Кликнул – плати

Фото: РИА Новости

Министерство культуры предлагает создать реестр авторского контента в интернете и обязать операторов связи установить специальную технику для анализа трафика: все это для того, чтобы справедливо распределять сборы с пользователей между владельцами прав на музыку, фильмы и литературные произведения – около $860 млн в год. Так ведомство доработало идею Российского союза правообладателей Никиты Михалкова.

Поручено – доработано

Минкультуры доработало Концепцию глобального лицензирования, предложенную Российским союзом правообладателей (РСП), в соответствии с поручением правительства от 7 ноября. Свои предложения министерство изложило в письме, которое 5 декабря подписал врио министра Владимир Аристархов (копия есть у РБК). Это подтверждают источники в правительстве и РСП.

По версии Минкультуры, глобальная лицензия должна распространиться на «музыкальные произведения и фонограммы, аудиовизуальные произведения и произведения литературы». Весь контент будет включен в специальный список – реестр цифровых форм результатов творческой деятельности. Реестр будет вести «аккредитованная государством организация по коллективному управлению [авторскими] правами». Правообладатели могут попросить изъять свой контент из-под действия этой лицензии или, на­оборот, дополнить список.

Пользователи, заключая с оператором связи договор на предоставление доступа в интернет, будут «автоматически» давать согласие на заключение лицензионного договора на «возможность свободного обмена в Сети неограниченным количеством обнародованных произведений, а также фонограмм». Это называется «глобальная лицензия» – такого инструмента нет ни в России, ни в других странах, отмечает Минкультуры. Таким образом, люди «получат возможность легально и беспрепятственно обмениваться контентом».

«Лицензионный платеж включается в стоимость услуг доступа к Сети», – говорится в доработанной концепции. Ставку должно определить правительство.

Выплаты для правообладателей должны рассчитываться в зависимости от популярности конкретного контента. В отзыве упоминается, что сборы могут распределяться пропорционально «по группам»: по данным министерства, по итогам 2013 года в скачиваемом пользователями авторском контенте 54% приходилось на аудиовизуальные произведения, 38% – на музыку (без видеоряда), 8% – на литературные произведения.

Отслеживать, какой контент скачивают, выкладывают в Сеть, прослушивают или смотрят, предложено с помощью специального оборудования, работающего на основе технологии Deep Packet Insprection (DPI). Аккредитованная организация за свой счет установит на базе каждого оператора связи программно-аппаратный комплекс, который будет анализировать медиатрафик и идентифицировать в нем конкретные произведения, объясняет пресс-секретарь РСП Юлия Иванина. Технические требования к этому оборудованию по заказу Минкультуры разработала IT-компания «Систематик» (копия есть у РБК).

Директор по юридической поддержке бизнеса «ВымпелКома» Денис Широков опасается, что «на реализацию этих идей уйдут годы и цена системы контроля трафика существенно превысит все мыслимые платежи за контент».

«Подобная модель применяется операторами кабельного телевидения: лицензионные отчисления в пользу телеканалов включаются в сумму абонентской платы, которая не зависит от того, будет ли абонент смотреть тот или иной теле­визионный канал», – добавляет Иванина.

Пресс-служба Минкультуры не ответила на запрос РБК.

Замысел Михалкова

Концепцию глобального лицензирования – когда весь контент в интернете по умолчанию считается «коллективным», а плата взимается с операторов связи – РСП предложила в октябре. Идея пока не оформлена в законопроект, первый заместитель председателя правительства Игорь Шувалов отдал распоряжение нескольким министерствам проработать ее.

У РСП есть опыт в коллективном управлении правами: с 2010 года организация собирает отчисления с производителей и импортеров аудио- и видеотехники в пользу правообладателей. На покрытие собственных расходов РСП забирает 15% отчислений: за три года его вознаграждение составило 286 млн руб. (около $9 млн), говорится в отчете союза.

Глобальная лицензия может стоить каждому пользователю рунета 300 руб. в год, тогда общие сборы составят $860 млн в год, говорится в отзыве Минкультуры. По данным министерства, в России насчи­тывается около 130 млн интернет-абонентов.

Федеральный чиновник отметил в разговоре с РБК, что вступающие в силу с 1 мая 2015 года поправки в антипиратское законодательство и введение глобальной лицензии не противоречат друг другу. Если концепция РСП тоже станет законом, у правообладателей появится выбор: либо бороться с пиратами самостоятельно, например, добиваясь блокировки сайта-нарушителя в суде, либо присоединиться к коллективному управлению правами, объяснил он. У пользователей выбора, присоединяться к глобальной лицензии или нет, не будет.

«Вопрос еще прорабатывается ведомствами по поручению президента», – сообщил представитель секретариата Шувалова Александр Мачевский.

Федеральная антимонопольная служба в своем отзыве (подписан 5 декабря главой службы Игорем Артемьевым, копия есть у РБК) отмечает, что концепция в нынешнем виде обязывает пользователей платить «независимо от фактического использования результатов интеллектуальной собственности», это ущемляет их интересы. Служба обращает внимание, что у концепции нет финансово-экономического обоснования, на практике она может привести к уходу с рынка средних и мелких провайдеров, это ограничит конкуренцию.

Идея РСП уже собрала отрицательные отзывы Минэкономразвития и Минкомсвязи.

Представители интернет-компаний, включая Mail.Ru Group, «Яндекс» и «ВКонтакте», направили 1 декабря письмо президенту Владимиру Путину, в котором объяснили, что новая система окажется «крайне вредной для авторов, правообладателей, пользователей, российской интернет-индустрии и телеком-бизнеса».

Минкультуры предлагает до конца 2014 года созвать совещание с участием всех ведомств, обсудить доработанную концепцию и позже оформить ее в законопроект.

Федеральный чиновник пояснил, что инициатива не обязательно будет отклонена, но на обсуждение может уйти «и год, и два».