Черная метка: что на самом деле ждет добровольных банкротов
1 октября вступает в силу закон «О несостоятельности (банкротстве)». Теперь к должникам, имеющим просроченные обязательства свыше 500 тыс. руб. в течение трех месяцев и более, кредитор может применить процедуру банкротства. Заемщику по решению суда будет предоставлен выбор: либо реструктуризировать выплату долгов на три года, либо объявить себя банкротом с последующей принудительной реализацией имущества и временным поражением в правах, либо пойти на мировое соглашение.
Банки, как правило, стремятся к досудебным способам взыскания, поэтому на практике инициировать процедуру банкротства в большинстве случаев будут сами должники, оказавшиеся в трудной ситуации. Если реструктуризация невозможна (например, если заемщик остался без работы и не имеет источника дохода), начинается процесс банкротства. Это равносильно признанию — у должника нет средств, необходимых для погашения всех имеющихся долгов.
Информация о праве заемщиков объявить себя несостоятельными зачастую преподносится в положительном ключе: есть долг, объяви себя банкротом, не плати по ранее взятому кредиту — и твоя проблема решена. Однако у медали две стороны.
У объявления себя банкротом есть закрепленные в законе долгосрочные последствия. Должник лишается всего имущества, в том числе жилья, заложенного по ипотеке. Оно распродается (как правило, по заниженной цене), а средства направляются в пользу кредиторов. Должнику может быть ограничен выезд за границу до прекращения производства по делу о банкротстве. Ему также придется забыть о сотрудничестве с каким-либо банком или иным кредитором в течение как минимум пяти лет. Банкрот не сможет занимать должности в органах управления юридических лиц. Для многих заемщиков банкротство может стать «черной меткой» в кредитной истории, от которой им будет сложно избавиться.
Есть риск, что ситуацией воспользуются недобросовестные заемщики: не те, кто действительно оказался в трудной финансовой ситуации и кому нужна помощь, а должники, распродавшие и переписавшие на друзей и родственников до 1 октября свое имущество. Кредитору в этом случае будет сложно отстоять свои права и вернуть задолженность. Однако надо иметь в виду, что российские арбитражные суды уже выработали позитивную практику, позволяющую бороться с недобросовестными должниками — юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, оспаривая сделки по выводу активов. Я полагаю, их опыт будет учтен и судами общей юрисдикции по делам о признании гражданина банкротом.
Нельзя забывать и о том, что заемщику, решившему признать себя несостоятельным, придется оплачивать услуги финансовых управляющих, которые по закону являются непосредственными участниками банкротства. Сумму от 40 тыс. руб. (процедура будет занимать не менее четырех месяцев) многие граждане, и без того попавшие в бедственное положение, могут и не осилить. Такая возможность в нынешней редакции закона не упоминается. Я думаю, было бы полезно в этом случае обратиться к опыту других стран. Например, в Германии в ситуации, когда человек признан банкротом и полностью финансово несостоятелен, оплата расходов осуществляется за счет средств государственного бюджета.
По нашим оценкам, в первые полгода действия закона попытку объявить себя банкротом предпримут не более 100 тыс. человек, то есть менее 2% от общего числа должников, и коллапса российской банковской системы мы не ждем. Для примера, в США ежегодно объявляют себя банкротами 300 тыс. граждан, в Германии — 90 тыс., в Канаде — 70 тыс. На мой взгляд, польза от закона могла бы быть выше, если бы он предусматривал еще один важный момент — меры профилактики повторения процедуры несостоятельности заемщиком.
Например, во многих странах суд направляет должника на принудительное повышение финансовой грамотности. Вполне возможно, что в России в условиях низкой финансовой грамотности населения такие образовательные курсы могли бы помочь многим заемщикам в будущем избежать подобных ошибок.
