Прирожденные любимцы

Фото: Рисунок Игоря Крючкова

1.

Евгения Васильева сидит у окна, грустно смотрит на улицу, нашептывает стихи.

ВАСИЛЬЕВА: Я к вам пишу, чего же боле, что я могу еще сказать…

ЗАГАДОЧНЫЙ ГОЛОС: Так выходи скорей на волю, и будем адски зажигать!

ВАСИЛЬЕВА (вздрогнув): Это кто?

ЗАГАДОЧНЫЙ ГОЛОС: Девелопер в пальто!

В комнату вваливается Сергей Полонский, стукнувшись головой о косяк.

ПОЛОНСКИЙ: Запутался я в твоих комнатах, еле нашел тебя…

ВАСИЛЬЕВА: Ты же в Камбодже!

ПОЛОНСКИЙ: Меня депортировали. Но я сбежал по дороге, притворившись сумасшедшим. Хватит скучать, давай займемся делом.

ВАСИЛЬЕВА: Как Бони и Клайд?

ПОЛОНСКИЙ: Лучше. Как Якунин и РЖД.

ВАСИЛЬЕВА: Я не могу: у меня на ноге браслет…

ПОЛОНСКИЙ: И это они называют браслетом? Пойдем, будет тебе нормальный браслет.

2.

Ювелирный бутик в центре Москвы.

Сюда входят Полонский и Васильева, их лица скрыты черными повязками.

ПОЛОНСКИЙ: Всем на пол! Это налет!

ВАСИЛЬЕВА: Кто шевельнется — я стреляю!

ПРОДАВЩИЦА (широко улыбаясь): И снова здравствуйте, дорогая Евгения Николаевна! Как вам идет эта черная масочка! Что желаете на этот раз?

ПОЛОНСКИЙ: Браслет ей! Вон тот, побольше!

ВАСИЛЬЕВА: И серьги!

ПРОДАВЩИЦА: Пожалуйста! (Протягивает браслет и серьги.) Может быть, еще колечко посмотрите?

ВАСИЛЬЕВА: Ну давайте. Налет так налет. И еще вон то колье, еще вон ту диадему…

ПОЛОНСКИЙ: Хватит! У нас других дел полно. Надо захватить башню «Федерация».

3.

Полонский и Васильева в альпинистском снаряжении карабкаются на башню «Федерация».

ВАСИЛЬЕВА: Сереж, далеко еще?

ПОЛОНСКИЙ: Это только второй этаж.

ВАСИЛЬЕВА: А зачем она тебе?

ПОЛОНСКИЙ: Я на нее жизнь положил.

ВАСИЛЬЕВА: И чего? Я ж не карабкаюсь на «Оборонсервис», сижу себе, бриллианты пересчитываю. Может, ну ее, эту башню? В ресторане посидим? Шампусика накатим? Очень тяжело мне лезть со всей этой ювелиркой…

ПОЛОНСКИЙ: Фиговая из тебя экстремалка...

4.

Роскошный ресторан в центре Москвы.

Входят Васильева и Полонский.

ПОЛОНСКИЙ: Всем на пол!

ВАСИЛЬЕВА: Да пусть едят, жалко, что ли?

ПОЛОНСКИЙ: Ого! Я вижу, тут и банкир Лебедев!

Полонский решительно направляется к Лебедеву, которому принесли большой торт. Полонский берет торт и размазывает его по лицу Лебедева.

ЛЕБЕДЕВ (облизываясь): Десерт тут так себе… (Понуро удаляется.)

ПОЛОНСКИЙ (Васильевой): Кушать будешь?

ВАСИЛЬЕВА: Столько народа… А можно я лучше стихи почитаю?

ПОЛОНСКИЙ: Валяй.

ВАСИЛЬЕВА (выйдя в центр зала): Я помню чудное мгновенье, передо мной явился ты, как миллионное виденье, министр чудной красоты…

В ресторан заглядывает Александр Бастрыкин. Видит Васильеву и Полонского, изумляется.

БАСТРЫКИН: О, это ж мои любимцы! (Кричит в рупор.) Выходи по одному! Руки за голову! Ножи, серьги, пистолеты — на землю!

ПОЛОНСКИЙ: Ага, размечтался!

Полонский хватает со стола старую перечницу и запускает ее в Бастрыкина. После чего, взяв Васильеву в охапку, убегает с ней через кухню.

ВАСИЛЬЕВА: Серж! Я же стихи не дочитала!..

5.

Космодром Байконур.

Здесь готовится к старту ракета. К ней бегут Полонский и Васильева.

ПОЛОНСКИЙ: Давно я мечтал в космос сгонять! (Кричит.) Это налет! Все на пол! На ракете полетим мы!

ВАСИЛЬЕВА (ворчливо): Опять трястись. Лучше б я дома сидела…

ПОЛОНСКИЙ: Ну и сиди. А я на Марс.

ВАСИЛЬЕВА: А там бутики есть?

ПОЛОНСКИЙ: Построю.

ВАСИЛЬЕВА: Поехали!