Лента новостей
Сборная Швеции по хоккею выиграла пятый матч подряд на чемпионате мира Спорт, 20:13 Reuters узнал о попытках продать загрязненную российскую нефть в Китай Бизнес, 20:01 Канцлер Австрии решил уволить главу МВД после скандала с «россиянкой» Политика, 19:52 Спасатели потушили пожар в автосалоне Hyundai в Кемерово Общество, 19:50 В московском метро задержали ходившего по путям пьяного мужчину Общество, 19:48 Деловой дресс-код Петербургского форума: что надеть, куда пойти РБК, ЦУМ и Mercury, 19:45 В правительстве одобрили передачу «Росатому» утилизации опасных отходов Бизнес, 19:43 Гройсман заявил о нежелании Зеленского сформировать «новый порядок дня» Политика, 19:34 «Нью-Йорк Рейнджерс» подписали контракт с победителем Кубка Гагарина Спорт, 19:33 Арт-группа «Война» сообщила об аресте ее лидера в Германии Общество, 19:33 В МВД объяснили предложение конфисковывать машины у пьяных водителей Общество, 19:25 Источники для роста: какие бывают кредиты для бизнеса РБК и ВТБ, 19:19 В партии Порошенко назвали имя временного главы правительства Украины Политика, 19:19 СБР дисквалифицировал двух российских биатлонистов Спорт, 19:00
Мнение ,  
0 
Александр Рубцов Отсечь или оставить: что не так с идеей регуляторной гильотины
Оценки количества обязательных требований к бизнесу, которые предстоит отменить в ходе очередной реформы, отличаются в разы. Похоже, что чиновники не очень понимают, какую задачу они пытаются решить

Президентом России поставлена задача в конце 2021 года разом отменить все требования контрольно-надзорных органов, не прошедшие проверку на «лезвиях» регуляторной гильотины. Идея вызывает одновременно и неподдельный энтузиазм, и бурный скепсис. Бывает, что чем радикальнее проект, тем меньше шансов на его реализацию. Или наоборот: сдернуть с места давно слежавшуюся массу удается только сильным рывком. Но не исключены случаи, когда миссия невыполнима при любой, сколь угодно концентрированной и даже отчаянной политической воле. Когда задача сформулирована почти как в сказке — «пойди туда, не знаю куда, и принеси сразу все, вот только не знаю что», лучше сразу начинать с поиска виноватых.

Масштабы бедствия и объемы понятий

С самого начала разговоров о гильотине давались крайне разнородные оценки общего количества действующих нормативных правовых актов и содержащихся в них требований — от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч документов. На обсуждении проблемы в рамках апрельской конференции в Высшей школе экономики звучали оценки в диапазоне от 9 тыс. до 60–80 тыс. нормативных актов с миллионами отдельных требований.

Такой разброс мнений на четвертом месяце освоения темы вызывает недоумение. Это значит, что проблема не в способе счета, а в неопределенности самого предмета. Для исполнителей пока так и не ясно, что в данном проекте считается нормативным модулем и в каких корпусах материалов эти модули отслеживаются. Правда, у нас умеют подгонять условия задачи под ответ, но в данном случае это не получится: слишком чувствительная тема для реального бизнеса и прочих опекаемых надзорами видов деятельности.

Уже отмечалось, что гильотина по сути задачи представляет собой застенчивый повтор реформы технического регулирования и отчасти административной реформы начала 2000-х годов. Тогда все это происходило в рамках стратегии дерегулирования — публично особенно не афишировавшейся, но в коридорах власти, особенно в администрации президента, вполне принятой. Более того, в уменьшенном масштабе сейчас повторяется более общая история с модернизацией: делать или хотя бы что-то говорить в этом направлении опять необходимо, но после полосы увлечения «духовными скрепами» и «культурными кодами» приходится формулировать без прямых повторов. Во взрослых делах начинается детская игра с поездкой на бал: «да» и «нет» не говорить, «черное» и «белое» не называть. Отсюда цифровизация, искусственные интеллекты и «прорывы», но с табу на более общие идеологические, ранее использованные термины.

Отчасти проблема в том, что новый заход на проблему с самого начала был сделан в терминологии контрольно-надзорной деятельности. Просто так вышло из-под высокого пера. Но понятийно-функциональная схема здесь несколько иная: общая система регулирования включает в себя три подсистемы: обязательное нормирование (ГОСТы, СНиПы, СанПиНы, разнородные ведомственные правила безопасности и т.п.), допуск на рынок или к деятельности (обязательная и добровольная сертификация, лицензирование, аккредитация) и только уже после этого то, что называется «государственный контроль и надзор». Крайне заниженные оценки числа подлежащих пересмотру и отмене нормативных актов, возможно, и объясняются тем, что изначально пошли от неточной формулировки и ограничились только контролем и надзором с их собственными нормативными актами. Это не более чем гипотеза, но весьма правдоподобная: неслучайно проблема соотношения дорыночного контроля и надзора на рынке всплыла далеко не сразу.

Параллельная вселенная

Со временем в идеологии реализации проекта появилась идея, кажущаяся исполнителям яркой, убедительной и, по сути, безальтернативной. Речь идет об отказе от поступательной и скрупулезной оптимизации существующей нормативной базы в пользу создания параллельной, новой системы на чистом месте — «рядом». Эта идея возникла после первых попыток анализировать и отменять требования «по одному». Когда посчитали, сколько часов уходит на каждое требование и сколько требований можно проанализировать и отменить за один рабочий день, оказалось, что до поставленной руководством цели слишком много лет — хорошо, если не световых. Двигаясь такими темпами, к назначенному сроку пришлось бы подойти с результатом, который точно был бы признан ничтожным, с соответствующими оргвыводами.

Это большая проблема: задача сформулирована как политическая с политическим же и даже политтехнологическим критерием исполнения. С этой точки зрения в идее параллельной базы, на которую можно было бы оперативно перейти, есть свои плюсы. Такой подход демонстрирует меру решимости и силу политической воли. Более того, он сразу задает резкую пропорцию между минимумом, который остается, и основной массой актов и требований, подлежащей отмене. И такой подход необходимо было бы сохранить, в том числе в борьбе с имитацией и саботажем.

Однако не очень понятно, как эта идея может быть реализована физически. Что значит установить новое требование? Если начинать и в самом деле с чистого листа, то придется изучать статистику нарушений и причинения вреда, проводить натурные исследования и т.п., то есть заново проделывать работу, которая уже была проделана ранее. Естественно, делать этого никто не собирается. Значит, новый корпус требований в любом случае будет формироваться на основе старой нормативной базы. Но придется объяснить, чем действие «отобрать нужное» процедурно отличается от действия «отбросить ненужное».

По Микеланджело работа скульптора проста: «Я беру камень и отсекаю все лишнее». Если же вы работаете в глине, то ход обратный: каркас облепляется «всем необходимым». Однако в обоих случаях художник должен видеть конечную форму как образ и проект. В случае с гильотиной получается, что вы работаете, как с глиной, но физически создаете форму из обломков старой каменной глыбы. Техника инновационная, но очень рискованная.

Об авторах
Александр Рубцов руководитель Центра философских исследований идеологических процессов Института философии РАН
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.