Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
00 часов : 00 минут : 00 секунд
00 дней
Весь РБК Pro до -50%
Лента новостей
В Euromonitor нашли торговые «аномалии» в приграничных с Россией странах Экономика, 08:00
Что вы знаете о Северном морском пути. Тест РБК и Газпром нефть, 07:50
Движение по Крымскому мосту возобновили после ремонта Общество, 07:46
Три ленивца умерли от холода во время остановки в аэропорту Бельгии Общество, 07:43
Рогов заявил о закреплении войск на отбитых у ВСУ территориях Запорожья Политика, 07:39
WSJ назвала удар по военным объектам Ирана операцией «Моссада» Политика, 07:39
Новое поколение не может обыграть ветеранов тенниса. В чем причины Спорт, 07:30
Объясняем, что значат новости
Вечерняя рассылка РБК
Подписаться
Военная операция на Украине. Онлайн Политика, 07:30
Из чего на самом деле состоят полуфабрикаты РБК и Черкизово, 07:19
Пушилин назвал поставляемые Украине танки мишенью для российской армии Политика, 07:15
Спрос на аренду и покупку офисов в Москве за год упал более чем на 20% Бизнес, 07:09
Власти Москвы заключили крупнейшую за год сделку по покупке офисов Бизнес, 07:00
Аналитики выяснили, что 64% американцев живут «от зарплаты до зарплаты» Финансы, 06:38
В Белом доме объяснили отказ поставлять Украине истребители F-16 Политика, 05:57
Обвал рубля ,  
0 
Ярослав Лисоволик

Почему слабый рубль в этот раз не поможет российским производителям

За последние 15 лет в России было три крупных попытки импортозамещения. Чем нынешняя отличается от предыдущих и чем опасна теперь опора на ослабление рубля?

Россия к осени 2014 года выработает свою стратегию в области импортозамещения, заявил в мае президент Владимир Путин. Речь шла о производстве программного обеспечения, радиоэлектронного оборудования, продовольствии. Вернуть рынок национальным производителям, сократив импорт, планировалось за счет «модернизации промышленности, строительства новых предприятий, локализации конкурентного производства в России». 

О результатах пока судить сложно. При сокращении импорта почти на 10% по отношению к предыдущему году рост промышленного производства в России незначителен (например, в сентябре промпроизводство ускорилось на 2,8% против снижения в августе). В целом по экономике картина к лучшему пока кардинально не меняется, и неясно, изменится ли. 

На протяжении последних 15 лет в России можно выделить три основных периода импортозамещения. Кроме сегодняшних попыток, было еще две. Они следовали за кризисами 1998 года и 2008 года. Во всех случаях их важным фактором было масштабное ослабление рубля. Кстати, в этом году оно усиливается воздействием импортных ограничений на продовольствие.

Реакция экономики на сокращение импорта и протекционизм, кажется, постепенно убывает со временем. Если в 1998 году экономика реагировала быстро и масштабно, в 2008–2009 годах этот эффект был гораздо более сдержанным, то в этом году заметного ускорения роста производства как-то не наблюдается. Сдерживающим фактором является недостаток инвестиций в экономике за последние пять-шесть лет. В результате износ оборудования крайне высок, в то время как загрузка производственных мощностей существенно выше, чем в 1998 и 2008 годах. Да и безработица сегодня близка к историческим минимумам. То есть ресурсы для ускоренного роста производства ограничены: не хватает людей, мощностей и оборудования. 

Насколько вообще политика поддержки национальных производителей имеет право на существование в условиях рынка? В статье Latin America’s Korean dream в The Economist авторы обращают внимание, что после долгих десятилетий критики «государственного вмешательства в дела рынка» оказалось, что такая политика все-таки приносит результаты, хотя и не всегда однозначные. 

Журнал приводит Бразилию и Аргентину 60–80-х годов прошлого века как пример, где стратегия промышленной политики реализована неудачно. Основной проблемой стала чрезмерная фиксация на протекционизме и импортозамещении. Это привело к тому, что национальные компании фактически превращались в получателей госпомощи и снижали финансовые показатели и эффективность работы.

А вот Южную Корею The Economist считает примером для подражания. Страна ориентировала своих производителей в 1960–80-е на экспорт продукции за рубеж и требовала принимать меры по повышению конкурентоспособности. Кроме того, корейцы ставили определенные условия и временные ограничения для предоставляемой национальным компаниям поддержки. В отличие от латиноамериканской модели, такие условия помощи не оставляли иллюзий, что поддержка возможна без повышения эффективности бизнеса.

Южнокорейский опыт промышленной политики давно и часто обсуждался в России. Чтобы быть успешной, политика импортозамещения должна быть дополнена комплексом мер по повышению эффективности российских компаний. Также должны быть критерии, достижение которых будет учитываться при принятии решений о продолжении господдержки. Именно такие меры могут восполнить недостаток мощностей, которые присутствовали в изобилии в предыдущие периоды импортозамещения в России. 

Что точно России не нужно, так это опора на политику слабого рубля как средство стимулирования роста экономики и бюджетных доходов. Такого рода политика чревата подрывом доверия к национальной валюте, ростом инфляции и двойной зависимостью бюджета и экономики – не только от высоких цен на нефть, но и от все более слабого рубля.

Об авторе
Ярослав Лисоволик Ярослав Лисоволик главный экономист Евразийского банка развития
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Теги