Реформы наспор

Глава ЦБ Эльвира Набиуллина, министр финансов Антон Силуанов и экс-министр финансов Алексей Кудрин (Фото: Екатерина Кузьмина / РБК)

В первый день Петербургского экономического форума сессия под названием «Макроэкономическая политика: стратегия действий» свела бывшего и нынешнего министров финансов Алексея Кудрина и Антона Силуанова и председателя ЦБ Эльвиру Набиуллину. Они сошлись на том, что, хотя экономика и адаптировалась к санкциям и международной изоляции, без структурных реформ и устойчивого выравнивания бюджетных дисбалансов переход от инерционного роста в 1–2% к темпам не ниже среднемировых невозможен.

Бюджетную политику необходимо адаптировать к новым вызовам, текущая структура расходов и методы финансирования дефицита продолжаться не могут — слишком много рисков, признали все трое. Финансирование дефицита через Резервный фонд и текущая неопределенность бюджетной стратегии (например, сейчас не действует бюджетное правило) противоречат целям ЦБ и не оставляют шансов на рост частных инвестиций в экономику — для них важна стабильно низкая инфляция, посетовала Набиуллина. Силуанов согласился, что дисбаланс между доходами и расходами бюджета, который в этом году ожидается на уровне 3–3,5% ВВП, в течение трех лет нужно «свести к минимуму». Но в этом году все равно придется потратить до 2,5 трлн руб. резервов — а значит, ЦБ будет вынужден печатать рубли, сказал Кудрин. Слишком щедрые обязательства бюджет набрал не сейчас, а когда нефть стоила $100 за баррель, парировал Силуанов. И в то время Минфин неоднократно предупреждал, что цены рано или поздно упадут.

Присутствовавшим в зале было предложено проголосовать за то, какое, по их мнению, должно быть приоритетное решение для исправления бюджетных дисбалансов, и большинство выбрали именно сокращение расходных обязательств. Для этого властям пришлось бы пойти на непопулярные меры (например, повышение пенсионного возраста, как предлагает Кудрин), но готовности к глубоким переменам до сих пор нет — в том числе из-за того, что «можно бояться потерять политический рейтинг, поссориться с какой-то социальной группой», объяснил Кудрин. Альтернатива в виде наращивания госдолга или идея сокращения только «неэффективных» расходов обе не подходят: госдолг — это «будущий налог», сопряженный с риском раскручивания долговой спирали, как в 1990-х, согласились Набиуллина и Силуанов, а неэффективные расходы пронизывают весь бюджет, с улыбкой заметил Кудрин.

Набиуллина повторила, что ключевая «тактическая» задача ЦБ — выполнить обещание по снижению инфляции до 4% к концу 2017 года. Но если для финансирования бюджетного дефицита будет и далее использоваться Резервный фонд (при том что ликвидность в банковском секторе сейчас и так в избытке), то Банку России придется держать более высокие процентные ставки. Чем больше дефицит бюджета, тем жестче монетарная политика, объяснила Набиуллина. Силуанов ранее соглашался, что неспособность сократить бюджетный дефицит — основной фактор, ограничивающий возможности по снижению ключевой ставки ЦБ. В целом бюджетная политика должна быть предсказуемой, призвала Набиуллина, чтобы избежать рисков неконтролируемого роста госдолга, увеличения налогов, эмиссионного финансирования. «Никто не будет вкладывать в активы надолго, если инвестиции будут съедены ценами», — объяснила она прямую зависимость между целью ЦБ по инфляции и внутренними инвестициями.

Кудрин больше говорил о необходимости институциональных реформ, используя метафорический стиль. Развитие институтов он сравнил с «накачиванием мышц». В 2000 году, когда Кудрин стал министром финансов, власть, по его словам, была «заряжена на реформы». «У нас был нефтяной каркас. Мы из него выросли, он нам мешает. Цена [нефти] упала, а мышцы оказались ненакачанными», — сказал Кудрин. Качество госуправления должно стать иным, чтобы институты развивались: «нужна система навигации — система государственного управления, существенно более эффективная, чем сегодня».

Кудрин считает, что экономика попала в «ловушку среднего дохода». Ранее он объяснял на президентском экономическом совете со ссылкой на расчеты Института экономической политики Гайдара, что структурная компонента роста ВВП (определяется фундаментальными факторами, такими как трудовые и капитальные ресурсы, технологии, качество институтов) в России непрерывно замедляется с 2005 года и в 2015 году составила лишь 1,5%. Нет единственного решения, чтобы поставить экономику страны на новые рельсы, констатировал Кудрин на сессии ПМЭФ в четверг. «Ни предоставлением инвестиционных льгот, ни добавлением денег чуть-чуть в экономику, чтобы раскачать инфляцию, ни созданием десяти «Сколково» — одним решением, одним направлением экономика не выводится из этого состояния», — сказал он. И назвал в числе проблем, мешающих развитию, «высокую долю государства в экономике, недостаточную конкуренцию, засилье госкомпаний и приближенных к государству компаний над остальным частным независимым сектором», а также роль судов и правоохранительных структур, «оказывающих избыточную нагрузку на бизнес».