Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
На «Госуслугах» появилась возможность пожаловаться на скорую помощь Общество, 20:23 В Армении нашли мертвым российского военного Общество, 20:20 Европарламент принял резолюции о санкциях против Белоруссии и Турции Политика, 20:20 Власти решили не закрывать московское метро в новогоднюю ночь Общество, 20:07 Аналитик Амстердамской биржи предсказал падение биткоина до $14 тыс. Крипто, 19:51 Роднина высказалась против выступления юных фигуристок на Олимпиаде Спорт, 19:33 Власти Москвы сообщили о росте смертей от коронавируса более чем на 300% Общество, 19:32 Посол Франции получил ноту протеста Азербайджана из-за Нагорного Карабаха Политика, 19:31 Дивидендный портфель: как пережить кризис и выйти в плюс Инвестиции, 19:30 Volkswagen анонсировал новый минивэн-кроссовер Авто, 19:28 Институты развития: мода или приоритет Национальные проекты, 19:24 WSJ сообщила о недоверии миллениалов к фондовому рынку из-за кризисов Инвестиции, 19:17 В ГИБДД уточнили методику наказания водителей за разговоры по сотовому Общество, 19:17 Сертификатор «Северного потока-2» опроверг уход из проекта Экономика, 19:16
Год c COVID-19. Как изменился мир. Данные по России.
Падение экономики ,  
0 
Сергей Алексашенко

Все только начинается: почему кризис 2015-го будет затяжным

Как бы правительству ни хотелось обманываться, сегодняшний спад куда более затяжной, чем кажется, и дно еще не достигнуто. Об этом говорит сравнение кризисов 2014–2015 и 2008–2009 годов, которое мы провели

Такие похожие кризисы

История любит подшучивать по-мелкому. В этом можно убедиться и на примере последних двух экономических кризисов в России, которые, будучи абсолютно разными по своим причинам и логике развития, тем не менее имеют много общих «мелочей».

И в 2008-м, и в 2014-м докризисный пик был достигнут во втором квартале. И в 2008-м, и в 2014-м падение цен на нефть началось в июле, а закончилось на границе декабря-января. И в том, и в другом случае рубль достигал своего дна на границе января-февраля (три дня в середине декабря 2014 года я не готов рассматривать в общей логике кризиса — происходившее на российском валютном рынке было абсолютно рукотворным).

Но такие шутки истории, помимо прочего, помогают порой по-другому посмотреть на ситуацию. А простой сравнительный анализ показывает, что за внешним сходством кроется огромная содержательная разница.

В последнее время представители российского правительства регулярно утверждают, что самое тяжелое в текущем кризисе уже позади, что дно пройдено, что вот-вот российская экономика начнет движение вверх. Но статистика, доступная нам, говорит о совсем другом: экономический кризис в России продолжает набирать ход, и пока нет никаких признаков того, что ситуация скоро улучшится.

Чтобы аргументировать свою позицию, я построил достаточно простые графики (данные для этих графиков мне предоставили коллеги из Центра развития, за что я им сильно благодарен), которые показывают динамику изменения ключевых показателей российской экономики: промышленное производство, грузооборот железнодорожного транспорта, строительство, инвестиции, реальная зарплата и розничный товарооборот. Их Росстат дает ежемесячно (и именно поэтому здесь нет динамики ВВП, который Росстат оценивает поквартально).

Все только начинается

За нулевой момент времени я взял июнь 2008-го и июнь 2014-го. Полученные графики можно увидеть ниже. А вот какие выводы можно сделать на их основе.

Общая динамика развития двух кризисов сильно отличается друг от друга. Если в 2008–2009 годах мы видели стремительное падение с локальным дном для промышленности и железнодорожного транспорта в январе, то на этот раз большинство показателей падают гораздо медленнее и ни о каком дне пока говорить невозможно. Кроме того, столь различная динамика изменения экономических индикаторов лишний раз говорит о том, что у нынешнего кризиса, помимо внешнего триггера (падение цен на нефть), есть и внутренние гораздо более устойчивые механизмы. Их действие, может быть, не столь резкое, но заведомо более продолжительное во времени.

В прошлый раз первый и самый мощный удар пришелся по реальному сектору экономики, и на этом фоне потери населения, которые были компенсированы резким ростом социальных выплат из бюджета, оказались относительно невелики. Сейчас главным пострадавшим на первом этапе кризиса оказалось население: на него обрушилось инфляционное цунами, вызванное российскими контрсанкциями и стремительным падением курса рубля.

Падение и восстановление в кризис 2008–2009 годов были несопоставимы по скорости — шесть лет назад все показатели падали гораздо быстрее, чем потом отрастали. И если у кого-то есть иллюзии, что на этот раз будет по-другому, то, боюсь, они являются малообоснованными.

Финансовое благополучие населения и уровень его потребления в 2009-м отреагировали на изменение экономической динамики с большим запозданием — пик падения пришелся на лето, то есть через квартал после того, как было пройдено «дно» кризиса. В связи с этим, поскольку падение реального сектора российской экономики еще продолжается, то вполне можно ожидать второй волны падения уровня реальных зарплат и розничной торговли — после прохождения дна. Но когда оно наступит, предсказать трудно.

Как и любые аналогичные сравнения, это не абсолютная догма, и жизнь может пойти совсем по-другому. Главный тезис, на котором я считаю правильным настаивать, звучит так: этот кризис другой, не сравнимый по своему характеру с прошлым (кризисом 2008 года). И не стоит ожидать, что он будет таким же краткосрочным и лишенным долгоиграющих негативных последствий.

Об авторах
Сергей Алексашенко Сергей Алексашенко, старший научный сотрудник Института Брукингса, первый зампред ЦБ в 1995–1998 годах
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.