При каком курсе доллара ЦБ поддержит рубль
То снижение курса рубля, которое происходило с Нового года, было в первую очередь связано с ценами на нефть. Это снижение было действительно фундаментально обоснованно. И причин поддерживать валюту у Центрального банка не было. Это стало бы пустой тратой средств: до вчерашнего дня мы не видели чрезмерно сильной реакции рынка, рубль снижался даже меньше, чем цены за баррель нефти.
Корреляция с нефтяными ценами, которая раньше была почти равна единице после введения западных санкций, ослабла. С октября прошлого года до вчерашнего дня курс рубля снижался примерно в два раза меньше, чем падали цены на нефть.
На начало сегодняшнего дня курс был около 82 руб. за долл. По нашим оценкам, этот курс соответствовал тому среднему курсу, который мог бы сложиться в этом году при цене на нефть $30 за баррель. Да, рубль мог бы быть процентов на 10% слабее этого уровня. Но это потребовало бы паники и усиления оттока капитала из-за осознания того, что цена на нефть стала низкой на длительный период времени. Такой сценарий может реализоваться, может, и нет, но утром курс был справедлив.
Если ситуация сегодняшнего утра — это лишь небольшое отклонение и волатильность останется низкой, я не думаю, что ЦБ каким-либо способом будет пытаться поддержать рубль. Даже при условии, что нефть будет снижаться и будет низкой еще долгое время. При таком сценарии куда бы курс ни ушел, ЦБ не будет никак поддерживать рубль — то, что мы наблюдаем с начала года.
Что может ЦБ выбить из колеи и заставить вмешаться? Резкий рост волатильности курса, появление признаков паники на рынке, что могло бы спровоцировать ее распространение с валютного рынка, где торгуют профессиональные участники, на население. В таком случае целесообразнее — и значительно дешевле — эту панику погасить в начале, чем ждать ее распространение на более широкие массы и пытаться потушить пожар, когда он уже разгорелся.
В случае резкой волатильности я ждал бы от ЦБ объявлений — то есть в первую очередь словесных интервенций — о возможной поддержке курса. Вероятно, он мог бы расширить объемы валютного рефинансирования за счет резкого снижения ставок по операциям валютного РЕПО — до тех уровней, которые были в начале 2015 года, когда на такие инструменты был спрос у банков.
В запасе у ЦБ остаются и традиционные интервенции на валютном рынке, прямые продажи валюты. И Министерство финансов могло бы принять решение по продаже какого-то объема валюты со своих казначейских счетов или из средств резервного фонда. Я не думаю, что это могли бы быть значительные объемы, более $5 млрд — Минфин мог бы выступить с такой инициативой.
Пришло ли сейчас время вмешаться? Давайте рассмотрим три случая. То, что происходило с начала года, — это совершенно нормальный уровень снижения рубля при низких колебаниях валютных курсов. То, что происходило 16 декабря 2014 года, — это ситуация с противоположной стороны шкалы, это обвал. Сегодня мы наблюдали снижение рубля за 3 часа на 5%. Такого в нынешнем году еще не было.
Причины точно неизвестны, поведение рубля отличается от поведения других валют. Можно предположить влияние каких-то микрорыночных факторов, связанных, например, со срабатыванием механизмов stop loss, когда при достижении определенных уровней цен трейдеры начинают автоматически исполнять заявки на закрытие «длинных» позиций по рублю. То есть избавляться от рублей, чтобы ограничить убытки от падения рубля.
Это, конечно, не обвал. Уровень 85 руб. за долл. сам по себе не несет никаких системных угроз для экономики. Но если падение будет продолжаться — и, например, в следующий день рубль уже потеряет не 5%, а, скажем, 10% за тот же временной промежуток (то есть превысит порог в 90–92 руб. за долл.), то это может стать поводом для ЦБ вмешаться и этот скачок как-то погасить. Только ради того, чтобы не допустить роста паники, которая приведет к реальным издержкам для экономики.
