Плата за качество
Плата за качество
Эксперты ВШЭ предложили сбор за улучшенные медуслуги и образование
Эксперты ВШЭ предлагают ввести новый добровольный сбор с населения на оказание улучшенных услуг в сферах образования и медицины. Это поможет увеличить доходную часть бюджета и решит кадровый вопрос в регионах
Идея Минфина повысить доходы бюджета за счет «обеления» экономики себя не оправдает, говорится в заключении Высшей школы экономики (НИУ ВШЭ) на проект федерального бюджета 2018–2020 годов (есть у РБК). В качестве альтернативы эксперты предлагают ввести систему дополнительных сборов с населения на образование, медицину и инфраструктуру.
Более половины домохозяйств готовы совершать целевые отчисления за бюджетные услуги повышенного качества, пишут авторы заключения со ссылкой на результаты собственных опросов. В первую очередь это касается образования, подчеркнул ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов в ходе парламентских слушаний по бюджету в Совете Федерации, которые прошли в начале октября. Нехватка профессиональных кадров и средств в региональных бюджетах — наиболее актуальные вопросы, которые нужно решить при принятии этого бюджета, сказал он. Как следует из заключения экспертов, введение этого «сбора» позволит в ближайшие годы привлечь средства, эквивалентные 2–3% доходов населения.
Выступая в сентябре на Московском финансовом форуме, ректор ВШЭ назвал бюджетный маневр в сфере науки и образования провальным. Эксперты рекомендовали добавить примерно по 1% ВВП на образование и здравоохранение и примерно 1,5–2% ВВП направить в инфраструктуру, но было сделано ровно обратное, сказал Кузьминов.
Система целевых сборов в меньшей степени будет подавлять деловую активность, в отличие от курса на «обеление» экономики, которое Минфин в проекте бюджета рассматривает как один из двух источников дополнительных доходов. Эксперты сомневаются, что в нынешних условиях борьба с теневым сектором является действенным механизмом выравнивания конкурентных условий. Кроме того, сферы, которые государство будет выводить из тени, не принесут бюджету значительных средств. В качестве примера авторы доклада приводят сектора обрабатывающей промышленности, отрасли, связанные с распределением электроэнергии, газа и воды, а также транспортную сферу. Названные отрасли нельзя назвать эффективными в экономике из-за большой доли монополий и предприятий с долей госсобственности. Более того, они являются основными получателями бюджетных субсидий, отмечают экономисты. Что касается сферы рыночных услуг, говорится в докладе, то для этих предприятий уход «в тень» зачастую является единственным способом выживания ввиду вялой динамики спроса и отсутствия доступа к государственным ресурсам.
Согласно последним данным Росстата, скрытый фонд оплаты труда в 2016 году составил 25,3% от общего объема оплаты наемных работников. Последний раз ниже этого уровня фонд был в 2011 году. При этом уровень занятости в неформальном секторе России растет, достигнув по итогам 2016 года рекордных цифр по меньшей мере с 2006 года (более ранние данные недоступны) — 15,4 млн человек.
Вторая мера мобилизации доходов, предлагаемая Минфином, по сбору дивидендов госкомпаний в размере до 50% от чистой прибыли также вызывает скепсис у авторов заключения. Они напоминают, что в 2017 году эта планка не была выполнена, из-за чего бюджет лишился поступлений в объеме 200 млрд руб. В связи с этим государству необходимо создать эффективную систему контроля за госкомпаниями, а также за прозрачностью и динамикой их прибыли и затрат, считают во ВШЭ.
Возвращение к странам третьего мира
В документах Минфина говорится, что одним из наиболее значимых препятствий для роста российской экономики в долгосрочной перспективе является нарастание демографических ограничений. Противоречие, которое отмечают здесь эксперты ВШЭ, состоит в том, что преодолеть это препятствие можно, лишь инвестируя в сферы образования и здравоохранения, «ответственные» за сохранение и развитие человеческого капитала.
«Однако из содержания проекта бюджета и Основных направлений бюджетной политики следует, что основным вектором бюджетной политики в 2018–2020 годах будет завершение процесса бюджетной консолидации, которое приведет к сокращению объема расходов федерального бюджета с 16,9 трлн руб. в 2017 году до 16,5 трлн в 2018 году и 16,4 трлн в 2019 году. Согласно расчетам Минфина возможности для увеличения расходов федерального бюджета в номинальном выражении появятся не раньше 2020 года», — говорится в заключении.
Сокращение расходов федерального бюджета (в номинальном выражении) и бюджетной системы (относительно ВВП), о котором пишет Минфин, будет сопровождаться «замораживанием» сложившейся структуры расходов с преобладанием затрат на управление, силовой блок и социальную политику, а также недофинансированием расходов на человеческий капитал. Эксперты ВШЭ отмечают, что с 2007 по 2015 год, пока Россия снижала расходы на здравоохранение и образование, в странах ОЭСР они же двигались в обратном направлении.
Так, если в бюджетах стран ОЭСР средняя доля расходов на здравоохранение увеличилась за указанный период с 17 до 18,7%, то в России она сократилась с 12,1 до 10,8%. Доля расходов на образование в бюджетах стран ОЭСР в эти же сроки сохранялась на уровне около 13%, в то время как в России она снизилась с 11,8 до 9,9%. Если Россия на фоне планируемого снижения общего объема расходов относительно ВВП сохранит принцип финансирования здравоохранения и образования, это отдалит ее от уровня развитых стран в сторону стран третьего мира, заключают эксперты.
