Лента новостей
МИД подтвердил возможность встречи Путина и Трампа на G20 в Осаке Политика, 10:40 SpaceX запустила ракету с 24 спутниками Общество, 10:36 Самолет авиакомпании из Кувейта врезался в арку аэропорта Ниццы Общество, 10:34 Президент Ирана назвал Белый дом «умственно отсталым» Политика, 10:20 В казахстанском Арыси прекратились взрывы на военном складе Общество, 10:18 «Роскосмос» опроверг данные NASA о нештатной ситуации при посадке «Союза» Технологии и медиа, 10:13 Как сделать красивые фото для Instagram: 5 базовых правил Афродиты РБК Стиль и HUAWEI, 10:12 Почему цена Bitcoin продолжит расти Крипто, 10:09 В Башкирии женщина погибла от удара молнии Общество, 10:06 Вильфанд предупредил о приближении самых жарких дней лета Общество, 09:58 Гройсман назвал нарушением международного права возвращение России в ПАСЕ Политика, 09:53 Семь признаков успешной бизнес-идеи: чек-лист предпринимателя Pro, 09:49 Роскачество назвало лучшую детскую смесь Общество, 09:45 Бизнес победителей: как создать позитивную среду в бетонных джунглях РБК и ВТБ, 09:43
Преследование Ивана Голунова ,  
0 
Алексей Кнорре С дозой манипуляций: о чем стоит помнить в связи с делом Ивана Голунова
Исследования показывают, что подброс и фальсификация доказательств по наркотической статье Уголовного кодекса — распространенное в России явление

Фабула дела задержанного 7 июня известного журналиста-расследователя Ивана Голунова вызвала недоверие у многих, и не только у журналистов. Среди экспертов в области права распространено мнение, что ст. 228 УК РФ (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств), по которой ему может быть предъявлено обвинение, создает немало возможностей для злоупотреблений со стороны правоохранительных органов.

Что нам говорят современные социологические исследования о том, подбрасывают ли полицейские в России наркотики? Ответ таков: судя по всему, подбрасывают и это не единичные случаи.

Есть множество историй, где незаконная манипуляция с наркотиками со стороны сотрудников правоохранительных органов кажется имевшей место (из последних — дело главы отделения общества «Мемориал» в Чечне Оюба Титиева), но это лишь отдельные истории (anecdotal evidence). Что же могут сказать исследования, построенные на более широких данных? Их, к сожалению, мало, и точных оценок они не дают, но в целом подтверждают, что такая практика распространена.

Во-первых, мы знаем о подбросах из качественных (то есть проведенных методом интервью) исследований наркопотребителей. Анализ 209 интервью с людьми, употребляющими героин, из Москвы, Барнаула и Волгограда говорит о том, что «подброс доказательств» (planting evidence) — эффективный способ устрашения, вымогательства и закрытия палочной отчетности по уголовным делам.

Во-вторых, интервью с людьми, которые, будучи задержанными с наркотиками, откупались от полиции, говорят, в сущности, о том же: иногда некоторые сотрудники полиции при отказе давать взятку могут припугнуть тем, что докинут дозу нужного вещества до более высокого квалифицирующего размера, что повлечет либо возбуждение уголовного дела, либо санкцию по более тяжкой части ст. 228 УК РФ.

Оба исследования не позволяют сделать вывод о масштабе проблемы, но говорят о том, что существуют укорененная и распространенная практики.

В-третьих, есть примеры, когда сотрудники МВД подбрасывали наркотики и их судили за это. Студентка ВШЭ в Санкт-Петербурге Анастасия Косачева вместе с коллегами собрала по публикациям в СМИ данные о сотрудниках правоохранительных органов, задержанных в связи с этим (исследование пока не опубликовано). Примерно из 500 человек, попавших в поле зрения авторов, 103 сотрудника МВД за последние пять лет обвинялись в том, что подбрасывали наркотики обвиняемым. Нужно понимать, что это лишь вершина айсберга — это только те, которые подкинули наркотики и после этого в отношении них возбудили дело (обычно возбуждает Следственный комитет и обычно по ст. 286 УК РФ — превышение должностных полномочий). И это лишь случаи, которые попали в СМИ. На самом деле таких уголовных дел должно быть больше, как и случаев подброса; насколько больше, мы не знаем.

В-четвертых, исследование Института проблем правоприменения о типичной массе доз изъятых наркотиков говорит о том, что чаще всего полиция изымает ровно столько, сколько нужно для возбуждения уголовного дела. Это подозрительно, но напрямую ничего не доказывает. Однако, если мы посмотрим на то, как полиция изымает героин (а с имеющимися данными это удобнее всего — героин измеряют в миллиграммах), то увидим в статистике «горбы» ровно после значительного и крупного размеров, определяющих квалификацию и тяжесть преступления. Наивное объяснение здесь было бы в том, что наркопотребители зачем-то носят с собой ровно столько, сколько нужно для возбуждения дела по более суровой статье (например, 2,6 г героина, а не 2,4 г), рискуя провести несколько лишних лет в тюрьме. Но наркопотребители не идиоты, а учитывая, что размер смеси приравнивается к размеру активного вещества (можно досыпать 1–2 г муки, и ст. 228 ч. 1 превратится в ст. 228 ч. 2), единственное разумное объяснение таких «горбов» — что-то происходит с массой наркотика перед тем, как он уходит на экспертизу. На основе имеющихся данных нельзя отделить тех, кому «разбавили», от тех, кому подбросили, но можно сказать, что речь идет о массовой практике и сотнях случаев подобных изъятий.

Об авторах
Алексей Кнорре младший научный сотрудник Института проблем правоприменения
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.