Лента новостей
ЕС пригрозил Москве «конкретными мерами» из-за ситуации в Азовском море 22:06, Политика В NASA заявили о намерении Рогозина ознакомиться с кораблями SpaceX в США 22:03, Технологии и медиа Путин назвал способ не втягивать Россию в «милитаристскую гонку» 21:59, Политика ФТС напомнила об уголовном наказании за контрабанду часов из золота 21:52, Общество Премьер Британии добилась у бизнеса поддержки соглашения о Brexit 21:42, Политика Путин рассказал о нравственном стержне российской армии 21:35, Политика Новое дело Браудера: в чем прокуратура обвинила главу Hermitage Capital 21:24, Общество Тест: проверьте знание новостных тем и экономических трендов 21:20, РБК и Thomson Reuters В Минздраве не поддержали введение акциза на колбасу 21:13, Общество Путин напомнил США о новом оружии России из-за отказа от договора о ПРО 21:05, Политика Маневр в плюс: как эксперты оценили вклад бюджета в рост ВВП 21:01, Экономика Рогозин назвал причиной аварии ракеты «Союз-ФГ» непредумышленную ошибку 21:00, Общество Постпред допустил приостановку членства России в ОЗХО 20:51, Политика 5 модных трендов этой осени 20:49, РБК Pink и KUPIVIP.RU Жилищно-коммунальные услуги в 2019 году подорожают в Москве на 6,5% 20:43, Бизнес Рогозин извинился за публикацию видео опытов с таксой 20:37, Общество Курс биткоина упал ниже $5 тыс. 20:24, Финансы Российский МИД осудил расширение санкций США против Кубы 20:12, Политика Рогозин счел нечистоплотными сообщения о вине американцев в дырке на МКС 20:10, Политика Углеродное волокно, вода и магний: легкий и мощный ноутбук для поездок 20:09, РБК и Lenovo Рогозин заявил о согласии NASA с итогами расследования аварии «Союз ФГ» 20:01, Технологии и медиа Путин выразил соболезнования в связи со смертью барона фон Фальц-Фейна 19:58, Общество Автогонщицу Флерш успешно прооперировали после аварии на Гран-при Макао 19:46, Спорт США распространили северокорейские санкции на уроженца Климовска 19:41, Политика В Киеве рассказали о предложении США передать фрегаты Oliver Perry 19:39, Политика Аваков допустил выход Украины из Интерпола из-за России 19:18, Политика Ледяные трюки: 5 самых впечатляющих зимних погонь в кино 19:05, РБК и Toyo В Белграде заявили о готовности подключиться к «Турецкому потоку» 19:00, Политика
Сергей Рябков — РБК: «Призываем США воздержаться от опрометчивых шагов»
Политика, 08 мая, 15:33
0
Сергей Рябков — РБК: «Призываем США воздержаться от опрометчивых шагов»
Президент США Трамп сегодня решит, будет ли его страна выполнять условия сделки с Ираном. Москва призывает Вашингтон не выходить из нее. О том, почему у России такая позиция, РБК рассказал замминистра иностранных дел Сергей Рябков
Сергей Рябков (Фото: Валерий Мельников / РИА Новости)

Президент США Дональд Трамп пообещал во вторник, 8 мая, принять решение, будет ли его страна выполнять соглашение по ядерной программе Ирана. Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) был подписан Ираном и «Группой шести» (см. справку) в 2015 году. В соответствии с соглашением Тегеран обязался ограничить свою ядерную программу и поставить ее под международный контроль в обмен на отмену экономических санкций.

Трамп еще во время предвыборной кампании выступал за отмену сделки. Ближайшим союзником США в этом вопросе является Израиль. За сохранение СВПД выступают все остальные страны — подписанты соглашения, в том числе Россия. Накануне решения Трампа президент Франции Эмманюэль Макрон и канцлер ФРГ Ангела Меркель побывали в Вашингтоне. Оба являются сторонниками сохранения СВПД. В качестве компромисса Макрон предложил выработать дополнительное соглашение, которое снимет озабоченность не только по ядерной, но и по ракетной программе Тегерана, по его роли в регионе, в частности поддержке шиитских сил в Сирии и Ливане.

«Нет оснований говорить, что сделка была плохой»

— Почему Россия выступает за сохранение ядерного соглашения с Ираном? Что Москва считает главным его достижением?

— Шестерка международных посредников (США, Франция, Германия и Великобритания, Россия, Китай) плюс Европейская внешнеполитическая служба после нескольких лет очень напряженной ситуации вокруг Ирана пришли к выводу, что единственным надежным способом урегулирования ситуации, связанной с иранской ядерной программой, является выработка договоренностей, которые нужно будет выполнять под строгим международным контролем. Эта договоренность была достигнута ценой долгих переговоров и взаимных компромиссов.

Весь период с 2015 года прошел «как по маслу». Не было поводов для взаимных упреков, все выполняли свои обязательства в соответствии с графиком. Нет никаких оснований говорить, что сделка была плохой, что она не послужила своей цели.

Для Ирана СВПД означал очень серьезное ограничение деятельности в ядерной сфере как по количеству обогатительных центрифуг, так и по объемам обогащаемого урана. Целый ряд направлений был просто перекрыт, к примеру переработка отработавшего ядерного топлива для потенциального выделения из этого облученного топлива плутония. Все это обеспечивалось надежнейшим контролем со стороны МАГАТЭ (Международное агентство по ядерной энергии). И МАГАТЭ демонстрировало ответственный и профессиональный подход к СВПД и его выполнению.

— Критики соглашения говорят, что Иран не был лишен возможности создать ядерный заряд.

— Сейчас нет никаких оснований считать, что Иран находится на пути к созданию взрывного устройства. СВПД поставил непреодолимые заслоны для создания компонентов, необходимых для организации испытательного ядерного взрыва. Иран пошел на сделку добровольно, в ожидании, что договоренность ознаменуется существенным расширением возможностей для экономического, технологического сотрудничества со всеми странами. Однако сейчас мы видим попытки со стороны администрации Трампа все это подвергнуть ревизии и перечеркнуть достигнутое под абсолютно надуманными предлогами.

— Справедливо ли сказать, что претензии к самой ядерной сделке есть только у США, остальные ее участники согласны с тем, что Иран выполняет все условия?

— По публичным заявлениям европейских лидеров можно говорить, что они разделяют мнение МАГАТЭ и что у европейцев есть полное понимание логики «не навредить». То, что у США есть претензии, — это факт. Вопрос, как разовьется ситуация в ближайшие дни, остается открытым. Мы призываем США воздержаться от опрометчивых шагов и не губить эту сделку.

— Если США все же на это пойдут, как может выглядеть выход Вашингтона из соглашения?

— Выйти можно по-разному. Можно просто выйти из сделки, объявив, что страна больше не считает себя связанной этой договоренностью. Можно не продлить режим отмены американских санкций. В последнем случае речь идет о тех санкциях, которые были приостановлены президентскими указами (waivers) после заключения СВПД. Вот это, видимо, и станет содержанием решений, о которых мы, возможно, услышим сегодня вечером. Но мы предостерегаем Вашингтон от такого рода объявлений, потому что это стало бы прямым нарушением СВПД.

Что такое Совместный всеобъемлющий план действий

СВПД — соглашение между Ираном и группой государств по ядерной программе Ирана, принятое в 2015 году и подтвержденное резолюцией Совета Безопасности ООН. В группу входят США, Россия, КНР, Великобритания, Франция (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН), а также Германия. СВПД предусматривает отмену санкций ООН, США и ЕС, наложенных на Иран из-за его ядерной программы. Реализация сделки началась в 2016 году.

Подписанию документа предшествовали переговоры, которые продолжались более 10 лет. Поводом для них послужило обнаружение в Иране не учтенных Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) центрифуг для обогащения урана. В ходе переговоров Иран настаивал на своем праве развивать мирную ядерную энергетику и заявлял об отсутствии намерений по созданию атомного оружия. Шестерка посредников подчеркивала необходимость контроля за иранской программой со стороны МАГАТЭ и выступала за обмен низкообогащенного иранского урана на обогащенное ядерное топливо.

Достичь компромисса удалось только в июле 2015 года. По условиям соглашения Иран пошел на целый ряд уступок в вопросе своей ядерной программы. Тегеран согласился оставить только один объект, пригодный для обогащения урана, и сократить число центрифуг на две трети. Кроме того, Иран обязался поддерживать обогащение урана на низком уровне на протяжении 15 лет. Еще одним пунктом договоренности стало разрешение специалистам МАГАТЭ в течение 25 лет следить за производством в Иране уранового концентрата и его запасами. Также в документе оговаривалось эмбарго на поставки вооружений Ирану сроком на пять лет. В обмен на уступки Евросоюз, США и ООН согласились частично отменить, а частично приостановить введенные из-за ядерной программы санкции.

«Диалог надо продолжать, а не усиливать прессинг на Тегеран»

— Президент Франции Эмманюэль Макрон в ходе недавнего визита в США заявил, что Париж готов работать над новым соглашением, которое дополнит СВПД. Пригласила ли французская сторона партнеров, в том числе Россию, к этой работе?

— Мы получили от французской стороны информацию о том, что конкретно имеется в виду. Вопрос в том, чтобы разработать новое соглашение, которое позволяло бы урегулировать проблемы в разных аспектах поведения Ирана. Это предложение заслуживает рассмотрения, и нельзя сказать, что мы его отбрасываем.

Если следовать той логике, которую излагал президент Франции, то СВПД должен остаться в силе, но нужны переговоры, которые коснутся будущего этого плана после 2025 года, ракетной программы и региональной политики Ирана. Это все обсуждаемо и в этом есть элемент стремления французской стороны сохранить СВПД. Однако авторы таких идей и предложений должны предлагать конкретные решения и форматы этого диалога. Пока в этом плане мы ничего не получили. Но повторю: нельзя ломать то, что работает.

Эмманюэль Макрон (Фото: Etienne Laurent / AP)

— Готов ли будет Иран обсуждать дополнительные вопросы по своей роли в регионе и по ракетной программе?

— По некоторым аспектам, не относящимся к СВПД, например по аспектам региональной политики, Иран такой диалог уже ведет. Соответственно, такой диалог надо продолжать и искать решения, а не усиливать прессинг на Тегеран, чтобы добиться односторонних уступок. Думаю, что весь опыт работы над СВПД показывает, что в ситуации с Ираном односторонние уступки невозможны.

Про ракетную программу хочу сказать, что вообще в мировой практике нет примера договоренностей по ограничению тех или иных ракетных вооружений, кроме того опыта, который был накоплен Москвой и Вашингтоном за много десятилетий работы в этой сфере. Не существует универсальных подходов к решению проблем в ракетной сфере: ограничения по дальности, по полезной нагрузке, по типам вооружений, таких договоренностей вообще не существует, кроме российско-американской системы соглашений в сфере разоружения и контроля над вооружениями. Конечно, можно обращаться к этому опыту, но потенциал, который был создан в бывшем СССР и есть теперь у России и США, совершенно несопоставим с тем, что есть у Ирана.

Но главное то, что резолюция № 2231 Совета Безопасности ООН, которая «освятила» собой СВПД, содержит известное положение с призывом к Ирану воздерживаться от создания носителей, способных доставлять ядерное оружие. Это формула, которая, с одной стороны, ничего официально неоспоримо не запрещает, но с другой — содержит элемент указания на то, что не следует заниматься ракетными пусками в том случае, если ракета специально разработана для доставки ядерного оружия. Любой специалист в ядерной сфере скажет вам, что носитель ядерного оружия существенным образом отличается по своей конструкции и характеристикам от ракет, предназначенных для доставки обычного боезаряда, а также от космических носителей.

Поэтому если подходить к этому не политически, а профессионально, будет видно, что Иран подобного рода разработками не занимается и к нему не может быть претензий. Соответственно, на наш взгляд, эти претензии к Ирану продиктованы политическим подходом и стремлением усилить нажим на Тегеран в силу обстоятельств, не имеющих отношения к СВПД и по большому счету не имеющих отношения к ядерной программе Ирана.

— На днях Россия и Китай опубликовали совместное заявление, призывающее сохранить ядерную сделку. Какие еще шаги намерена предпринять российская сторона для сохранения СВПД?

— С Китаем мы действуем в унисон. Опубликованный текст заявления — четкий, однозначный — посылает все нужные сигналы о том, что и как следует делать. По рабочим каналам, на всех площадках, по линии посольств, консультаций со всеми странами и, разумеется, в Вене, и Женеве мы продолжаем «столбить» свою позицию.

— Одним из самых жестких критиков СВПД является Израиль. Будет ли тема иранской сделки обсуждаться на предстоящих 9 мая переговорах президента Владимира Путина и премьера Биньямина Нетаньяху?

— Мы ведем достаточно профессиональный и заинтересованный диалог с Израилем. Эта сделка, наверное, была бы приемлемой для Израиля, если бы Иран без всяких оговорок принял максимально жесткие условия. Но серьезность договоренностей и их жизнеспособность в классике дипломатии измеряется равной степенью недовольства участников. СВПД — именно такой случай.

— Как вы считаете, ставит ли ситуация с СВПД под угрозу любые соглашения с КНДР по ядерной программе Пхеньяна?

— Меня серьезно беспокоит стремление Вашингтона сначала создать кризис, а потом на волне этого кризиса решить те или иные проблемы. То, что сейчас происходит вокруг СВПД, похоже на предшествовавшее нынешней фазе диалога с участием Пхеньяна нагнетание обстановки вокруг Корейского полуострова. Хотя прямые параллели, на мой взгляд, здесь не работают.

Мы поддерживаем политический процесс, связанный с денуклеаризацией Корейского полуострова. Но мы уверены, что сохраняются риски. Эти риски нужно минимизировать. Понятно, что в Пхеньяне учитывают повороты американской позиции в отношении СВПД и понимают, что по некоторым значимым аспектам предсказать поведение США достаточно трудно.

«Контакт на высшем уровне стал бы крупнейшим шагом вперед»

— Говоря об отношениях с Вашингтоном, что можно сказать о подготовке встречи президентов Путина и Трампа? Есть ли поручение ее готовить?

— Мы, разумеется, все инструкции имеем, мы считаем, что в нынешней обстановке контакт на высшем уровне стал бы крупнейшим шагом вперед. Без встречи на высшем уровне существует опасность сохранения отношений на нынешнем крайне низком уровне, что весьма нежелательно. Мы усердно делаем собственную домашнюю работу, готовясь к возможной встрече. Но понимания, где и когда она может состояться, у нас пока нет.

Ситуация с летчиком Константином Ярошенко — нагляднейший пример того, насколько неэффективно наши американские коллеги реагируют на ситуации, которые очень трагичны по-человечески и которые можно было бы решить при наличии политической воли. Если бы это было сделано, это оказало бы колоссальный оздоровляющий эффект и стало бы серьезным сигналом того, что что-то начинает меняться к лучшему (6 мая жена российского летчика Константина Ярошенко сообщила, что он был на месяц помещен в карцер. Она рассказала, что у ее мужа тяжелое состояние здоровья и он может не вынести месяц в карцере. — РБК).

Как дипломаты США покидают генконсульство в Санкт-Петербурге. Фотогалерея Еще 5 фото
Фотогалерея

— МИД довольно давно анонсировал подачу иска по поводу российской дипломатической собственности, к которой американские власти запретили доступ. Когда и в какой суд он будет подан?

— Шесть объектов уже на счету наших американских коллег, которые они под неприемлемыми предлогами у нас изъяли. Все это сугубо политическая демонстрация неприятия России как фактора международной жизни. О какой угрозе американской безопасности можно говорить, когда речь идет о консульском обслуживании граждан, в том числе и американских?

Иски готовятся. Мы этим занимаемся очень плотно. Диапазон по времени подачи, наверное, не самое главное. Мы, конечно, по этому пути пойдем, исполняя соответствующее поручение президента. Мы должны правильно оценить ситуацию и увидеть возможности, для того чтобы максимизировать шансы на успех. Мы на сто процентов уверены в собственной правоте. Однако ошибиться нельзя, и оснований сломя голову бросаться в столь сложное дело тоже нет.​

Сергей Рябков занимает пост замминистра иностранных дел с 2008 года. Курирует вопросы двусторонних отношений со странами Северной и Южной Америк, нераспространения и контроля над вооружениями, проблематику иранской ядерной программы и участие России в объединении БРИКС.​

Родился в 1960 году, в 1982 году окончил МГИМО МИД СССР.