Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Bihus.Info сообщил о прибытии Коломойского в антикоррупционное бюро Политика, 21:52
Лай и вой: как заставить хозяев собак брать ответственность за питомца Партнерский проект, 21:49
Почти 300 человек эвакуировались из саратовского общежития из-за пожара Общество, 21:39
Глава МИД Германии назвала «закрытым» вопрос о выплате репараций Польше Политика, 21:37
«Бавария» разгромила «Викторию» и побила рекорд «Реала» в Лиге чемпионов Спорт, 21:37
ВЦИОМ узнал долю россиян, считающих легитимными прошедшие референдумы Политика, 21:28
Проигрывал больше, чем выигрывал: как помочь больным лудоманией Партнерский проект, 21:26
Объясняем, что значат новости
Вечерняя рассылка РБК
Подпишитесь за 99 ₽ в месяц
Федерация выпустила новый кодекс этики российских фигуристов Спорт, 21:14
В МИДе заявили о приближении к «опасной черте» конфликта России и НАТО Политика, 21:14
Военная операция на Украине. Главное Политика, 21:04
Как справиться с осложнениями после коронавирусной инфекции РБК и Stada, 21:02
Военная операция на Украине. Онлайн Политика, 20:58
Британия продлит развертывание своих средств ПВО в Польше Политика, 20:51
Краснов заявил, что Запад и не пытался скрыть подрыв «Северных потоков» Политика, 20:46
Падение экономики ,  
0 
Сергей Алексашенко

Все только начинается: почему кризис 2015-го будет затяжным

Как бы правительству ни хотелось обманываться, сегодняшний спад куда более затяжной, чем кажется, и дно еще не достигнуто. Об этом говорит сравнение кризисов 2014–2015 и 2008–2009 годов, которое мы провели

Такие похожие кризисы

История любит подшучивать по-мелкому. В этом можно убедиться и на примере последних двух экономических кризисов в России, которые, будучи абсолютно разными по своим причинам и логике развития, тем не менее имеют много общих «мелочей».

И в 2008-м, и в 2014-м докризисный пик был достигнут во втором квартале. И в 2008-м, и в 2014-м падение цен на нефть началось в июле, а закончилось на границе декабря-января. И в том, и в другом случае рубль достигал своего дна на границе января-февраля (три дня в середине декабря 2014 года я не готов рассматривать в общей логике кризиса — происходившее на российском валютном рынке было абсолютно рукотворным).

Но такие шутки истории, помимо прочего, помогают порой по-другому посмотреть на ситуацию. А простой сравнительный анализ показывает, что за внешним сходством кроется огромная содержательная разница.

В последнее время представители российского правительства регулярно утверждают, что самое тяжелое в текущем кризисе уже позади, что дно пройдено, что вот-вот российская экономика начнет движение вверх. Но статистика, доступная нам, говорит о совсем другом: экономический кризис в России продолжает набирать ход, и пока нет никаких признаков того, что ситуация скоро улучшится.

Чтобы аргументировать свою позицию, я построил достаточно простые графики (данные для этих графиков мне предоставили коллеги из Центра развития, за что я им сильно благодарен), которые показывают динамику изменения ключевых показателей российской экономики: промышленное производство, грузооборот железнодорожного транспорта, строительство, инвестиции, реальная зарплата и розничный товарооборот. Их Росстат дает ежемесячно (и именно поэтому здесь нет динамики ВВП, который Росстат оценивает поквартально).

Все только начинается

Pro
Фото: Michael Loccisano / Getty Images Шесть упражнений, чтобы предотвратить проблемы из-за сидячей работы
Pro
Фото: Shutterstock Что нельзя делать при похмелье: советы нейробиолога из Стэнфорда
Pro
Фото: Александр Авилов / АГН «Москва» Чего нельзя делать инвесторам во время падения рынка
Pro
Из-за каких ошибок менеджера по продажам клиент уйдет в 9 из 10 случаев
Pro
Фото: Scott Olson / Getty Images Как в упаковке совместить экологичность и экономичность: шесть принципов
Pro
Фото: Ian Forsyth / Getty Images Забудьте про лидеров: какие качества на самом деле нужны управленцу
Pro
Фото: Leon Neal / Getty Images Экс-CEO Burberry: «Не имея контроля над всем, вы не контролируете ничего»
Pro
Фото: John Pryke / Getty Images Мир теряет краски: как серый стал главным цветом эпохи

За нулевой момент времени я взял июнь 2008-го и июнь 2014-го. Полученные графики можно увидеть ниже. А вот какие выводы можно сделать на их основе.

Общая динамика развития двух кризисов сильно отличается друг от друга. Если в 2008–2009 годах мы видели стремительное падение с локальным дном для промышленности и железнодорожного транспорта в январе, то на этот раз большинство показателей падают гораздо медленнее и ни о каком дне пока говорить невозможно. Кроме того, столь различная динамика изменения экономических индикаторов лишний раз говорит о том, что у нынешнего кризиса, помимо внешнего триггера (падение цен на нефть), есть и внутренние гораздо более устойчивые механизмы. Их действие, может быть, не столь резкое, но заведомо более продолжительное во времени.

В прошлый раз первый и самый мощный удар пришелся по реальному сектору экономики, и на этом фоне потери населения, которые были компенсированы резким ростом социальных выплат из бюджета, оказались относительно невелики. Сейчас главным пострадавшим на первом этапе кризиса оказалось население: на него обрушилось инфляционное цунами, вызванное российскими контрсанкциями и стремительным падением курса рубля.

Падение и восстановление в кризис 2008–2009 годов были несопоставимы по скорости — шесть лет назад все показатели падали гораздо быстрее, чем потом отрастали. И если у кого-то есть иллюзии, что на этот раз будет по-другому, то, боюсь, они являются малообоснованными.

Финансовое благополучие населения и уровень его потребления в 2009-м отреагировали на изменение экономической динамики с большим запозданием — пик падения пришелся на лето, то есть через квартал после того, как было пройдено «дно» кризиса. В связи с этим, поскольку падение реального сектора российской экономики еще продолжается, то вполне можно ожидать второй волны падения уровня реальных зарплат и розничной торговли — после прохождения дна. Но когда оно наступит, предсказать трудно.

Как и любые аналогичные сравнения, это не абсолютная догма, и жизнь может пойти совсем по-другому. Главный тезис, на котором я считаю правильным настаивать, звучит так: этот кризис другой, не сравнимый по своему характеру с прошлым (кризисом 2008 года). И не стоит ожидать, что он будет таким же краткосрочным и лишенным долгоиграющих негативных последствий.

Об авторе
Сергей Алексашенко Сергей Алексашенко старший научный сотрудник Института Брукингса, первый зампред ЦБ в 1995–1998 годах
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Теги