«Люблю, когда в кино все красиво»: Юлия Снигирь — о ролях и желаниях

. РБК Life обсудил с актрисой ее крутой карьерный поворот

Юлия Снигирь в интервью рассказала о нелюбимых ролях и карьерном повороте

Обновлено 21 мая 2024, 23:27
Юлия Снигирь
Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Юлия Снигирь

2024 год для Юлии Снигирь когда-нибудь назовут прорывным в ее богатой фильмографии: роль Маргариты в экранизации романа Михаила Булгакова открыла актрису широкой аудитории поклонников булгаковского сюжета и не только. Участвует Снигирь как в полнометражных проектах, так и в сериалах. За неполный год с ней вышли «Золотое дно», «Престиж» и «Кеша должен умереть» — одни из самых резонансных сериальных премьер. В начале мая онлайн-кинотеатр Wink выпустил проект «Я знаю, кто тебя убил», где актриса сыграла вместе с Александром Яценко.

Киножурналист Катя Загвоздкина встретилась с Юлией Снигирь и обсудила с ней остроумные сценарии, работу с Богомоловым, съемки «Мастера и Маргариты», экранизации классики и загадочный механизм воплощения желаний.

— У вашей героини полная голова кудрей. Вас так завивали или это парик?

— Завивали, к сожалению. Я не очень люблю парики, создатели сериала тоже были категорически против них. Надо сказать, процесс создания кудрей был долгим и достаточно чувствительным для волос, после каждого съемочного дня я с трудом их восстанавливала. Поэтому на премьере я пошутила, что «Я знаю, кто тебя убил» — это про мои волосы.

Но я ни о чем не жалею, ход отлично сработал. Во-первых, мы с Сашей Яценко в сериале играем брата и сестру — зритель заметит, что у нас обоих волосы вьются, это сразу прокладывает какой-то мостик между нашими героями. Во-вторых, мне это помогло на съемках. Когда ты в зеркале видишь немного другого человека, ты и вести себя начинаешь по-другому. А это было особенно важно, потому что героиня вообще на меня не похожа, и было очень непросто впрыгивать в эту органику.

Но, честно говоря, мне было страшно интересно играть Еву. В школе я хорошо училась, была отличницей, хотя во мне жил какой-то дух бунтарства. Я иногда хулиганила, и мне даже дали серебряную медаль, а не золотую — за плохое поведение. (Смеется.)

— За какое именно плохое поведение?

— Например, я подговорила всех в классе гудеть и сорвала урок. Помню, у меня были разные интересные записи в дневнике. Например: «Взрывала петарды в коридоре с мальчиками». Но все это было безобидно, мелкое хулиганство, до милиции дело не доходило.

Моя героиня Ева, наоборот, — настоящая оторва. Для нее попасть в «обезьянник» на ночь — вообще не вопрос. Меня страшно привлекла история, потому что героиня этот дух бунтарства в себе не подавляла: делала то, что хотела, жила так, как хотела, никто ей не указ. И благодаря сериалу я как бы прожила такой кусочек альтернативной жизни, побыла такой, какой мне хотелось побыть в детстве, но было очень страшно.

— Поэтому вы согласились сниматься в этом проекте?

— Именно. Вообще изначально разговор шел про другую роль, но применительно ко мне она была настолько очевидной и понятной, что мне было просто скучно ее играть. И когда все перетасовали и спросили, хочу ли я быть Евой, я подумала: «Ну, черт возьми, интересно попробовать!»

— Прошлой осенью гремел сериал Константина Богомолова «Кеша должен умереть» с ним же в главной роли. Вы сыграли одну из возлюбленных героя Богомолова. Чем вас заинтересовал этот сюжет?

— Во-первых, сценарий написала Аня Козлова («Медиатор», «Самка богомола». — РБК Life). Она очень талантливая, я слежу за всем, что она делает.

И сценарий «Кеша должен умереть» был написан невероятно остроумно, хотя это драма по сути. Его прелесть в том, что эффект внутреннего драматизма достигается не с серьезным лицом, а с улыбкой, через поверхностную легкость. Мне такая манера очень близка. Например, моя героиня Варя — такая дурочка-дурочка со своим увлечением ЗОЖ, правильным питанием и так далее. Но на самом деле у нее есть внутренняя драма: отец ушел от мамы, и она эту травму таким образом переживает.

Хороший, остроумный сценарий — редкость. Мне присылают большое количество сценариев, претендующих на звание комедийных, и иногда просто ни разу не улыбнешься, пока его читаешь. А я, на самом деле, очень люблю посмеяться от души и обожаю остроумных людей. Так что от чтения этого сценария получила настоящее удовольствие. И сериал, мне кажется, тоже получился очень остроумным.

Другое дело, что могут быть вопросы к его исполнению. Например, я люблю, когда в кино все красиво, эстетично. А Костя, наоборот, не любит приукрашивать — настаивает на натурализме, чтобы все было «как в жизни».

— Как вам работалось с Константином Богомоловым?

— Мне с ним достаточно комфортно. Я уже второй раз у него снимаюсь, до этого был сериал «Хороший человек» — вообще очень жесткая история. Мы работали вместе и в театре, и там было тяжелее, чем в кино. Возможно, из-за того, что в театре он дотошнее. Или потому, что в театре режиссер — это царь и бог, Костя там больше диктатор.

Кино — это все-таки производство, там занята большая команда, и от многих сразу зависит, как все получится. В кино все было по-дружески. У меня остались самые хорошие впечатления от работы. Нам втроем с Юлей Александровой и Сашей Ребенок (играют других возлюбленных героя Богомолова. — РБК Life) было страшно весело на площадке, мы просто упивались компанией друг друга.

— Настоящим зрительским хитом стал фильм «Мастер и Маргарита». Это очень масштабный проект, с компьютерной графикой, с известными зарубежными артистами. Что вам больше всего понравилось на съемках?

— Общая организация. С подачи режиссера и продюсеров там была собрана совершенно фантастическая команда, каждый член съемочной группы был одним из лучших в своем деле. Я мало могу вспомнить проектов, где все было на таком высоком уровне. При этом все было очень масштабно: огромная съемочная группа, много цехов. Я иногда даже не понимала, кто чем занимается.

На съемках происходили удивительные вещи. Например, дом Мастера должен был уйти на ремонт, но мы все же успели там отснять. Какие-то явления, мне кажется, благоволили тому, что происходило. Не было ощущения, что возникали препятствия во время съемок, — наоборот, все будто бы складывалось, как нужно. Как после этого не верить в мистику?

— У вас просто невероятные наряды в фильме. Вам разрешили что-то из них оставить?

— Вообще, такое бывает, но часто костюмы боятся отдавать актеру на случай, если вдруг потребуются досъемки. Или если они будут нужны уже после завершения производства. Например, я знаю, что костюмы из фильма выставляли в Музее Булгакова.

У меня почти ничего не осталось со съемок, но мне подарили круглые солнечные очки Cartier. Это была моя безумная идея — добавить Маргарите очки, чего изначально не предполагалось. (Смеется.) Помню, когда мы их увидели с художником по костюмам Галей Солодовниковой, я взмолилась: «Пожалуйста, можно я буду в очках?» Кстати, это ретро-коллекция, такая модель уже в то время существовала — так что, учитывая статус Маргариты, они вполне могли у нее быть.

— Вокруг вас что-то изменилось после выхода «Мастера и Маргариты»?

— Я никогда в жизни, ни за одну работу не получала такого количества отзывов: писем, сообщений, упоминаний в соцсетях. Было огромное количество теплых слов, в том числе от коллег — а с ними всегда сложнее. Даже самые строгие, придирчивые, искушенные, даже те, кому, как я предполагала, может все не понравиться, говорили хорошие вещи. Я ощутила волну любви.

У некоторых наш фильм вызвал сильное раздражение. Настолько неаргументированной и эмоциональной была реакция, что казалось, это экранизация так метко попала в зрителей.

— В этом году выходит сериал «Преступление и наказание» Владимира Мирзоева — экранизация классики с перенесенным в наши дни действием. Какой вам подход больше по душе: когда все максимально близко к первоисточнику (Роман Кантор и Михаил Локшин все же очень бережно подошли к роману Булгакова) или когда все радикально переработано?

— Мне ближе, когда талантливо. Можно дословно экранизировать какой-то великий роман, и получится очень плохо. Вообще, я не любитель, когда что-то осовременивают, но Мирзоев — исключение. Он опытный театральный режиссер, образованный, умный человек, я доверяю его вкусу. Это не тот случай, когда прибежал какой-то модный режиссер и говорит: «Давайте у нас Раскольников будет по мобильному телефону разговаривать, ха-ха!»

В «Преступлении и наказании» у меня небольшая, но очень интересная роль (играет жену Свидригайлова Марфу Петровну. — РБК Life), с моей героини начинается история, я очень нежно отношусь к этой роли.

Есть тонкая грань между трепетом перед классикой, тонким вкусом и ханжеством. Я не люблю навешивать ярлыки: смотрю конкретный фильм и думаю, хорошо это или нет, талантливо или нет. Мне, например, очень нравится режиссер Гриша Константинопольский, а он хулиганит как может. Про его «Мертвые души» кто-то может сказать: «Вы с ума сошли?» Но есть поэма Гоголя, есть сериал Константинопольского, и это два разных произведения.

— В изобилии ближайших релизов, которые анонсированы с вашим участием, нетрудно и выгореть. Как вам удается удерживаться от этого?

— На самом деле все эти проекты только выходят сейчас, а снимались в разное время. Например, «Мастера и Маргариту» мы снимали вообще в 2021-м.

Поэтому у меня нет ощущения, что я бесконечно работаю. Я довольно часто отказываюсь от предложений. Но в прошлом году по разным причинам отклоняла их реже, чем когда-либо. Получилось, что он стал самым насыщенным — впервые в жизни у меня образовалась такая концентрация работы.

Я стараюсь тратить время только на самое важное: семью и работу. Например, я поняла, что категорически не успеваю встречаться с друзьями — мы чаще созваниваемся, чем видимся. Меня иногда спрашивают, есть ли у меня хобби, — и я теряюсь. Чтобы я крестиком вышивала или ходила на курсы языка — на это, к сожалению, времени совершенно не хватает.

— Как думаете, вы перфекционист в оценке своих работ?

— Мне мало что нравится. Есть два-три проекта, про которые я могу сказать: это хорошее кино. Есть фильмы и сериалы, которые я не смотрела от начала до конца: не могу преодолеть себя, настолько мне они не нравятся. Есть мои роли, которые все очень любят, а я нет.

Дело еще и в том, что ты снимаешься, а проект выходит спустя год. И ты уже другой, вырос за это время и уже все сделал бы иначе. Наверное, это нормальный творческий процесс. Я могу пересматривать свои фильмы на предмет выяснения, что бы могла улучшить.

Был такой фильм «Атомный Иван», его снял в 2012 году Вася Бархатов. Сценарий написал Максим Курочкин, который вообще-то театральный драматург. Этот фильм незаметно прошел, совсем тихо. На мой взгляд, его недооценили. Пару лет назад я его пересматривала с близкими людьми — и подумала, что вообще-то это очень симпатичное кино.

Мне интересно читать аргументированную критику, которая указывает на ошибки и может помочь мне дальше развиваться. Бывает критика с целью полного разноса всего, что вы сделали, — это неинтересно. А вот работу над ошибками я люблю.

— В сериалах «Золотое дно», «Кеша должен умереть», «Я знаю, кто тебя убил», в фильме «Мастер и Маргарита» вы воплотили очень разных героинь. Но все они, как я для себя это описала, немного «грустненькие». Как думаете, почему так происходит?

— Может быть, дело в том, что я пытаюсь у каждой героини найти больное место. Это для меня ключ к пониманию персонажа: почему вообще у него такие цели, он совершает такие поступки. Возможно, это придает какой-то окрас всей роли.

Может быть, у меня это врожденное. На всех детских фотографиях я какая-то невеселая — суровая, задумчивая. Мне часто говорят, что у меня грустные глаза.

— У вас актерская семья: ваш супруг, Евгений Цыганов, тоже актер. Нет ли между вами какой-то конкуренции: кому предлагают проекты лучше, кого чаще узнают?

— Нет, напротив, мы поддерживаем друг друга. Если и возникают какие-то споры, то чаще они касаются вкуса: например, кому-то из нас прислали сценарий, мы его обсуждаем и можем не совпасть во мнении насчет того, хороший он или нет. Но в итоге из этих споров может родиться что-то интересное.

Например, был такой случай, которым я страшно горжусь. Когда Жене прислали сценарий фильма «Человек, который удивил всех» (его написали Наташа Меркулова и Алексей Чупов. — РБК Life), он не сразу понял, почему ему предлагают эту роль. Ему казалось, что ее должен сыграть другой по типажу актер — более женственный. Но я сразу поняла, что замысел как раз в том, что герой должен сломать свою природу. Иначе это была бы совсем другая история, про то, как мужчина в себе вдруг почувствовал женское начало и раскрывает его. И я была уверена, что именно Женя должен сыграть эту роль.

— Вы часто смотрите российское кино?

— Бывают периоды, когда много работы и просто не хватает на это времени. Но стараюсь смотреть. Я люблю кино, и мне важно знать, что делают коллеги. В свое время я посмотрела сериал «1703» и была под большим впечатлением, режиссер Сергей Сенцов и оператор Никита Городниченко создали совершенно ни на что не похожий мир. После этого я сказала режиссеру, как мне понравился сериал, поблагодарила его за работу, а Сережа отвечает: «Спасибо. Ну, вообще-то, у вас на почте лежит сценарий, который я отправил». Оказалась, что он прислал сценарий, я его сразу не прочитала, а потом про него забыла — и вернулась к нему уже после нашего разговора. (Смеется.)

У меня складывается так, что, если я чего-то хочу, это в конце концов случается. Однажды я поставила на экран телефона заставку с кадром из сериала «Молодой папа» Паоло Соррентино, а спустя несколько лет мне прислали приглашение сниматься в «Новом папе». Мы шутили, что надо благодарить мою заставку.

Уже много лет я хочу поработать с Йоргосом Лантимосом, очень люблю его фильмы — «Убийство священного оленя», «Лобстер», «Фаворитка», «Бедные-несчастные». Но пока его моя энергия не притянула.

Поделиться