Посвящение в чувственность. Умер итальянский режиссер Тинто Брасс
. Почему Эрос и Венеция неразрывно связаны с его именемУмер Тинто Брасс: каким был главный эротоман в кино XX века
Тинто Брасс
4 ноября в Риме в возрасте 93 лет умер Тинто Брасс — итальянский режиссер, который сделал эротику своим ремеслом. Его фильмы раздражали цензоров и приучали зрителей к вуайеризму. Не прятавший своих сексуальных похождений и вольно обращавшийся с личными границами женщин. Брасс парадоксальным образом избежал громких публичных обвинений в эпоху #MeToo. Его современникам Бернардо Бертолуччи и Роману Полански, например, повезло меньше. Репутация Брасса оставалась практически нетронутой общественными переменами, разве что ярлык эротомана прирос к его коже. Однако начинал он карьеру как политический режиссер, экспериментировал с киноязыком и сотрудничал с Роберто Росселлини.
РБК Life вспоминает, каким был Тинто Брасс и почему его наследие не исчерпывается эротическим кино.
- Для материала использованы статьи и интервью в изданиях «Огонек», «Московский комсомолец», Ansa, iO Donna, Atribune, La Repubblica, Sky Italia, Movieplayer, Corriere Della Sera, La Nuova Ferrara, Adnkronos.
Сын юриста, внук художника, ученик Росселлини
26 марта 1933 года в семье юриста Алессандро Брасса, известного адвоката-криминалиста, родился Джованни. Дед-художник Италико Брасс прозвал внука Тинто, сокращенно от имени венецианского живописца Тинторетто. Общение со стариком занимало большое место в его воспитании. «В детстве я целыми днями рисовал и вместе с ним дышал искусством», — вспоминал он, добавляя, что дед научил его, что «тело — это пейзаж, а женщина — живое произведение искусства». В будущем он станет выстраивать кадры в своем кино с таким вниманием к цвету, свету и отблескам на человеческой плоти, словно пишет картину.
- В интервью журналу «Огонек» в 1999 году Брасс рассказывал и о своих русских корнях: его бабушка была родом из Одессы, познакомилась с будущим мужем во время учебы в Париже и переехала с ним в Италию. Маленький Тинто рос в Венеции, выбор профессии сделал в Венеции, с кино познакомился в Венеции. Правда, не сразу.
Кино в его судьбе всерьез не планировалось: он изучал юриспруденцию и едва не пошел по стопам отца, отношения с которым, к слову, не складывались. Настолько, что в 17 лет Тинто взбунтовался и ушел из родительского дома, жил на острове Джудекка. В Университет Падуи на юриста все же поступил, но не закончил его — перевелся в Университет Феррары. Потом с юмором объяснял, что к тому времени (1957 год) в Венеции стали закрывать публичные дома, а в Ферраре они продолжали работать.
Тинто Брасс в 2009 году
Диплом Брасс получил с минимальными оценками. Сдал квалификационный экзамен и устроился в адвокатскую контору отца, откуда его выставили через месяц за нарушение дресс-кода — он пришел без пиджака на заседание суда. На этом юридическая карьера оборвалась, не начавшись.
Побывав на Венецианском кинофестивале, обаятельный, остроумный и компанейский Брасс обзавелся знакомыми в индустрии и отправился в Париж, где некоторое время работал во Французской синематеке Анри Ланглуа с архивами. Сам показывал фильмы, обсуждал просмотренное с Франсуа Трюффо, Жан-Люком Годаром, Клодом Шабролем, Эриком Ромером. Там же познакомился с Роберто Росселлини, который предложил ему смонтировать материалы, отснятые в Индии. Опыт был неизведанный, но Брасс согласился. Позднее вспоминал, что Росселлини оценивал результат его трудов в зависимости от того, насколько удачно провел ночь с возлюбленной. Если все прошло хорошо, Брасс был гением, если плохо — бездарностью.
- В 1963 году Тинто Брасс снял свой первый полнометражный фильм «Кто работает — тот пропащий» — анархическое высказывание о разочаровании послевоенного поколения, об абсурдности военной службы, об авторитарном воспитании, неудачах фашистского движения, абортах и церковной власти. Фильм столкнулся с цензорами, требовавшими запрета из-за якобы посягательств Брасса на традиционные ценности. Ситуацию даже обсуждали в парламенте, но благодаря кадровым перестановкам в министерстве и новому составу цензурной комиссии, кино не сложили на полку — только изменили название с In capo al mondo («На краю света») на Chi lavora è perduto («Кто работает — тот пропащий»).
Фильм с успехом показали на Венецианском фестивале 1963 года. Критик L'Espresso Э. Маруссиг писал, что дебютант прекрасно владеет кинематографическим языком, но сознательно отказывается от его правил, предпочитая следовать вдохновению. Энциклопедия кино Treccani называет его иконоборческим и непочтительным произведением, вскрывшим кризис ценностей поколения Сопротивления.
Политика, секс и свобода
Брасс продолжил эксперименты с политической сатирой, монтажом и визуальным языком. В документальном фильме «Да здравствует революция!» (1965) он собрал архивные кадры войн и восстаний XX века, а в триллере «Запыхавшись» (1967) с Жаном-Луи Трентиньяном и Эвой Аулин соединил криминальную интригу с эстетикой поп-арта и комиксов. Его художественным консультантом тогда стал Гвидо Крепакс, впоследствии прославившийся эротическими комиксами о Валентине. Брасса заводили стремительный монтаж, необычные ракурсы, деформация изображения — именно форма, а не сюжет, по его мнению, были главным достоинством кинематографа.
Постепенно политическое кино перестало его интересовать. Революции, объяснял режиссер, оборачиваются кровопролитием, тогда как подлинные перемены должны начинаться с самого человека и его отношения к собственной сексуальности.
Хелен Миррен в фильме «Калигула» (1975)
«Мой эротизм — не что иное, как продолжение поиска свободы», — говорил Брасс в интервью журналу «Огонек» в 1999 году. Он подчеркивал, что его картины жизнерадостны и жизнелюбивы, в отличие от фильмов других режиссеров, которые неустанно ассоциировали секс с виной и страданием.
- Самой громкой режиссерской неудачей Брасса стал фильм «Калигула» (1979), историческая драма о римском императоре с Малкольмом Макдауэллом, Хелен Миррен и Питером О'Тулом. Проект финансировал основатель журнала Penthouse Боб Гуччоне. Итальянцы разошлись в представлениях о том, что такое искусство, так что Брасса отстранили от монтажа, Гуччоне доснял откровенно порнографические сцены и включил их в финальную версию фильма. Тинто Брасс пытался оспорить вмешательство продюсера, но отстоять позицию не смог и от выпущенной в кинотеатрах версии отрекся. Справедливость в некотором смысле восторжествовала спустя 44 года: в 2023-м на Каннском фестивале показали «Калигулу. Окончательный монтаж», собранного из оригинальных негативов без единого кадра из прокатной версии Гуччоне. Макдауэлл позднее одобрительно отзывался об этом: ведь он наконец увидел фильм, который и рассчитывал снять вместе с Брассом.
Аполитичным Брасс, конечно же, не был, но и всерьез эту суету, кажется, не воспринимал. Симпатизировал итальянским радикалам и в 2010-м даже решил баллотироваться в региональные советы Лацио и Венето с предвыборным лозунгом «Эрос — это освобождение». На агитационных плакатах Брасса красовались женские ягодицы. Политическая карьера закончилась, не успев начаться (как юридическая): в Лацио кандидатуру Брасса отклонили, а в Венето список радикалов не допустили до выборов.
Со своим отношением к Богу Брасс тоже разобрался: «Я счастливый атеист, но если Бог — это любовь, то, думаю, никто не находится к Богу ближе, чем я», — говорил он в интервью Il Giornale в 2022 году.
Публичный образ Брасса вполне соответствовал его фильмам. Он охотно эпатировал журналистов, отпускал непристойные шутки и не скрывал сексуальных предпочтений. На Московском кинофестивале в 2000-м режиссер щипал понравившихся ему женщин и смущал переводчицу откровенными замечаниями. Поведал журналисту, что на пробах ждет актрис в мини-юбках и без нижнего белья, дабы в таком виде они проходили скринтест: поднимали брошенную режиссером монетку с пола, пока камера снимает все сзади. Так Брасс определял их «порог стыдливости», потому что «выражение лица может лгать, а ягодицы — никогда». Этот свой подход он иллюстрировал в одной из новелл «Почты Тинто Брасса», эротической комедии 1995 года, которая запомнилась появлением режиссера на 52-м Венецианском кинофестивале в окружении десятка полуголых моделей.
Журналистка La Stampa в 2007 году описывала его как неисправимого эпикурейца: он курил огромные сигары, обожал хорошую еду, разговоры о сексе и постоянно превращал даже самые обыденные темы в эротические шутки.
Из нынешних реалий все это выглядит, мягко говоря, возмутительно. Такой парадокс: Брасс, ведя себя как хищник, не попадал в фокус категорических отмен в эпоху #MeToo, хотя некоторые его собственные признания вполне могли стать поводом для скандала. В интервью Corriere del Veneto в 2023 году режиссер без смущения рассказывал, как на съемках схватил актрису Анну Гальену за грудь, за что получил резкий отпор. И тут же утверждал, что никогда не домогался женщин на съемочной площадке. Кстати, само движение #MeToo Брасс поддерживал, называя сексуальные домогательства в киноиндустрии стабильным, но ужасным явлением. И был уверен, что самого его обвинения не коснутся.
Вообще, его публичный образ разнился с тем, каким Брасс был в близком кругу. Серена Гранди, сыгравшая главную роль в «Миранде», считала, что обязана кинематографисту своей карьерой. Образованный, проницательный мастер, он учил ее, как держаться перед камерой и правильно пользоваться голосом. Пресс-агент Саверио Ферраджина называл его великолепным рассказчиком и провокатором. Продюсер Аурелио Де Лаурентис, многолетний друг Брасса, тепло вспоминал их беседы за ужинами, которые семья кинематографиста устраивала для съемочных групп.
Женщины Тинто Брасса
Тинто Брасс с женой Катериной Варци
На протяжении полувека рядом с режиссером была Карла Чиприани, близкие называли ее Тинта. Сестра знаменитого венецианского ресторатора Арриго Чиприани, она оставила семейное дело ради кинематографа и ради Брасса, участвуя в разработке сюжетов и сценариев многих фильмов мужа — от «Миранды» до «Любовь моя». Вдохновляясь ее характером, Тинто Брасс обогащал многие образы в своем кино. Карла была раскованнее, предлагала смелые подробности к эротическим сценам, которые придумывал режиссер, помогала актрисам на площадке справляться с откровенными эпизодами.
Их брак не был традиционным. Да и можно ли представить Тинто Брасса традиционным семьянином? Оба допускали сексуальные связи на стороне — но только физические, а не эмоциональные. После смерти Карлы в 2006 году режиссер говорил, что обязан ей всем — не только полувеком счастья, но и постоянной поддержкой в работе. Говорил о ней: «Она была моей защитой». В их семье родились двое детей, Беатриче и Бонифачо.
Кадр из фильма «Ключ» (1983)
В 2017 году уже почтенный Тинто Брасс в возрасте 84 лет женился снова — на 56-летней Катерине Варци, психоаналитике, бывшем адвокате и актрисе. Она заботилась о нем, когда тот переживал серьезные проблемы со здоровьем, и занималась сохранением его творческого наследия. В январе 2021 года Брасс перенес ишемию и почти две недели провел в больнице, где из-за пандемийных ограничений Катерина не могла его навещать. «Я не понимал, где нахожусь, спрашивал себя, где Катерина, почему она не приходит, и был в отчаянии», — рассказывал режиссер агентству Adnkronos. Выбравшись из кризиса, Брасс утверждал, что не боится старости и смерти. Единственное, что его огорчало, — мысль о том, что однажды придется оставить Катерину одну.
Кадр из фильма «Чёрный ангел» (2002)
В его кинематографе женское присутствие было куда более концентрированным и однобокого представления о женщинах как об объекте желания Брасс не создавал. В «Ключе» (1983) героиня Стефании Сандрелли выходит из-под контроля мужа-вуайериста, в «Миранде» (1985) хозяйка таверны сама выбирает мужчин, а во «Все леди делают это» (1992) замужняя Диана отказывается считать сексуальную верность непременным условием любви. Мужчины у Брасса ревнивы, тщеславны, неловки и часто выглядят настоящими идиотами. Сандрелли даже называла «Ключ» феминистским фильмом. В «Черном ангеле» (2002) по мотивам повести Камилло Бойто героиня Анны Гальены, жена фашистского чиновника, губит своего немецкого любовника, узнав о его неверности, то есть сама выбирает не только не быть жертвой, но и восстановить справедливость. Брасс считал женщин гораздо умнее и свободнее мужчин (может, это благотворное влияние Карлы?) и отводил им главную роль в своих фильмах. Но и рассматривал их особенно сладострастно.
Последний выход в Венеции
Изабелла Росселлини, Тинто Брасс и Элеттра Видеман на вечере Римского кинофестиваля 2025 года
К середине 1990-х эротика Брасса перестала шокировать публику. Его камера настойчиво фиксировала одни и те же части тела, визуальный стиль застыл, как и образ его автора — крупнолицего итальянского синьора в больших солнцезащитных очках и с большой сигарой. Оба стали заложниками друг друга. В России его кино попало под запрет в начале 2010-х годов за вызывающие сцены, когда вольности после развала СССР в публичных медиа постепенно свернули. Так что кинематограф Брасса, снова переместился в поле частного домашнего просмотра, поближе к ценителям.
Кадр из фильма «Запыхавшись» (1967)
За два месяца до смерти Брасс вновь оказался в центре внимания кинематографического сообщества: его триллер «Запыхавшись» показали в Венеции в рамках престижной секции кинофестиваля «Венецианская классика». Художественный руководитель мостры Альберто Барбера напомнил, что сводить наследие режиссера исключительно к эротике было бы несправедливо: Брасс принадлежал к важнейшим представителям итальянского киноавангарда 1960-х.
Режиссер не смог присутствовать на показе из-за болезни, но его послание зрителям дошло из уст Катерины Варци: «То, что фильм возвращается на экраны прямо здесь, в Венеции, где все началось, — это огромная радость, которая также знаменует собой возвращение домой. Я неразрывно связан с этим городом. Венеция — моя мать, жена и возлюбленная».
