Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Завтраки и бизнес кулинарной группировки Eggsellent РБК Стиль и Clarins, 07:23 Сестра Бритни Спирс заявила о гибели своих кошек из-за Tesla Общество, 06:57 В Серпухове эвакуировали отделение больницы из-за задымления Общество, 06:23 Количество погибших при землетрясении в Индонезии выросло до 56 человек Общество, 06:12 ФБР проверит финансирование участников атаки на Капитолий из-за границы Политика, 05:48 Доллар по 28: история российского фондового рынка РБК и Открытие Инвестиции, 05:27 В Гидрометцентре заявили об аномальных холодах по всей России Общество, 05:17 Джонсон заявил о проведении саммита G7 в очном формате Политика, 04:51 Бразилия не разрешила использовать «Спутник V» в экстренных случаях Общество, 04:09 Шредер объяснил присоединение Крыма расширением НАТО Политика, 03:53 ТВ Израиля сообщило о переговорах Байдена и Ирана о ядерной сделке Политика, 03:23 Исторический экскурс в мир бытовых катастроф ХХ века РБК Стиль и LG ThinQ, 03:13 Вирусологи оценили риск заражения COVID-19 во время крещенских купаний Общество, 03:00 Энергетики восстановили подачу электричества 32 тыс. жителей Дагестана Общество, 02:40
Обвал рубля ,  
0 
Ярослав Лисоволик

Почему слабый рубль в этот раз не поможет российским производителям

За последние 15 лет в России было три крупных попытки импортозамещения. Чем нынешняя отличается от предыдущих и чем опасна теперь опора на ослабление рубля?

Россия к осени 2014 года выработает свою стратегию в области импортозамещения, заявил в мае президент Владимир Путин. Речь шла о производстве программного обеспечения, радиоэлектронного оборудования, продовольствии. Вернуть рынок национальным производителям, сократив импорт, планировалось за счет «модернизации промышленности, строительства новых предприятий, локализации конкурентного производства в России». 

О результатах пока судить сложно. При сокращении импорта почти на 10% по отношению к предыдущему году рост промышленного производства в России незначителен (например, в сентябре промпроизводство ускорилось на 2,8% против снижения в августе). В целом по экономике картина к лучшему пока кардинально не меняется, и неясно, изменится ли. 

На протяжении последних 15 лет в России можно выделить три основных периода импортозамещения. Кроме сегодняшних попыток, было еще две. Они следовали за кризисами 1998 года и 2008 года. Во всех случаях их важным фактором было масштабное ослабление рубля. Кстати, в этом году оно усиливается воздействием импортных ограничений на продовольствие.

Реакция экономики на сокращение импорта и протекционизм, кажется, постепенно убывает со временем. Если в 1998 году экономика реагировала быстро и масштабно, в 2008–2009 годах этот эффект был гораздо более сдержанным, то в этом году заметного ускорения роста производства как-то не наблюдается. Сдерживающим фактором является недостаток инвестиций в экономике за последние пять-шесть лет. В результате износ оборудования крайне высок, в то время как загрузка производственных мощностей существенно выше, чем в 1998 и 2008 годах. Да и безработица сегодня близка к историческим минимумам. То есть ресурсы для ускоренного роста производства ограничены: не хватает людей, мощностей и оборудования. 

Насколько вообще политика поддержки национальных производителей имеет право на существование в условиях рынка? В статье Latin America’s Korean dream в The Economist авторы обращают внимание, что после долгих десятилетий критики «государственного вмешательства в дела рынка» оказалось, что такая политика все-таки приносит результаты, хотя и не всегда однозначные. 

Журнал приводит Бразилию и Аргентину 60–80-х годов прошлого века как пример, где стратегия промышленной политики реализована неудачно. Основной проблемой стала чрезмерная фиксация на протекционизме и импортозамещении. Это привело к тому, что национальные компании фактически превращались в получателей госпомощи и снижали финансовые показатели и эффективность работы.

А вот Южную Корею The Economist считает примером для подражания. Страна ориентировала своих производителей в 1960–80-е на экспорт продукции за рубеж и требовала принимать меры по повышению конкурентоспособности. Кроме того, корейцы ставили определенные условия и временные ограничения для предоставляемой национальным компаниям поддержки. В отличие от латиноамериканской модели, такие условия помощи не оставляли иллюзий, что поддержка возможна без повышения эффективности бизнеса.

Южнокорейский опыт промышленной политики давно и часто обсуждался в России. Чтобы быть успешной, политика импортозамещения должна быть дополнена комплексом мер по повышению эффективности российских компаний. Также должны быть критерии, достижение которых будет учитываться при принятии решений о продолжении господдержки. Именно такие меры могут восполнить недостаток мощностей, которые присутствовали в изобилии в предыдущие периоды импортозамещения в России. 

Что точно России не нужно, так это опора на политику слабого рубля как средство стимулирования роста экономики и бюджетных доходов. Такого рода политика чревата подрывом доверия к национальной валюте, ростом инфляции и двойной зависимостью бюджета и экономики – не только от высоких цен на нефть, но и от все более слабого рубля.

Об авторах
Ярослав Лисоволик Ярослав Лисоволик, главный экономист Евразийского банка развития
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.