О чем говорит отмена итогов выборов в Приморье

​Решение ЦИК РФ отменить итоги второго тура губернаторских выборов в Приморском крае, как известно, было лишь рекомендацией. Окончательное решение принял краевой избирком. Проблема неподконтрольности нижестоящих комиссий обозначается руководством ЦИК регулярно с момента прихода туда Эллы Памфиловой, и не исключено, что приморский кейс заставит власть переосмыслить эту ситуацию — например, при подготовке проекта Избирательного кодекса. Но политическое значение отмены выборов в Приморье гораздо шире, чем вопрос об организации системы избиркомов.

Вопрос легитимности

Отмена выборов в Приморье, а вместе с ними и победы губернатора нового призыва, с которым перед вторым туром даже отдельно встречался Владимир Путин, подтверждает: для власти сохранение доверия к институту выборов важнее, чем стремление любой ценой продавить свою креатуру, пусть даже в ключевом для Кремля регионе. Центр в принципе мог пойти и по другому пути — замотать ситуацию, не мешать крайизбиркому быстро утвердить странные результаты, после чего дело надолго перешло бы в суды (как после скандальных выборов в Госдуму в 2011 году), а не оправдавшего ожиданий губернатора через полгода, когда спадет накал страстей, перевести «на другую работу». Да и КПРФ не собиралась прибегать к демонстративному протесту, как было в октябре 2009 года, когда парламентские партии несколько дней бойкотировали заседания Госдумы после крупных скандалов на региональных выборах.

Решение все-таки отменить итоги голосования в Приморье означает, что для Кремля по-прежнему важна политическая легитимация губернаторского корпуса и ключевых институтов власти через прямые выборы. Это отметает возобновившиеся было в экспертной среде разговоры о возможном отказе от выборов губернаторов либо формировании такой модели транзита политической системы к 2024 году, при которой основные управленческие рычаги будут сосредоточены в неизбираемых коллегиальных органах (условном Госсовете). Иначе общество начали бы готовить к тому, что выборы, кроме президентских, не особо и важны, это вообще «грязное дело», а обратная связь с властью сегодня возможна в других, постоянных формах.

Смена обстановки

Приморский случай, вероятно, скорректирует подходы Кремля к кадровой политике в регионах, которые в условиях 2018 года — времени резкого снижения рейтингов власти — не могут оставаться такими же, как осенью 2017 года, когда были назначены большинство только что избранных губернаторов. За последние полгода настроения на местах резко поменялись. В период президентских выборов в обществе укрепилось ожидание быстрого прорыва в социально-экономической сфере, но запрос на перемены носит во многом патерналистский характер, он основан на принципах социальной справедливости и самоограничения элит. Первые же действия нового правительства и «Единой России» после выборов — прежде всего решение повысить пенсионный возраст — были, наоборот, восприняты людьми как шаг в другую сторону, попытка одностороннего пересмотра властью прежнего социального договора. Именно на Дальнем Востоке и в Сибири протесты против повышения пенсионного возраста были наиболее крупными и регулярными, обращения не менять возраст выхода на пенсию для «северных» и дальневосточных территорий звучали даже от местных элит — и нет ничего удивительного в том, что именно здесь выборы для «Единой России» прошли тяжелее всего. Губернаторам теперь предстоит действовать в условиях длительного недовольства людей изменением условий выхода на пенсию, ростом цен, нестабильностью в экономике и на рынке труда на фоне новых санкций. Неизбежны и локальные всплески недовольства после того, как власть начнет наводить порядок с налоговыми выплатами «самозанятых», а потом вернется к болезненной оптимизации социальных льгот.

Обновление кадров

В таких условиях во главе регионов нужны не просто эффективные менеджеры-«технократы», которые в состоянии привлечь инвестиции, провести ревизию бюджетно-налоговой и экономической политики, поставить в равные условия местные группы интересов в условиях сокращения ресурсов. Не менее важно, чтобы главы регионов были понятны и близки обычным людям, а если потребуется — могли лично объясниться с ними в кризисных ситуациях (таких как случившиеся весной в Волоколамске и Кемерово), а для этого нужны серьезные навыки публичной политики.

Стоит иначе взглянуть и на ротацию управленческих кадров между регионами. Приморское голосование во втором туре стало в том числе ярким сигналом о недовольстве далекой Москвой и губернатором, так и не ставшим «своим», в регионе, где сильно выражена местная идентичность населения и элит. С такими же трудностями власть сталкивалась и в Новосибирской области, где остановить объединение части элит вокруг местного кандидата против «варяга» удалось только через досрочное вмешательство федерального центра и отказ КПРФ от выборов. С другой стороны, в автаркичных регионах как раз только назначение управленца со стороны, не обремененного связями с дискредитировавшими себя местными элитами, может дать населению надежду на реальные изменения.

Наиболее успешными новыми губернаторами на выборах в 2018 году стали как раз те, кто прошел длительный путь публичной политики и школу выборов. Из исторически местных губернаторов это прежде всего Дмитрий Азаров в Самарской области, Айсен Николаев в Якутии, Александр Усс в Красноярском крае. Личный политический опыт компенсировал статус «варягов» для Сергея Носова в Магаданской области, Александра Буркова в Омской области, Андрея Клычкова в Орловской области. Среди тех новых глав, которые не были укоренены в новом регионе и раньше занимали управленческие позиции, где не требуется особая публичность, картина далеко не однозначная. Одну из наиболее успешных кампаний, пожалуй, провел губернатор Нижегородской области Глеб Никитин, тогда как в Приморье, Новосибирской области, Алтайском крае у «технократов» возникло немало сложностей.

Пересмотр процедур

Задуматься о подготовке своих кадров предстоит парламентским партиям. Вторые туры в 2018 году уникальны тем, что сразу в двух регионах — Владимирской области и Хакасии — в них вышли от оппозиции «технические» кандидаты, которых сложно представить на руководящих постах в исполнительной власти. Если в КПРФ и ЛДПР действительно рассчитывают не просто участвовать в выборах, а проводить через выборы своих кандидатов во власть, то им стоит подключиться к кремлевской программе подготовки управленческого резерва.

Приморский казус, вероятно, скорректирует и подходы власти к планированию кампаний своих кандидатов в губернаторы. Осень перестает быть удобным окном для массовых замен региональных руководителей. Ситуация в Приморье показала, что за год до выборов даже у неплохо начинавшего нового губернатора может закончиться «медовый месяц» с избирателями и пружина накопившегося недовольства местных элит способна разжаться уже во время избирательной кампании.

Если же повторные выборы в Приморье в декабре пройдут успешно для власти, то можно и вовсе вывести внеочередные губернаторские выборы за рамки единого дня голосования и проводить их не позднее полугода с назначения в регион нового руководителя, не дожидаясь сентября. Тем более что сторонников переноса ЕДГ или разбивки его на этапы множество.

Возникает и вопрос, так ли уж необходимо новым губернаторам идти на выборы под флагом «Единой России» при ее надолго выросшем из-за пенсионной реформы антирейтинге? Губернаторские позиции чаще всего замещаются не кадровыми партийцами, а менеджерами-«технократами». А избранным губернаторам все равно нужно ориентироваться на мнение всех жителей независимо от их партийных симпатий. Не исключено, что более подходящим способом участия в выборах беспартийных новых врио губернаторов станет самовыдвижение, а партийную конкуренцию стоит оставить для борьбы за депутатские кресла в регионах.

И, конечно, сразу четыре вторых тура на губернаторских выборах в 2018 году не могут не изменить подход к ведению избирательных кампаний кандидатов власти. В последнее время они порой сводились к тому, чтобы устранить конкурентов на этапе внутриэлитных переговоров или в крайнем случае с помощью муниципального фильтра, попасть под телекамеры на приеме у президента, а затем успешно «мобилизовать» административно зависимых избирателей. Все это стало превалировать над содержательным разговором с людьми, стремлением превратить их в своих искренних сторонников и сторонников тех необходимых, но не всегда понятных обычным людям изменений, которые предстоят. Кстати, схожую ошибку власть, но уже федеральная, совершила на первом этапе пенсионной реформы, пока с детальным обращением к россиянам не вышел сам Владимир Путин.