ЦБ против спекулянтов: в чем смысл новой валютной политики
Решение ЦБ об изменении курсовой политики и ограничении ежедневных интервенций суммой в $350 млн стало для валютного рынка неожиданным. Все ждали каких-то комментариев по валютной политике 31 октября, когда ЦБ повысил ставку с 8 до 9,5%. Но тогда их не последовало, хотя на рынке ходили слухи о том, что с 1 ноября ЦБ досрочно отменит валютный коридор и перейдет к свободно плавающему рублю. Уже казалось, что до нового года мы будем жить по старым правилам.
В условиях серьезной атаки на рубль в последних решениях Банка России есть смысл. От ЦБ все ждали, что он будет защищать рубль и тратить резервы, проводя интервенции. До вчерашнего дня игроки и спекулянты знали, что, если курс дошел до границы коридора, ЦБ потратит $350 млн, а потом сдвинет границы коридора на пять копеек, – и так до бесконечности.
Таким образом, это означало фактически безлимитные интервенции. Правила были хорошо известны всем спекулянтам. При достаточно больших операциях можно было организовать атаку на рубль с уверенностью, что ЦБ выкупит рубли. В момент спокойного, предсказуемого рынка этот механизм играет стабилизирующую роль и хорошо работает. Но в момент ажиотажа, когда любая новость двигает курс на рубль-два, это играет против ЦБ и заставляет его тратить резервы. В октябре на поддержку курса было потрачено около $29,3 млрд.
Основная идея нового режима в том, что ЦБ не уходит с рынка и сохраняет де-юре валютный коридор. При этом система интервенций становится непрозрачной. То есть, с одной стороны, плановые интервенции в $350 млн сохраняются, но их объем очень мал для нашего рынка – его дневной объем составляет $5–10 млрд. При этом у ЦБ по-прежнему есть право в случае угрозы финансовой стабильности проводить интервенции, как ему вздумается. И критериев, что именно ЦБ считает такой угрозой, нет.
Возможно, эта мера ограничит интересы спекулянтов, т.к. ситуация становится для них непрозрачной, – они не знают, что станет делать ЦБ, если они будут продавливать курс. У многих были открытые позиции, и кто-то мог очень серьезно потерять на этом. Конечно, это усиливает накал критики в адрес политики ЦБ, но на мнения игроков сейчас ориентироваться не стоит.
Несмотря на критику в свой адрес, ЦБ и его команда сохраняют независимость. И даже демонстрируют больше независимости, чем ожидал рынок. Это в любом случае очень хорошо. Помогают не только нормы закона о ЦБ, но и, видимо, тот мандат, с которым нынешняя команда пришла в ЦБ.
Кроме того, ЦБ сохраняет за собой право корректировать и вносить изменения в свой механизм интервенций. То есть участники валютного рынка должны еще беспокоиться о том, не ждут ли их очередные изменения. А любая поправка очень важна, потому что игра идет на очень большие суммы. И это дополнительный фактор неопределенности. Ну и конечно, свою роль должен сыграть механизм валютного РЕПО, сроки по которому увеличены до года, а ставка снижена до Libor плюс 150 базисных пунктов. ЦБ фактически пытается уйти от интервенций к тому, чтобы давать рынку валютную ликвидность с помощью займов.
Был ли смысл вообще оставлять коридор? Возможно, формально он сохранен для того, чтобы к заявлениям ЦБ прислушивались со всей серьезностью. Если сказано, что отмена валютного коридора произойдет с 1 января, значит, это будет сделано с 1 января. Но ЦБ никогда не говорил, что не будет продолжать валютную либерализацию. Поэтому здесь все выглядит очень логично, хоть и практический результат политики удручает, – доллар продолжает расти.
Текущая ситуация не может не беспокоить всех участников процесса – и игроков, и ЦБ, и простых граждан. Попытки охваченных паникой неквалифицированных инвесторов играть на курсе – самый верный способ потерять деньги. Я считаю, что сейчас важно сохранять спокойствие. Как показывает опыт, в течение 6–12 месяцев при отсутствии драматических событий, рубль должен приблизиться к равновесному значению. А равновесное значение даже с учетом низких цен на нефть ($82,58 за баррель) близко к 38 руб. за доллар. Тот, кто будет покупать доллары по 45 руб., может сильно пожалеть в дальнейшем.
