансфере нападающего сборной России 10:54, Спорт Турчак пообещал выяснить реальный состав «Единой России» в регионах 10:23, Политика При ДТП с маршруткой в Ростове-на-Дону пострадали ребенок и трое взрослых 10:10, Общество NYT выдала утечку о попытке зампреда ЦБ свести за ужином Путина и Трампа 10:06, Политика
Сирийская эскалация: как переговоры о мире обернулись ужесточением войны
Политика, 10 фев, 2016 11:09
0
Василий Кузнецов Сирийская эскалация: как переговоры о мире обернулись ужесточением войны
Комплекс глобальных противоречий в Сирии накладывается на многочисленные ближневосточные противоборства, региональные державы пытаются использовать США и Россию. В результате мирные переговоры никому не нужны

Перенос переговоров

Открытие в Москве представительства сирийского Курдистана может означать новый поворот в сирийском конфликте. За последнее время таких знаковых событий было много: информация о готовящемся вводе американских войск в Ирак; обвинения в коррупции Владимира Путина со стороны Белого дома; масштабное наступление сирийских войск; объявление о готовящейся интервенции Саудовской Аравии и ОАЭ в Сирию, одобрение этой инициативы Вашингтоном и резкая реакция Дамаска.

Кажется, именно со всеми этими событиями — уже свершившимися, ожидавшимися или готовившимися — и была связана непримиримость делегаций, участвовавших в женевских мирных переговорах. И власть, и оппозиция получили основания надеяться на такое изменение статус-кво, которое позволило бы им вести переговоры с более выигрышных позиций.

Три уровня конфликта

Сирийский конфликт имеет три измерения — внутристрановое (между Асадом и оппозицией, между разными группами оппозиции); региональное (Иран против Саудовской Аравии, Турция против Ирана, все против джихадистов и т.д.) и глобальное (Россия против коллективного Запада).

Если рассматривать глобальный уровень противостояния, то для Москвы конфликт имеет значение при выстраивании отношений с Западом, с одной стороны, и для общего позиционирования России в мире — с другой. То, что Москва рассматривает операцию в Сирии как инструмент «принуждения к дружбе», — мысль известная. Однако это очень упрощенное толкование линии Кремля.

Как показал опыт начала 2000-х, сотрудничество на антитеррористической платформе способно быть эффективным в ситуации позитивного настроя обеих сторон. В случае с Сирией речь идет скорее не об общей битве против террористов (тем более что единого их списка как не было, так и нет), а о демонстрации способности Москвы решать серьезные задачи вдалеке от своих границ и о ее незаменимости на этом направлении.

Для США, с одной стороны, за последние годы Ближний Восток утратил свое первостепенное значение во внешней политике США — и из-за ее общей переориентации на Азиатско-Тихоокеанский регион, и из-за снижения зависимости страны от ближневосточной нефти. Вашингтон хотел бы уйти с Ближнего Востока, переложив ответственность за тяжелый регион на союзников. Однако этот уход не должен выглядеть как поражение или утрата влияния и тем более не должен создавать новые угрозы безопасности США (например, в виде джихадистской активности). Плюс к тому — у Вашингтона сохраняется историческая ответственность за Ирак.

Все это вроде бы создавало условия для продуктивного взаимодействия России и США. И на протяжении первых лет сирийского конфликта оно худо-бедно существовало (соглашение о химическом оружии было ярчайшим его проявлением). Однако затем по мере ухудшения российско-американских отношений стали нарастать трудности, а после начала российской операции в Сирии Москва получила в регионе возможности, не сопоставимые с американскими.

В результате на сегодняшний день взаимодействие Москвы и Вашингтона по Сирии развивается по двум линиям. С одной стороны, есть продуктивное сотрудничество по линии Лавров — Керри. В нем присутствует понимание асимметричности и непротиворечивости интересов двух стран, общности нависающих над ними угроз. Кроме того, внешнеполитическим ведомствам вообще свойственна нацеленность на диалог, а профессиональная составляющая в их взаимодействии очевидно превалирует над политической.

Другая линия более конфронтационна. Представляющие ее в Кремле и Белом доме группы влияния, кажется, рассматривают ситуацию в Сирии исключительно как производную от общей российско-американской повестки дня и акцентируют внимание на возможностях силовых решений. Жесткие внешнеполитические инициативы и заявления Вашингтона говорят об усилении именно этой линии.

Активизация вооруженных действий со стороны Дамаска при поддержке российских ВКС может рассматриваться как ответ на заявления американцев о вводе войск: Дамаск и Москва спешат установить контроль над ключевыми районами.

Региональное измерение

Все эти перипетии своеобразным образом транслируются и на региональный уровень конфликта, где Россия после начала операции ВКС также стала одним из игроков. Это создает проблемы: по мере вовлечения в сирийские дела Москве становится все труднее позиционировать себя как медиатора, к чему она всегда стремилась. Свидетельством этому стал кризис в отношениях с Турцией.

В результате сегодня в Сирии комплекс глобальных противоречий накладывается на многочисленные чисто ближневосточные противоборства, региональные державы пытаются использовать США и Россию в собственных интересах (как это всегда и было), сохраняя при этом известную независимость.

Формирование в Эр-Рияде единой оппозиции при подготовке к женевским переговорам и исключение из нее по настоянию Турции крупнейшей группы, представляющей интересы курдского населения, создало возможности для Москвы привлечь курдов на сторону Дамаска (несмотря на сохранение разногласий между курдами и правительством). Таким образом, активизация военных действий и открытие в Москве представительства сирийского Курдистана, которое укрепляет связку Дамаск — Москва — курды, демонстрирует продолжение конфронтационной линии Кремля в отношении Анкары. Это ответ одновременно и на региональный, и на глобальный вызовы.

Последовавшие за этим алармистские заявления Эр-Рияда и других ближневосточных столиц в поддержку оппозиции, обещания интервенции со стороны Турции, в свою очередь, стали ответом на действия Москвы и Дамаска.

Несмотря на то что некоторые из этих событий произошли уже после срыва переговоров, они так или иначе ожидались, и стороны конфликта оказались попросту не готовы к диалогу.

Роль субъективизма

Все эти события ярко выявляют чрезвычайно опасные тренды в современной мировой политике.

Важнейший из них — это рост субъективизма. Эскалация напряженности на глобальном и региональном уровнях, активизация боевых действий, угрозы введения войск и проч. оказываются вызваны изменением баланса сил в политической элите одной страны, сиюминутной победой «ястребов» над «голубями».

Эта тенденция характерна не только для США, но и для других игроков — как региональных, так и глобальных. Можно вспомнить о внутрисаудовском политическом противоборстве, и о российско-турецких отношениях, и о многом другом. Речь, конечно, не идет о возвращении мира в XIX, XVIII или еще какой-нибудь век, но о возрастании роли личностного фактора в чрезвычайных обстоятельствах, когда правила игры неопределенны, а международные институты практически парализованы.

Об авторах
Василий Кузнецов Руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.