«Я сижу одна и плачу»: цитаты Марины Влади — о Высоцком, о любви и жизни
. Французская актриса скончалась 24 сентября на 89-м году жизни
Марина Влади
В Париже на 89-м году жизни умерла Марина Влади — французская актриса, певица и писательница русского происхождения и последняя жена Владимира Высоцкого. За более чем полувековую карьеру она снялась почти в сотне фильмов, работала с Орсоном Уэллсом, Марчелло Мастроянни и Жан-Люком Годаром, а после смерти Высоцкого написала книгу воспоминаний «Владимир, или Прерванный полет», которая стала одним из главных источников о жизни поэта.
Марина Влади в фильме «Приключения Джакомо Казановы», (1955)
РБК Life вспоминает самые яркие цитаты Влади — о Владимире Высоцком, о жизни, о любви и о ее профессии. Эти интервью она давала газете «Культура», «Известиям», «Фонтанке» и французской газете Le Figaro.
О детстве
«Папа приехал из России, причем — я это особенно подчеркиваю — в 1915 году: бороться за свободу, равенство и братство. Во время Первой мировой войны был добровольцем, одним из первых русских летчиков. Разбился на самолете, получил ранение, провел примерно два года в госпитале — поэтому и остался во Франции».
«Папа окончил Московскую консерваторию, но певцом стал уже во Франции. Человек веселый и счастливый, он любил жизнь. С мамой познакомился под Белградом в 1927 году. Пережив революцию и начало Гражданской войны, она уехала из России в 1919-м. Мама обожала танцы, даже выступала в Смольном перед императрицей».
«К нам в 1936 году из Москвы приехала бабушка, которая меня воспитывала. До пяти лет я лепетала только по-русски, французский выучила уже в школе».
О Владимире Высоцком
«Русских отличает большая отдача, они эмоциональнее, сердечнее. Я помню, каким Гамлетом был Володя — так никто никогда не играл. Он отдавал себя полностью — за спектакль худел на три килограмма. Если не выкладываешься, то ты не актер, а кукла. Если ты настоящий, то ты живешь, плачешь и умираешь на сцене».
«Володя же был «невыездным», и я шесть лет боролась, чтобы ему разрешили выехать. В конце концов в 1974 году он получил разрешение. И мы с ним посмотрели весь мир. Оказавшись впервые в Германии и увидев, как живут немцы, он проплакал всю ночь. Он же был патриотом и плакал, что мы, победившие в войне, живем так плохо по сравнению с ними. Володя ужасно страдал... В Париже ему было интересно первые две-три недели. А потом рвался домой. Володя не мог жить без России, без своей публики, без своих песен. Но одновременно он умирал и без свободы. Его тянуло и туда, и обратно».
«Он был маленький, можно сказать, незаметный человек. Но когда он начинал петь, публика была потрясена. Режиссер Милош Форман вспоминал, как Володя выступал в Лос-Анджелесе: «Он вошел к нам как муж Марины Влади, а когда вышел, то Марина стала женой Высоцкого».
«Это мой самый любимый сон: на улице золотая осень, и мы с Володей, взявшись за руки, летим вдоль бесконечной аллеи с большими деревьями. Но просыпаться ужасно — я сижу одна в постели и плачу...»
«Я ненавижу всякую ложь. Я вообще ничего не скрываю и всегда пишу откровенно. Меня упрекали за то, что я рассказала, как Володя пил, кололся. Я даже не хотела публиковать свою последнюю книгу, но меня убедил мой друг-издатель Клод Дюран: «Ты пережила трагедию, которая может помочь другим людям в подобных ситуациях».
«Я привязана не к России предков, а к той, в которой я жила с Высоцким, к «безумным годам», смеси художественного накала, волнующих встреч и безумного юмора».
«Он задохнулся. Он умер в возрасте 42 лет, оплакиваемый людьми, которым нравился его язвительный юмор, его иногда провокационные тексты. Я читаю некоторые из них. Мы узнаем его язвительность, его иронию. Кроме того, он страдал от этого непризнания и пристрастился к алкоголю. Рядом с ним я испытала идеальное сочетание экстаза и душевной боли, постоянно переходя от тени к свету. К счастью, в то время я была сильна, как осел, — я несла его на расстоянии вытянутой руки».
Об актерстве
«Не все актеры умны. Среди них есть совсем глупые и необразованные, но это не мешает им быть прекрасными лицедеями».
«Мы как скрипачи. Можно хорошо играть в оркестре, но никогда не стать выдающимся исполнителем, равным Ойстраху. Тем не менее, даже если изначально нет большого дара, многому можно научиться и достичь своих высот.
«В моем возрасте и в моем положении меня интересует только роль и пьеса. Слава пришла ко мне давным-давно. Я хоть и не училась в актерской школе, в кино пришла очень рано, сыграла примерно в 80 фильмах и в 40 телефильмах».
«Мне очень хотелось сыграть Анну Каренину. Имевший русские корни драматург Габриэль Ару (Гавриил Аручев) сорок лет назад написал для меня пьесу по роману Толстого. К сожалению, поставить ее не удалось».
«Сцена — мой дом. Мои родители были артистами, я родилась на сцене, выступаю на ней с двух лет. Так что в общей сложности я провела в театре 70 лет — не считая перерывов, связанных с кино. Я по-прежнему обожаю свет рампы, и, когда выхожу на сцену, мне кажется, будто мне снова 18 лет. К тому же сценические перевоплощения — замечательная гимнастика для актрисы».
«Я «крепкий орешек» — как назвал меня режиссер Сергей Герасимов на Московском кинофестивале, где я была единственной женщиной — членом жюри. Мы проспорили всю ночь, и в итоге я добилась, чтобы приз дали не только «Войне и миру» Бондарчука, но и венгерской картине «Двадцать часов». Я всегда готова сражаться за то, что люблю».
«Театральная актриса — это моя профессия. Впервые вместе с родителями и сестрами я вышла на сцену, когда мне было три года. Чтобы меня видели, меня ставили на стол. Я пела и танцевала... Это не значит, что я не люблю свои роли в кино. Из 80 ролей, по крайней мере, двадцать мне по-настоящему удались».
«Брижит Бардо просто копировала меня и об этом сама рассказала. Я начала сниматься намного раньше ее. Можно сказать, что я открыла новую эстетику. Я не гримировалась, была естественна и безыскусна. Никакая женщина не снималась тогда в платье без бюстгальтера, с распущенными волосами, обнаженная. Это был новый стиль. А Брижит с Роже Вадимом (известным режиссером русского происхождения, мужем Бардо) пошли по моим стопам».
— Если бы из примерно ста снятых вами фильмов вас попросили выбрать три, какой бы вы выбрали?
— Это бесполезное упражнение... но забавное. Так что я подчинюсь. Я бы выбрала «Полуночные колокола» Орсона Уэллса, «Пчелиную матку» Марко Феррери и «Две или три вещи, которые я знаю о ней» Жан-Люка Годара.
О жизни
«Я чувствую себя человеком планеты Земля. Во мне одновременно живут французская, русская и итальянская культуры».
«Я затворница в том смысле, что сижу дома, пишу, репетирую. Живу с природой. В молодые годы я занималась спортом и до сих пор много езжу на велосипеде».
«Сегодня для меня главное — играть и писать. И встречаться с семьей».
«И после шестидесяти можно жить хорошо, но наиболее полная и интересная жизнь — между 30 и 40. Много сделано. Все возможно».
«Я всегда плачу, когда слушаю Марию Каллас или даже когда смотрю картины некоторых художников. Вся прелесть жизни заключается для меня в том, чтобы внешне быть крепкой и твердой, а внутри — очень нежной и сладкой. Без этих эмоций я не была бы актрисой».
О мужчинах
«Я была замужем за замечательными мужчинами, которые, в довершение всего, прекрасно ладили друг с другом».
— Среди ваших поклонников было столько гениев — режиссеры Орсон Уэллс и Жан-Люк Годар, предлагавший вам руку и сердце. Такие кинозвезды, как Марчелло Мастроянни и Марлон Брандо...
— С ними меня связывало только кино. С некоторыми, возможно, и флирт. Вообще, я человек исключительно верный и, пока была замужем, никогда не изменяла. Но у меня случались увлечения, когда я была «холостой».
«Каждому мужчине нужна такая женщина, которая одновременно является для него и подругой, и матерью. В каком-то смысле мужчины, даже самые умные, — это дети. Женщины гораздо взрослее».
«В любви я отдавала себя целиком и хотела такой же преданности. Но мужчину что-то всегда толкает на поиск «новизны». Я это прощала — хотя ужасно злилась. И даже могла побить».
