ПИФы: инвестиции без удовольствия
Звездный час ПИФов пришелся на 2006–2007 годы, когда российский рынок рос, а управляющие «продавали» двузначную доходность, не слишком уделяя внимания диверсификации и контролю рисков. Однако после финансового кризиса 2008–2009 годов стало очевидно, что никакой сколь угодно именитый управляющий не в состоянии адекватно защитить активы клиентов, если они недостаточно диверсифицированы.
Доходность «сдулась», и ее стало невозможно использовать для привлечения клиентов. Краткосрочный взлет индустрии сменился длительным застоем: иностранцы ушли с рынка (например, Pioneer Investments), многие игроки были куплены конкурентами (например, УК «Тройка Диалог» стала структурой Сбербанка). Сработала привычка винить в неудачах инструмент — и с тех пор слово «ПИФ», как правило, вызывает досаду и у инвесторов, и у управляющих компаний.
Вместе с этим индустрия вместо выстраивания эффективной модели управления активами сконцентрировалась на смежной сервисной задаче — оказании услуг по структурированию. Основным занятием УК стала «упаковка» не совсем рыночных активов (земли, недвижимости) в интересах банков и НПФов. Если посмотреть структуру рынка фондов, то большая ее часть — это закрытые паевые инвестиционные фонды (ЗПИФы), в которых «лежат» отдельные здания и сельхозземли. По данным НЛУ, число ЗПИФов на 18 октября 2016 года было втрое выше, чем число ОПИФов (1009 против 330), и на долю первых приходилось более 78% суммарной стоимости активов.
В последние годы Банк России стремится гальванизировать индустрию коллективных инвестиций в части открытых фондов. Очередной попыткой стали новые требования к составу активов инвестиционных фондов. Этот документ сейчас находится где-то на пути между ЦБ и Минюстом, где он должен быть зарегистрирован. К работе над требованиями Банк России активно привлекал участников рынка и, по нашему мнению, свою работу выполнил, представив более совершенный инструмент с большими возможностями для управляющих как активных, так и индексных фонов. Однако это вряд ли поспособствует созданию рынка коллективных инвестиций — и вот почему.
На рынке сложилась ситуация, когда ПИФы не приносят удовлетворения никому из участников процесса — ни инвесторам, ни управляющим, ни дистрибьюторам.
Для частных инвесторов ПИФы превратились в слишком дорогую упаковку для простых инвестиционных идей. Это отлично видно на примере фондов, вкладывающих свои активы в прозрачные и эффективные иностранные биржевые инвестиционные фонды (ETF). По данным НЛУ, за 3 года — до октября 2016 года открытые фонды показали чистый приток в размере 10,7 млрд руб. на фоне активных фондов акций, потерявших за это время 1,7 млрд руб.
Комиссии зашкаливают: даже без учета скидок и надбавок стоимость может превосходить комиссию «базового» ETF в 30 раз! Кроме высоких комиссий, такие фонды–матрешки страдают от неполного и несвоевременного инвестирования средств инвесторов. ПИФ обязан держать рублевую «подушку» для обеспечения выпуска и погашения паев, и она, разумеется, не дает нормально отслеживать ETF-ориентир. Как следствие, доходность «фондовых» ПИФов ежегодно на 4–8% годовых в валюте отстает от доходности соответствующих ETF, в которые инвестируют сами фонды.
Пока рынки обеспечивали высокую доходность, инвесторы не замечали высоких расходов и неэффективности таких вложений. Сейчас же долгосрочный темп роста американского рынка акций находится в диапазоне 5–6% годовых, и использование ПИФа американского рынка, отстающего от американского индекса акций на 4–8%, уже смахивает на мазохизм. Ведь инвестор получает 100% рисков вложений в рыночный инструмент, а в обмен близкую к отрицательной ожидаемую доходность. Зачастую инвестор, не желая участвовать в такой принудительной «стрижке», просто переключается на другие продукты — от страховых, где высокие комиссии не столь очевидны, до прозрачных индексных фондов с низкими комиссиями.
Для самих управляющих ОПИФы это, как правило, нелюбимое дитя. Создание и поддержание ПИФов связано с существенными расходами на инфраструктуру и дистрибуцию, при том что объем активов в большинстве фондов остается небольшим. Сильно сократить линейку фондов также не получается: маркетинг настроен на предложение инвестиций в популярные и растущие сектора экономики — ведь каждый раз нужно иметь возможность достать из шляпы самую доходную историю.
Одновременно эффективность продукта для управляющего снижается из-за требований законодательства, в частности, по противодействию отмыванию денег: оно существенно ограничивает возможности для фондов передавать функции на аутсорсинг. Получается, что штаты управляющих компаний, в том числе занятые в создании ПИФов, чрезмерно раздуты, а объем активов в расчете на одного сотрудника ничтожно мал. С учетом платы за доступ к каналам дистрибуции развитие фондов коллективных инвестиций, целевой аудиторией которых является розница, становится не самым привлекательным делом. Такой же или больший доход управляющая компания может получить без фонда, просто в рамках доверительного управления, продав клиенту, скажем, структурный продукт или просто еврооблигацию.
Аналогичные аргументы справедливы и для дистрибьюторов ПИФов, прежде всего, банков: чтобы продать клиенту даже небольшой портфель ПИФов, банку потребуется минимум час работы сотрудника. Продажи ПИФов просчитаны и признаны нерентабельными даже при внушительных комиссиях, взимаемых с нового пайщика.
Так что же индустрия предложит частному клиенту? Мы считаем, что управление активами в России не останется в стороне от общемировых тенденций. Классические доверительные фонды (ПИФы) будут постепенно отмирать, уступая место индексным продуктам с существенно меньшими издержками, а управляющие сосредоточатся на оказании услуг по управлению активами, стремясь создавать стоимость, а не сжигать деньги инвесторов.
